Читать «Накануне грозы» онлайн

не просто знаменитостью или обычным героем, он стал легендой. Многим юношам вскружило бы голову такое обожание, но Люк не наслаждался им; его оно смущало. Он убил человека при весьма неприятных и опасных обстоятельствах. Все хотели говорить с ним об этом, смакуя подробности. А Люку хотелось лишь жить своей жизнью и чтобы его оставили в покое.

Через две недели после перестрелки атмосфера в доме Финнеганов-Фишеров более-менее вернулась к нормальной, и Люк решил поговорить с дядей о работе в «Фишер-Спрингз». Дело было ранним вечером; они сидели на веранде с видом на реку.

— Куда спешить, — ответил Патрик, — давай поговорим, когда тебе исполнится восемнадцать.

Люк слегка покраснел, но ничего не ответил. Встал и пошел в дом. Луиза взглянула на мужа; тот пожал плечами.

— А какое сегодня число? — спросила Луиза.

Патрик ответил.

— О боже! — в ужасе воскликнула она. — Сегодня у Люка день рождения, ему восемнадцать, а все об этом забыли! Мы думали только о Финлее и наших проблемах и даже не поздравили Люка с днем рождения. А мы стольким ему обязаны! Вот неблагодарные. — Мучимые угрызениями совести, они поспешили в дом исправлять ситуацию.

В следующий понедельник Люк начал работать в «Фишер-Спрингз», учиться бизнесу и его законам. Через четыре дня вернулся из командировки его брат Филип. Он ничего не знал о случившемся дома, но первая же газета сообщила ему все — с передовицы на него смотрело лицо брата. Шумиха, окружившая Люка в связи со спасением маленького Финлея, странно подействовала на Филипа. Тот понимал, что должен гордиться младшим братом, но вместо гордости испытывал обиду. Мало того, во многих газетных заметках припоминали пожар в доме Фишеров, и Филип, зная, что обязан Люку жизнью, чувствовал себя виноватым, что завидовал ему. А когда вернулся домой и обнаружил, что Люк теперь работает в «Фишер-Спрингз», обида и зависть всколыхнулись в нем с новой силой.

Не считая внешнего сходства, у братьев почти не было ничего общего. Филип отличался усердием, молчаливостью и осторожностью, граничившей с робостью, любил все планировать и действовать осмотрительно. Люк, напротив, был экстравертом, смелым и решительным; его было легко развеселить и трудно разозлить, и он отличался внутренней устойчивостью и непоколебимостью. Поскольку братья были полной противоположностью друг другу, смелость Люка, его решительная и деятельная натура раздражали Филипа, что привело к ряду стычек между ними. И хотя Люк был на шесть лет младше Филипа и должен был уважать его как младший брат старшего, слепое уважение противоречило его природе.

Патрик Финнеган однажды заметил:

— Иногда я чувствую себя судьей боксерского матча, который пытается разнять боксеров. Это нелегко; у Люка много хороших идей, но Филип упорно не хочет их замечать. Отрицает все, что придумано Люком. Беда в том, что я не могу во всем поддерживать Люка; тогда Фил будет думать, что я делаю это из благодарности, и обидится.

— Уверена, со временем они успокоятся, — спокойно отвечала Луиза.

Обычно Луиза Финнеган верно оценивала человеческое поведение, но в этот раз, увы, ошиблась.

Часть третья: 1935–1937

Посмотри, как застыл,

побелел тот влюбленный!

Это пляшет луна

над долиною мертвых.

В ночь теней и волков он застыл,

как они, стал он черным.

Ах! Все пляшет луна

над долиною мертвых[17].

Федерико Гарсиа Лорка. Пляшет луна в Сантьяго

Глава двадцать пятая

Джошуа Джонса не понадобилось долго уговаривать и убеждать присоединиться к небольшой группе зарубежных агентов Идрита Пойнтона. Он ощущал себя глубоко несчастным, в университет возвращаться не хотел и с радостью взялся за новое интересное дело. Его беспокойная неудовлетворенная душа жаждала приключений. Пойнтону понадобилось лишь слегка пустить в ход обаяние и дар убеждения, и Джош сам поверил, что работа на правительство ее величества в Европе поможет воплотить его смутные нереализованные амбиции.

Ранее Идрит успокоил опасения Саймона и Наоми, которые боялись возможных последствий ее прошлого.

— Когда Джош начнет работать на отдел, — сказал Пойнтон, — дипломатическая защита также распространится на его семью. Сведения о Хильдегард Кабриновой-Шварц и о том, чем она занималась много лет назад, будут похоронены в наших архивах. Даже если какому-нибудь исследователю хватит ума и везения обнаружить правду или ее часть, он столкнется с препятствием в виде закона о государственной тайне — самого мощного инструмента в нашем распоряжении. Иными словами, — Идрит улыбнулся Наоми, — отныне вы находитесь под столь же надежной защитой, как его величество король Великобритании, премьер-министр и любой член правительства.

В начале 1935 года Джош поехал в Лондон и посетил небольшую контору, где располагался отдел Пойнтона, для завершения «нескольких скучных, но необходимых формальностей».

Впервые увидев это здание, Джош совершенно не впечатлился. Его воображение рисовало большое нарядное современное строение, а контора располагалась в двухэтажном викторианском доме в не фешенебельном районе, и вид ее на первый взгляд разочаровывал. Обшарпанная, можно даже сказать, запущенная, контора выглядела одинаково неприглядно и снаружи, и внутри. Невзрачный кроличий садок безликих кабинетов, где некоторые были едва ли больше клетушек, не поразил воображение нового сотрудника. Пойнтон, с молчаливой усмешкой наблюдавший за слегка опешившим Джошем, поспешил объясниться, тем самым преподав юношу первый урок искусства шпионажа.

— По твоему виду ясно, что ты сомневаешься, правильно ли поступил, ввязавшись в эту игру. Ты, верно, ожидал увидеть нечто более впечатляющее. — Выражение на лице Джошуа свидетельствовало о том, что Пойнтон верно угадал его мысли. — Наша главная задача — оставаться незаметными. Бессмысленно пытаться заниматься секретной деятельностью, если все в курсе, где находится наша штаб-квартира. Поэтому мы выбрали это место. Оно достаточно далеко от центра Лондона, а люди привыкли, что правительственные учреждения находятся именно в центре. Случись тебе искать тайный отдел, стал бы ты искать в этом здании?

— Нет, даже не подумал бы, — искренне поразился Джош.

— Вот именно. И мы надеемся, что никто не станет. Возможно, у тебя есть некие стереотипы, связанные с нашей работой; советую забыть о них раз и навсегда. Цель шпионажа — чтобы тебя не раскрыл ни друг, ни враг.

Почти весь первый рабочий день Джон провел наедине с фотографом в мансарде, где располагалась фотостудия. Комната была необычная; все окна здесь заложили кирпичом, а единственными источниками света служили потолочные люки, дополненные двумя рядами софитов наподобие театральных. Фотограф — его представили как мистера Смита — коротко объяснил эту любопытную конструкцию: «Если нам не видно улицу, значит, с улицы не видно нас». Тем самым он преподал Джошу второй урок