Читать «Центральная Азия: От века империй до наших дней» онлайн
Адиб Халид
Страница 40 из 119
Тем не менее в регионе оставалось еще предостаточно революционных движений. В 1920 году военный авантюризм советских войск в сочетании с воодушевлением местных групп населения идеями революции привели к созданию трех революционных республик в Центральной Азии и вокруг нее. В феврале только что прибывшие части Красной армии оккупировали Хивинское ханство и создали на его территории народную республику. (У термина «народная республика» будет еще долгая история в XX веке. Хива стала одной из первых таких республик.) Ханство страдало от внутренних распрей с 1916 года по причинам, не связанным напрямую ни с восстанием 1916 года, ни с русской революцией. В этом беспорядке части Красной армии воспользовались возможностью свергнуть хана. В июне большевики с Кавказа провозгласили советскую республику в Гиляне на севере Ирана, где с 1915 года бушевал местный мятеж. Повстанцы под предводительством Мирзы Кучек-хана боролись за земельную реформу и прекращение коррупции в центральном правительстве Ирана. После русской революции их взгляды радикализовались, и они установили связи с советскими представителями на Кавказе, которые с удовольствием явились в Гилян в компании иранских изгнанников и основали Гилянскую Советскую Социалистическую Республику. Москва не разделяла восторгов местных революционеров от этой авантюры и в феврале 1921 года, подписав договор о дружбе с центральным правительством Ирана, отказалась от этого проекта. Однако даже столь недолгое существование республики доказывало, что идея революции обладала привлекательностью и за пределами Советского государства.
Наконец, в конце августа 1920 года войска Красной армии под командованием Михаила Фрунзе вторглись в Бухару, свергли эмира и создали Бухарскую Народную Советскую Республику (рис. 10.1). С момента падения монархии в феврале 1917 года эмир стремился стать как можно независимее от России и держаться подальше и от реформ, и от революции. Он преследовал бухарских джадидов в изгнании в советском Туркестане, где их взгляды становились все радикальнее. Младобухарцы, как стали называть себя бухарские джадиды, рассматривали теперь революцию сквозь призму нации. По их мнению, спасение Бухары заключалось в том, чтобы избавиться от деспотичного и вероломного эмира и основать республику. Советы опасались, что прямая аннексия вызовет раздражение Великобритании, и при этом испытывали сильные сомнения в своей способности самостоятельно управлять этим государством. Поэтому они создали другую народную республику, на этот раз возглавляемую молодыми бухарцами. Падение эмирата ознаменовало конец традиции центральноазиатской государственности: Бухара была последним центральноазиатским государством коренных народов.
Рис. 10.1. Третий съезд Бухарской Народной Советской Республики, август 1921 года. На знамени слева – приветствие Коминтерну и Бухарской коммунистической партии, а на знамени справа прославляется нация (хальк) и родина (ватан). На фотографии сидят Абдурауф Фитрат (крайний слева), Файзулла Ходжаев (в центре) и Усман Ходжа (второй справа). Фотографию любезно предоставил Тимур Ходжа оглу
Фрунзе заставил молодых бухарцев вступить в уже созданную крошечную Бухарскую коммунистическую партию, но не смог мгновенно превратить их в большевиков. Вышло так, что в Бухарской республике джадиды пришли к политической власти тем путем, который раньше в Туркестане никто не практиковал. Программа младобухарцев гораздо больше была похожа на план национального спасения и проект самоутверждения нации, чем на что-либо из того, что писал Маркс или что большевики могли бы признать в качестве подходящего политического курса. Правительство республики возглавил Файзулла Ходжаев (1896–1938), наследник одной из самых богатых семей Бухары и убежденный реформатор. Фитрат вернулся в Бухару и в итоге стал министром финансов (его подпись печатали на банкнотах, выпускаемых правительством) и министром образования. Правительство младобухарцев функционировало подобно многим государствам прошлого, стремящимся к модернизации: они внедряли новые системы управления, здравоохранения и современного образования (создав сеть новометодных школ и проведя реформу знаменитых медресе города). Кроме того, они предприняли попытку регламентировать ислам и подчинить улемов. Еще они попытались установить прямые дипломатические отношения с другими странами, открыв посольство в Кабуле и торговое представительство в Берлине, а также направив дипломатическую миссию в Турцию. Республика вошла в длинный список режимов, стремившихся к модернизации – от императорской России XVIII века до Египта, Ирана и Японии XIX века – и отправлявших студентов за границу для получения современного образования. С 1922 года Бухарская республика отправила 47 студентов (самым юным из них было десять лет) в Германию и еще больше – в Турцию{132}. Особенно важна для джадидов была Германия, потому что Западную Европу они считали центром современной жизни и искали обходные пути, чтобы наладить связь с ней.
