Читать «Игорь Северянин» онлайн
Вера Николаевна Терёхина
Страница 69 из 143
Стихи, отнюдь не устаревшие.
Вновь, как во времена оценки Льва Толстого, раздавались возмущённые голоса тех, кто не допускал ни серьёз-
ного отношения к стихам Северянина, ни иронической трактовки их гедонизма в условиях военной обстановки. Многие считали, что поэт далёк от реальности.
«А он стоял, — вспоминал А. Вертинский, — гордый и надменный, в чёрном глухом сюртуке, с длинным лицом немецкого пастора, и милостиво кивал головой, даже не улыбаясь.
Каретка куртизанки, в коричневую лошадь По хвойному откосу спускается на пляж... —распевал он, раскачиваясь в стихотворном ритме.
Чтоб ножки не промокли, их надо окалошить; Блюстителем здоровья назначен юный паж. Цилиндры солнцевеют, причёсанные лосско, И дамьи туалеты — пригодны для витрин...— А вы были когда-нибудь на пляже, Игорь? — спрашивал я его.
— А что?..
— Да так! Кто же ходит на пляж в цилиндрах и “туалетах”? Туда приходят в купальных костюмах. А куртизанок в калошах вы когда-нибудь видели?
Он даже не удостоил меня ответом.
К концу вечера, отдавая дань тяжёлому положению на фронте, он читал какие-то беспомощно-патриотические стихи. Не помню их содержание, в голове засели лишь две заключительные строки:
Тогда, ваш нежный, ваш единственный, Я поведу вас на Берлин!И тем не менее успех у него был потрясающий. Северянин был человек бедный, но тянулся он изо всех сил, изображая пресыщенного эстета и аристократа. Это очень вредило ему. Несомненно, он был талантлив: в его стихах много подлинного чувства, выдумки, темперамента, молодого напора и искренности. Но ему не хватало хорошего вкуса и чувства меры. А кроме того, его неудержимо влекло в тот замкнутый и пустой мир, который назывался “высшим светом”.
Сидя же на чердаке, где-то на Васильевском острове, на шестом этаже (ход у него, как и у меня, через хозяйку), в дешёвой комнате, было довольно трудно казаться утончённым денди...»
Глава шестая
«Я ИЗБРАН КОРОЛЁМ ПОЭТОВ»
«Живое ощущение века»
«Говорят, — писал Борис Садовской, — что гений — “тот, кто отвечает на вопросы времени, кто умеет постигнуть потребность эпохи, места, и удовлетворяет их”. В этом смысле г. Северянин, точно, “гений”». Гений предгрозовой России войн и революций, превративший трагедию жизни в грёзофарс. Так ощущал себя сам поэт. Наиболее чуткие критики видели в нём поэта с «живым ощущением века».
Современность поэзии Игоря Северянина одним из первых отметил Владислав Ходасевич. Напомним ещё одно точное определение книги «Громокипящий кубок»: «Поёт скучающая в “предгрозье” душа, и потому она поёт не просто, — а с хитростями и фокусами — от скуки душной» (Василий Гиппиус). Другой критик восклицал: «Какое яркое обличение нищего века! <...> Поэзы Игоря Северянина... — современны, слишком современны, под стать “рокфору”, перенасыщены его гнилыми ароматами, в них всё, чем дышит чёрствая, опустошённая, одичавшая душа века. Шум пропеллеров, мигание кинемо и чад авто, пряности парфюмерии и зашнурованное бесстыдство, язык плакатов и пестрота чувств, скрежет обострённых инстинктов и тупоумное самодовольство нигилизма, комфортабельное расслабление и щекотание нервов экзотикой, вся гниль, весь разлад, все опустошение механической культуры. <...> Тут Северянин сразу же высоко поднимается над современной юдолью тщеты и фальши, тут он из ряда вон».
Поэзия Северянина была своевременна и современна, а образ щедро одарённого природой молодого человека был очень притягателен. «Сквозь строки его “поэз”, — писал Тиняков, — ясно видится приятное лицо здорового и доброго молодого человека. Невольно и глубоко веришь всему, что Северянин рассказывает о себе в своих книгах, веришь, что он умеет звонко смеяться, с аппетитом есть, со вкусом выпивать, горячо и крепко целоваться и с неподдельным даром сочинять “поэзы”».
«Поэт — тонкий гастроном и гурман, — заметил А. Оршанин. — В его стихах вы найдёте разнообразное меню: “стерлядь из Шексны”, устриц из Остэнде, скумбрию, “с икрою паюсною рябчик”, хрустящие кайзерки, артишоки и спаржу, “из капорцев соус”, земляничный корнильяк, геркулес. При этом, конечно, “и цветы, и фрукты, и ликёр, и шоколад-кайэ”.
При всей иронии восприятия “красивой” жизни поэт любил жизнь как таковую и сам наслаждался ею. Ему удалось взглянуть на обыденную повседневную жизнь как на романтическое, достойное изящной словесности путешествие. В самой прозе жизни поэт находил поэтичность, освещал её свойственной ему иронией и простодушием. В его стихах весь спектр городского бытия, начиная от “мороженого из сирени”, “ананасов в шампанском”, “фиалкового ликёра” и устриц, “боаизхризантэм”, “шаплеток” и калош до новейших достижений техники (авто, летуны,