Читать «Мировые религии. Индуизм, буддизм, конфуцианство, даосизм, иудаизм, христианство, ислам, примитивные религии» онлайн

в сложившееся явление. Так или иначе, в итоге создалось общество, разделенное на четыре группы: провидцы, управляющие, производители и слуги.

Отметим сразу же искажения, которые появились со временем, пусть даже их истоки и неизвестны. Начнем с того, что появилась пятая группа – парии, или неприкасаемые. Даже когда речь идет об этой категории, следует помнить, что есть смягчающие обстоятельства. Имея дело с низшей из своих социальных групп, Индия, в отличие от большинства цивилизаций, не впала в рабство; парии, которые на четвертом этапе жизни отказались от мира ради Бога, ставились вне социальной классификации и почитались даже высшей из каст, брахманами (браминами)[35]; многие религиозные реформаторы – от Будды до Даянанды и Ганди – стремились изъять неприкасаемость из кастовой системы; в современной конституции Индии она объявлена вне закона. И все же участь парии на протяжении истории Индии была горька и ее следует рассматривать как основное искажение, которому подверглась кастовая система. Второе нарушение заключается в появлении внутри каст обилия малых каст – таковых в настоящее время насчитывается более трех тысяч. В-третьих, запрет на межкастовые браки и разделение представителями разных каст пищи друг с другом привел к значительному осложнению социального взаимодействия. В-четвертых, в системе появились привилегии, высшие касты получили преимущества за счет низших. И, наконец, принадлежность к касте стала наследственной. Каждый оставался в той же касте, в которой родился.

При таких доводах против кастовой системы вызывает удивление то, что есть современные индийцы, всесторонне знакомые с западными альтернативами и тем не менее защищающие касты – справедливости ради следует упомянуть, что не во всей их совокупности, особенно появившейся со временем, а в базовой форме[36]. Какие же вечные ценности может содержать подобная система?

Что в этом случае требуется, так это понимание, что в соответствии с тем, как они могут наилучшим образом внести свой вклад в общество и развить собственный потенциал, люди делятся на четыре группы. (1) Первая группа в Индии называется брахманы, или провидцы. Мыслящие, наделенные страстным стремлением постигать и глубоким интуитивным пониманием ценностей, которые особенно много значат в человеческой жизни, они являются интеллектуальными и духовными лидерами цивилизации. В их сферу деятельности попадают функции, которые в более специализированном западном обществе распределены между философами, художниками, религиозными лидерами и учителями; то, что относится к разуму и духу, служит им исходным материалом. (2) Вторая группа, кшатрии, рождены управлять[37], наделены способностью организовывать людей и деятельность так, чтобы извлекать всю возможную пользу из доступных людских талантов. (3) Третьи находят свое призвание в производстве; это ремесленники и земледельцы, искусные в создании материальных вещей, от которых зависит жизнь. Их называют вайшьи. (4) И, наконец, шудр можно охарактеризовать как последователей или слуг. Еще одно определение для них – неквалифицированные работники. Желая построить карьеру, эти люди посвящают себя длительному периоду ученичества и подготовки, или же открывают свое дело, становятся его основателями. Продолжительность устойчивого внимания у них сравнительно невелика, поэтому они не готовы многим жертвовать так, чтобы нынешние достижения заложили фундамент будущих наград. Однако под надзором они способны к упорному труду и преданной службе. Такие люди остаются в большем выигрыше и чувствуют себя более довольными, когда работают на других, а не на себя. Нам, с нашими демократическими и эгалитарными настроениями, не нравится признавать существование этих людей, на что ортодоксальный индуизм отвечает: суть не в том, что вам это не нравится, а в том, что такие люди на самом деле есть.

Мало кто из современных индуистов защищает то, как далеко со временем зашла Индия ради сохранения границ между кастами. Введенные в ней запреты на межкастовые браки, прием пищи и другие виды социальных контактов сделали ее, по иронической оценке одного из ее первых премьер-министров, «наименее толерантной страной с точки зрения общественного устройства и в то же время наиболее толерантной в сфере идей». Однако даже здесь за ненавистным распространением кроется некий смысл: к примеру, запреты на питье представителей разных каст из одного источника особенно явно свидетельствуют о возможной причастности различий в иммунитете к болезням. Однако главенствующие причины гораздо шире. Если не разделить неравных тем или иным образом, слабым придется конкурировать с сильными во всем и повсюду, не имея никаких шансов хоть в чем-нибудь преуспеть. Между кастами не было равенства, но в рамках каждой касты права каждого защищались надежнее, чем если бы ему пришлось сражаться в одиночку в большом мире. Каждая каста была самоуправляющейся, провинившегося обязательно осуждали равные ему. Внутри каждой касты существовало равенство, возможности и социальное страхование.

Неравенство между самими кастами предназначалось в качестве полагающейся компенсации за оказанные услуги. Благополучие общества требовало, чтобы некоторые люди ценой значительного самопожертвования брали на себя обязанности, намного превосходящие среднестатистические. В то время как большинство молодых людей рано вступают в брак и вовлекаются в работу, некоторым приходится откладывать эти источники удовлетворения чуть ли не на десятилетие, готовясь к ответственному призванию. Наемный работник, покидающий место работы в пять часов, на остаток дня свободен; работодатель вынужден брать с собой домой предпринимательские тревоги, от которых никуда не деться, и зачастую еще работу на дом. Вопрос заключается отчасти в том, готовы ли работодатели нести ответственность, не получая дополнительной компенсации, но вместе с тем и в том, просить ли их об этом. Индия никогда не путала демократию с равенством. Справедливость определялась как состояние, в котором привилегии пропорциональны обязанностям. Следовательно, в заработной плате и социальной власти главенство по праву принадлежит управляющим, второй касте; в почестях и психологической власти – брахманам. Но лишь потому (в идеале), что их ответственность пропорционально больше. Прямо противоположным европейскому учению образом, согласно которому монарх непогрешим, ортодоксальные индуистские взгляды вплотную подходят к убеждению, что непогрешимы шудры, низшая каста: ее представителей воспринимают как детей, от которых не следует ожидать многого. Классическая теория права делает оговорку, что за одну и ту же провинность «наказание для вайшьи [производителя] должно быть вдвое строже, чем для шудры, наказание кшатрия [управляющего] – еще вдвое строже, а брахмана – строже еще в два или даже в четыре раза»[38]. В Индии от низшей касты не требуют соблюдения многих этических принципов и самоотверженности, которых ждут от высших каст. Вдовы шудр вправе опять выходить замуж, запреты на мясо и спиртное для шудр менее жестки.

Выражаясь современным языком, идеальная кастовая система выглядит примерно так: снизу на социальной лестнице находятся те, кто занят рутинной работой – прислуга, заводские рабочие, батраки, все, кто способен мириться с неизменным кругом обязанностей,