Читать «Российская империя, XVIII — начало XX вв.» онлайн

3) Идеологом «заговорщического» направления был магистр права Петр Никитич Ткачев (1844―1886). Это направление революционного народничества часто именуют русским бланкизмом, поскольку раньше с таких же позиций выступал знаменитый французский социалист-утопист Огюст Бланки. В отличие от бакунистов и лавристов, русские бланкисты не были анархистами. Они признавали необходимость политической борьбы и намеревались захватить государственную власть с тем, чтобы осуществить всеобщий социальный переворот. Так как современное Российское государство, по мнению П.Н. Ткачева, не имело прочных социальных и экономических корней, бланкисты надеялись свергнуть его силами партии заговорщиков, не утруждая себя пропагандой своих идей.

Первой крупной акцией революционного народничества стало массовое «хождение в народ», осуществленное летом 1874 г. Это движение, в котором приняли участие примерно две-три тысячи народников, охватило по разным оценкам от 37 (В. Федоров) до 50 (Н. Троицкий) губерний европейской части России, Прибалтики и Северного Кавказа. Эта пропагандистская акция потерпела полное фиаско, поскольку народники не знали истинных настроений российского крестьянства, не имели опыта ни пропагандистской работы, ни конспирации. Да и сами крестьяне совершенно не были готовы к восприятию непонятных им идей социализма.

б) «Земля и воля» (1876―1879)

После провального «хождения в народ» в среде революционных народников наступил период разброда и шатаний. Более года они не могли создать ни одной более-менее действенной организации, за исключением «Кружка москвичей» (П.А. Алексеев), который просуществовал не более двух месяцев и в апреле 1875 г. канул в Лету.

Только осенью 1876 г. народники смогли создать новую революционную организацию всероссийского масштаба, которая получила старое название «Земля и воля». Организаторами второй «Земли и воли» стали бывшие «чайковцы» Марк Андреевич и Ольга Александровна Натансон. Вместе с ними ключевую роль в новой организации стали играть Александр Дмитриевич Михайлов, Сергей Михайлович Степняк-Кравчинский, Валерьян Андреевич Осинский, Дмитрий Андреевич Лизогуб и Георгий Валентинович Плеханов.

Практически сразу после своего возникновения была создана программа «Земли и воли», основные пункты которой состояли в следующем:

1) передача всей земли в руки крестьянских общин;

2) полное общинное самоуправление;

3) право наций на самоопределение;

4) провозглашение гражданских и политических прав и свобод;

5) создание производственных землевладельческих и промышленных ассоциаций.

Чисто политические цели пока в программе не значились, а средства достижения своих программных установок землевольцы разделили на две части: организаторскую, т. е. пропаганду и агитацию своих идей, и дезорганизаторскую, т. е. индивидуальный террор в отношении видных представителей государственной власти.

Наряду с программой «Земля и воля» приняла и свой устав, проникнутый духом централизма, строжайшей дисциплины и конспирации. Само общество имело четкую организационную структуру: Совет общества, Центральный кружок в составе семи групп и 15 региональных отделений в крупных городах империи, включая Москву, Казань, Самару, Саратов, Воронеж, Киев, Харьков и Одессу. «Земля и воля» стала первой в России революционной организацией, которая издавала собственные печатные органы — газету и листок с аналогичным названием. Состав «Земли и воли», по мнению большинства специалистов (Б. Итенберг, Н. Троицкий, Л. Ляшенко), не превышал 200 членов, но практически все они были опытными конспираторами с многолетним стажем революционной борьбы.

Первоначально, в 1876―1877 гг. землевольцы возродили тактику «хождения в народ» посредством создания специальных народнических поселений. Когда они в очередной раз убедились в полной бесполезности этой затеи, на первый план вышла тактика террора против властей. 24 января 1878 г. Вера Ивановна Засулич тяжело ранила из пистолета петербургского градоначальника генерала Ф.Ф. Трепова, а 4 августа 1878 г. Сергей Михайлович Кравчинский заколол кинжалом начальника III Отделения Императорской канцелярии и шефа Корпуса жандармов генерал-адъютанта Н.В. Мезенцева.

