Читать «Двадцать новогодних чудес» онлайн
Кристина Эмих
Страница 11 из 30
Время от времени подходила мама, смотрела на сына большими тревожными глазами, проверяла, все ли хорошо. Чтобы не расстраивать ее, Женик старался не показывать, что устал и ему надоело ехать, хотелось смотреть в окно и спать. Но нужно развлекать Дашу, и он продолжал рассказывать про дальние страны.
Когда Даша заснула, Женик переместился на свою полку. Думал о Деде Морозе. Верил ли Женик в него? Он знал, что имена в разных странах у Деда разные, самое смешное — в Финляндии. А недавно Дед Мороз приехал в Москву — привез елку, и к кому тогда едут, непонятно. Но если взрослые решили, их не отговорить.
Разбудила его мама. Она негромко, но настойчиво, велела просыпаться: «Скоро приедем». Уже одетые, дети досыпали стоя, нахохлившись. Выходили дремные из тепла на мороз. Их посадили в автобус и опять повезли куда-то еще — дальше, в темноту, мимо заснеженных деревьев.
В рассветных лучах зимнего солнца автобус торжественно въехал в город. После долгой дороги дети и взрослые сразу проснулись и развеселились. За окнами белели чистым снегом улицы, нарядным золотом сверкали купола церквей, неспешно шли куда-то люди.
Путешественники заселились в гостиницу, позавтракали. Хотелось гулять, валяться в снегу. Но тут началась бесконечная череда музеев, везде гостей встречали помощники и помощницы Деда Мороза. На сказочной почте дети писали ему письма. Поглядывая, не следят ли мама или Любовь Сергеевна за тем, как и что он пишет, Женик вывел заветное: «Дорогой Дед Мороз, я хочу стать бобслеистом». Это было очень тайное желание, недавно появившееся, еще неизвестно, как оно могло исполниться. Трансляции с бобслейных гонок не давали его воображению покоя: красивые блестящие бобы, ледяные трассы… А какие скорости на поворотах! Женик прочно заклеил конверт и опустил в ящик.
Потом детей повезли делать игрушки в мастерскую Деда Мороза. Мама сочувственно смотрела на сына, пока он резал бересту, превращая ее в елочную игрушку. Мастерить поделки Женик не любил. Вот если бы ему дали в руки конструктор, а не бересту! Следующим этапом путешествия стал поход в музей игрушки. Кто-то из детей робко спросил, а где же сам Дед Мороз? Взрослые таинственно улыбались. Пока же встречались только Снегурочки, Снежинки, Лесовички, Снеговички. Казалось, люди на улицах, и те — герои из сказки.
Зимний день угас, и быстро стемнело.
Дети водили хоровод вокруг городской ели на площади. Ее никто ниоткуда не привозил, она росла тут уже давно, в праздник ее украшали разноцветными лампочками, шуршащими бумажными гирляндами и яркими игрушками. Дети по команде Любови Сергеевны спели песню про снежинку. Горожане останавливались, слушали, спрашивали, откуда такие талантливые дети.
— Из Москвы! Хорошо поют! — окали устюжане. Улыбались.
В автобусе Женик уснул. Во сне он был капитаном бобслейного экипажа и вел свой боб к золотой медали. Шепот мамы ласково разбудил:
— Проснись!
Женик разлепил глаза. Опять делать игрушки?
— Деревня Деда Мороза.
Дети и взрослые послушно шли за Лесовичком и Снежинкой. Шли мимо фонарей по расчищенным снежным тропинкам, между сугробами ростом с Женика. И вот наконец увидели ярко освещенный огромный терем — казалось, весь свет солнца переместился сюда!
Показали, где Дед Мороз спит, где ест. Женик рассеянно ходил по залам. Хотелось взобраться на кровать к Деду Морозу и отдохнуть, как у прабабушки Кати на лежанке за печкой.
Опять нужно что-то написать, и Женик с Дашей прильнули плечом к плечу и голова к голове, домиком. Даша диктовала, Женик писал. Казалось, они водили вместе карандашом по бумаге.
На выходе из терема их встретил Дед Мороз, большой и нарядный, но какой-то игрушечный. Дети так устали, что не было сил фотографироваться с ним. И петь ему песню тоже не хотелось. Слишком уж много сил они отдали, выполняя все его поручения за день.
Вышли из яркого света терема в ночную темь. Все стали опять одинаковыми, превратились в тени, которые отбрасывали другие тени от фонарей. Женик остановился перед стендом с картой деревни. Красиво и крупно все было на той карте: терем, домики, дорожки, выход. Очнулся, огляделся, понял, что отстал, побежал догонять.
Когда догадался, что не за своими пошел, решил промолчать. Он помнил автобус, на котором они ездили весь день. «Никто и не заметит», — решил он.
Дойдя до стоянки, заметался между автобусами. Женик не сразу готов был в это поверить, но уехали без него. Около полуоткрытой двери одного из автобусов стояли женщина и мужчина. Она была похожа на Снегурочку, в шапочке и шубке, а он — на Лешего, но в свитере и мохнатой шапке.
— Я отстал, — подняв голову к взрослым, стараясь не заплакать, озвучил Женик ужасную, уже случившуюся правду. Сказать, что потерял маму, ему было выговорить сложно.
И выдал все, что знал:
— Я Фантиков Евгений Никитич, из Москвы, мы с классом и с мамой приехали к Деду Морозу. Я остановился посмотреть на карту. На секундочку. И они ушли. Темно. Мама будет волноваться.
Подробно, включая марку и даже номер, Женик описал автобус, на котором приехал с мамой. Водитель и Снегурочка связались с кем-то по рации. Оказалось, группа была еще где-то на территории деревни Деда Мороза.
— Молодец, парень, не пропадешь! Все хорошо рассказал. Особенно про автобус! — хвалил водитель, успокаивал, укутывая мальчишку в плед.
Женик сидел в пустом автобусе, в тепле, пил чай из термоса. Он гнал из головы образ гадкого утенка из мультфильма: нелюбимая сказка, где утенок уходит от мамы и даже не ищет ее. «То ли дело Умка: тот умный», — сквозь слипающиеся ресницы Женик смотрел в окно.
— Выходи, мама нашлась!
Мама! Глаза у нее были серьезные, лицо узкое, белое, в облаке капюшона, она опустилась на колени перед ним. Глядя друг другу в лицо, выдохнули одной душой: «Прости меня». И надолго застыли, крепко обнявшись.
Удивительным для Женика было, что никто вообще его не ругал. Все хвалили его за сообразительность и смелость. Но одна мысль мучила его: «А что же я скажу папе? Я же потерял маму!»
На обратном