И все же младобухарцам так и не удалость добиться независимости от Советов, не заинтересованных в помощи мусульманскому реформаторскому государству в Центральной Азии. Советы изо всех сил старались ограничить прямые контакты Бухары с внешним миром. Они преградили путь в Бухару турецкой делегации, а советские послы в Кабуле и Берлине установили контроль над представительствами Бухары. Младобухарцев раздражал контроль Советов. Усман Ходжа, двоюродный брат Файзуллы и председатель Центрального исполнительного комитета республики, пошел на самый радикальный шаг из всех возможных. В декабре 1921 года, во время инспекционной поездки по восточным горным районам Бухары, он возглавил воинские части, которые напали на казармы Красной армии в Душанбе, и объявил войну всем русским войскам в республике. Красноармейцы оправились после удара, и Усман Ходжа бежал в Афганистан. В итоге он переехал в Турцию и стал заметной фигурой в эмигрантской диаспоре из Центральной Азии. Другие деятели пытались противостоять советскому давлению изнутри правительства. В мае 1923 года советский полномочный представитель в Бухаре (преемник царского политического представителя) вынудил четырех бухарских министров (включая Фитрата) уйти из правительства и выслал их в Москву. Благодаря этой небольшой чистке Бухарская республика стала гораздо покорнее и превратилась лишь в тень прежней Бухары.
В Туркестане Москва предприняла шаги по институционализации своей власти. Туркестанскую комиссию заменили постоянным Туркестанским бюро со штаб-квартирой в Ташкенте. Его членов назначал Центральный комитет Российской коммунистической партии, и с самого начала в его составе были выходцы из Центральной Азии. В 1922 году республики Бухара и Хива также перешли под юрисдикцию комиссии, и комиссию переименовали в Центральноазиатское бюро ЦК. Летом 1920 года это бюро провело реорганизацию местных партийных учреждений. Рыскулова отправили на аппаратную работу в Москву, а в Туркестане назначили новое руководство. Люди, сменившие Рыскулова на руководящих партийных постах, были осмотрительнее, но биография и у них была примерно похожая: все они получили российское образование и опыт работы в Советах с 1917 года, однако мало кто из них до революции занимался культурной реформой. Основную проблему для партии представлял подбор местных кадров, с которыми она могла бы взаимодействовать и которые пользовались бы авторитетом в глазах населения. Учитывая вечный дефицит кадров на местах, особенно с современным образованием и знанием русского языка, у партийных властей не было иного выбора, кроме как обратиться все к тем же людям. Однако, даже работая с ними, эмиссары Москвы по-прежнему настороженно относились к их идеологическим недостаткам.
Чтобы взять Туркестан под контроль, необходимо было каким-то образом приструнить русских поселенцев. Кровавая бойня в Семиречье продолжалась. Большинство поселенцев рассматривали революцию как возможность отобрать землю у кочевников. Конфликт, начавшийся в 1916 году, не ослабевал и во многом побудил мусульманских коммунистов Туркестана к активным действиям. Им удалось заставить партию действовать что можно считать одним из важнейших их успехов. В 1921 году было принято решение провести фундаментальную земельную реформу в Семиречье, которая включала разоружение поселенцев, экспроприацию их земель (в том числе землю, которую они захватили после 1916 года) и высылку их в Россию. В течение 1921–1922 годов до 30 000 поселенцев депортировали из Семиречья и еще 10 000 из других районов Туркестана. В этом вопросе советская власть максимально приблизилась к деколонизации{133}. Кроме того, это была наиболее впечатляющая попытка советской власти показать на деле, а не только на словах, что она не является наследницей царского колониального правления. Процесс инициировал Георгий Сафаров, назначенный в Туркестанскую комиссию в августе 1920 года, и события