В марте 1879 г. в недрах «Земли и воли» ведущие позиции заняли сторонники индивидуального террора, которые создали свой Исполнительный комитет. 2 апреля 1879 г. один из членов этого Исполкома — Александр Константинович Соловьев совершил очередное неудачное покушение на Александра II.

В результате всех этих событий внутри «Земли и воли» произошел раскол, и обособились две фракции — «политиков», т. е. активных сторонников террора, которые создали новую тайную организацию «Свобода или смерть», и «деревенщиков», сторонников прежних пропагандистских методов борьбы. Для того, чтобы предотвратить наметившийся раскол общества, было решено созвать Организационный съезд, который состоялся в Воронеже в июне 1879 г. Накануне созыва этого съезда в Липецке прошло заседание фракции «политиков», на котором была выработана общая линия поведения и принято решение о необходимости активизации террора. Во время работы самого съезда, во избежание раскола, его делегаты договорились о соединении двух тактик. Но очень скоро выяснилось, что соединить несоединимые вещи просто невозможно, и в августе 1879 г. произошел цивилизованный развод двух фракций на две самостоятельные организации — «Народную волю» и «Черный передел».

в) «Народная воля» (1879―1881) и «Черный передел» (1879―1882)

После неизбежного раскола «деревенщики» во главе с Г.В. Плехановым, П.Б. Аксельродом, Л.Г. Дейчем и В.И. Засулич вполне сознательно дали своей организации название «Черный передел», отразив в нем вековую мечту всего российского крестьянства о «черном», то есть всеобщем переделе земли. В центральной петербургской группе «Черного передела» насчитывалось всего 22 члена, а общая численность всей организации, включая 10 региональных отделений в Москве, Казани, Киеве, Харькове и других городах империи, составляла не более 100 членов.

Вскоре члены организации наладили издание своего центрального печатного органа под тем же названием «Черный передел» и газеты «Зерно», но развернуть реальную практическую деятельность им не удалось. В результате чернопередельцы либо эмигрировали за границу, либо перешли в «Народную волю», либо вообще отошли от революционного движения, и к началу 1882 гг. «Черный передел» де-факто перестал существовать.

Большинство бывших землевольцев стали членами «Народной воли», которая, по сути, стала первой политической партией в России. Руководящим центром «Народной воли» стал ее Исполнительный комитет в составе 30 человек. Среди руководителей Исполкома особенно выделялись Андрей Иванович Желябов, Александр Дмитриевич Михайлов, Софья Львовна Перовская, Вера Николаевна Фигнер, Николай Александрович Морозов, Николай Иванович Кибальчич и ряд других.

В рамках «Народной воли», численность которой по разным оценкам составляла от двух (В. Федоров) до шести (Н. Троицкий) тысяч человек, действовало 25 региональных кружков и отделений. Исполком издавал в качестве центрального печатного органа партии газету «Народная воля» (1879―1885) и четыре приложения к ней: «Листок», «Вестник», «Календарь» и «Рабочую газету». Как идеологический штаб партии, Исполком разработал и ее программные документы, которые стали шагом вперед по сравнению с предыдущим периодом, поскольку они освободились от анархизма и аполитизма. Главной своей целью народовольцы считали свержение самодержавия и осуществление ряда коренных преобразований в политическом строе страны, в частности, созыв Учредительного собрания, введение парламентарной демократической республики, всеобщего избирательного права, гражданских и политических свобод и т. д.

Как и все народники, народовольцы исходили из того, что главной созидательной силой в предстоящей революции является крестьянство. Однако, пережив трагический опыт «хождения в народ», они утратили веру в революционную инициативу крестьянства и пришли к выводу, что только политическая партия должна инициировать переворот путем цареубийства. Программа Исполкома прямо нацеливала своих членов на государственный переворот путем организационной, пропагандистской и агитационной работы, а также посредством красного террора.

В советской и отчасти современной историографии (Н. Троицкий, В. Твардовская, Ф. Лурье) всегда утверждалось, что тактика террора была вынужденной мерой, «навязанной революционерам белым террором со стороны царского правительства», и что тогда это была «единственно возможная тактика борьбы с существующим режимом». Но большинство современных авторов (Г. Кан, О. Будницкий) справедливо говорит о том, что репрессивные меры царского правительства против народовольцев были адекватной ответной реакцией на их красный террор.