Читать «Из сказок, еще не рассказанных на ночь...» онлайн

Стены им, что ли мало? Предыдущая мне так нравилась! Мужчина… Знаешь, как он улыбался! Так, словно встретил очень важного для него человека. И дождался. И его нарисовали за миг до последнего шага. Это было гениально. Настолько, что я себе даже историю его любви придумала.

— Ты же прошлый раз говорила, что ему кто-то стер улыбку, — мельком оглядываясь на ошеломивший мою подругу «шедевр» и переключился с нейтралки на первую, плавно отпуская сцепление.

— Было такое. Да, правда, было. Позавчера дождь шел. Наверное, из-за дождя. А вот вчера мне показалось, что она стала еще шире. И увереннее что ли. Я еще подумала, что ему осталось сделать последний шаг. А теперь? Посмотри, — она снова тронула его. Теперь положив руку на моё колено, слегка его сжимая.

— Другой раз. Зеленый.

— Вот же… Ну, пожалуйста, посмотри.

— Хорошо. Сделаю кружок, а ты расскажи…

— Что? Что расскажи…

— Ты сказала: «Я придумала историю». Расскажи.

— Потом, — буркнула недовольно девушка и демонстративно начала рыться в сумке… Я свернул на круговое и Вика расплылась в улыбке, отбросила сумку на заднее сидение и вдохнув побольше воздуха, кивнула. — Хорошо. Сейчас еще раз посмотрю на нее и расскажу…

Последняя. Бэта Невер. Видимо сейчас.

«А Бэта Невер вернулась домой в состоянии ожидания чуда. В командировке неожиданно для себя она влюбилась. Она была очарована. Совпало всё: голос, гуляющий эхом по ее душе; блеск прищуренных глаз, купающих ее в ласке и желании; руки, которые так уверенно стали опорой и защитой. Ощущение взаимности, шальная радость, желание бежать по траве босиком — всё это было настолько чуждым, не пережитым ею, не прижившемся в ее сердце за сорок лет, что это пугало. Она так и не сделала последний шаг к нему и не позволила этому мужчине переступить порог ее номера. Но уже в аэропорту на вопрос: «Когда я увижу тебя снова?», — она вдруг улыбнулась и ответила: «Когда ты захочешь меня увидеть и прилетишь». Улыбка тронула его губы, и он кивнул. Прикоснулся губами к ее ладони и еще раз кивнул: «Сегодня. Я прилечу сегодня». И теперь Бэта стояла у окна и смотрела с высоты десятого этажа на забор, еще девственно железобетонный в момент ее отъезда. Теперь с него на нее смотрели печальные глаза мужчины, идущего вперед. Словно на встречу… к ней. Он улыбался, как улыбаются только любимым людям. Это раздражало. Это бесило. Она стояла и смотрела ему в глаза. Ошеломленно. Ошарашенно застыв с недонесенной до рта чашкой чая. Лицо мужчины непостижимым образом, похожее как две капли воды, на мужчину, чей звонок Бэта ждала с минуты на минуту. Этот звонок и вывел ее из оцепенения, она опустила чашку на подоконник, взяла телефон в руку и нажала на зеленый символ видеосвязи. Соединение прошло, и экран отразил лицо мужчины, идущего к ней. Он улыбался так знакомо, что Бэта вытянула руку с мобильным, сверяя картинку и оригинал. И только сейчас воспоминания настигли ее, не давая опомниться, пробуждая, срывая, слой за слоем, присохший, причиняющий невыносимую боль очередной виток времени, обнажая память со слежавшимися полуистлевшими воспоминаниями.

— Бэта? С тобой всё в порядке? — голос, еще пять минут назад такой желанный, вывел из ступора. Осознание того, что она всё еще стоит у окна и таращится молча во включенный монитор, привело в чувства.

— Да. Не прилетай. Я больше не жду тебя.»

Здесь и сейчас. Вика.

Вика замолчала, сосредоточенно теребя мочку уха и глядя в окно.

— Ты шутишь? Это история? Милая, в лучшем случае это начало истории. — Протянул я разочарованно, съезжая с окружной, — Ну, давай же. Дорога длинная и я требую историю целиком. Пожалуйста, — я скосил глаза на непривычно сосредоточенное лицо моей подруги. Она молчала, погруженная в свои мысли, смотрящая прямо перед собой, сложившая руки на колени, как школьница. Сомнение, что она меня вообще слышала, поскреблось невзначай и я неожиданно для себя нашел диктофон на телефоне и нажал на запись. Зачем? Не знаю. Минутный порыв. Мотор мирно урчал, и машина отмеряла километр за километром. Вика молчала. Захотелось потеребить девчонку, но что-то остановило. Я выщелкнул сигарету из пачки, опустил стекло и закурил. Вика вздохнула и заговорила:

— Ну, скажем так. Париж… 1678 г…

Я усмехнулся и подавил желание спросить «почему именно Париж и этот год?».

Ну, скажем так. Париж. 1678 г

Бэт Жаме кружилась в кухне своей маленькой мансарды от счастья. Она готовила ужин… для двоих. Её сердце то и дело срывалось в полёт, и тогда она замирала, прислушиваясь к себе. Веря и не веря. Предчувствуя. Предвкушая. Закрывая глаза и видя его глаза совсем близко и себя, отраженную в его зрачке. Она одернула себя и заодно расправила несуществующую складку на белоснежной скатерти. Глубоко вдохнула и налила себе чаю. Алекс, провожая ее, сказал: «Милая Бэт, я сегодня приду в твою жизнь навсегда».

Солнце плавно, боясь её потревожить, ушло за горизонт, а вечер торопливо включил фонарь, освещая путь к её сердцу. Ночь прокралась и теперь тихо стояла, притаившись в тени фонаря. Она затаилась, разделяя ожидание девушки.

«Навсегда. Какое глупое слово. Разве такое бывает? Чтобы навсегда? А как же смерть?», — она вздрогнула от некстати пришедшей мысли и отмахнулась от неё, — «Глупое. Да»

Бэт аккуратно взяла чашку, отошла к окну и выглянула наружу. Кивнула, как старому другу, чугунному фонарю и привычно заскользила взглядом по стене дома напротив, невольно заглядывая в обнаженные июльской ночью окна, и взмахом ресниц завершила ритуал мансардным окном, напротив. В окне вдруг вспыхнул свет и выхватил из темноты незавершенную художником картину, на которой ей навстречу шел мужчина.

Не отрывая взгляда от лица мужчины, Бэт опустила, застывшую с недонесенной до рта чашкой чая, руку. Аккуратно поставила чашку на стол, а потом распахнула окно и встала на подоконник. Нарисованный на стене мужчина, сделал шаг вперед, и покачал головой, и она шагнула ему навстречу.

— Не в этот раз, Бэт. Это точка, — услышала она голос Алекса, входящего в кухню и пытающегося поймать ее руку. Пальцы скользнули, пытаясь удержать, но было уже поздно.

— Никогда… Никогда больше, — шептала она, летя вниз и переставая быть собой, а из далекого «навсегда» ее догонял переливающийся радостью девичий смех, топя беспамятье в омуте изначального крика…

Изначальная. Бэта

— Бэта! Стой! Я же тебя все равно догоню, — парнишка остановился и закрутился на месте, ловя звуки и образы. Вот солнечное облако волос мелькнуло за деревьями и бесшумно пропало в чаще. «Ну же! Не молчи! Бэта, подай голос!»

— Никогда, Альф! Ты будешь гоняться