Читать «Граф Рысев 5» онлайн

и я потеряю такое замечательное место. Это в том случае, если ноги удастся унести.

Ветерок снова прошёлся по моему астральному карману. Щёку кольнуло. Эта тварь не знает наверняка, где я. Она чувствует обрывки своей печати и действует наобум. Наверное, ей просто надоело ждать результата от Куницына, и она решила начать действовать самостоятельно.

Пламя на моей ладони задрожало, привлекая моё внимание. Огонёк извивался, но не под действием ветерка. У меня появилось стойкое ощущение, что он потянулся в ту сторону, откуда этот ветерок прилетел. А что, если...

Повинуясь предчувствию, словно мой дар сам меня настойчиво толкал сделать это, я швырнул огонёк с моей ладони в сторону границы кармана. Разрастаясь на лету, он устремился к цели, а когда упал на призрачную землю. Чёрное пламя взметнулось и побежало вдоль границы, очерчивая идеальный круг.

Щека полыхнула огнём, и я застонал сквозь стиснутые зубы. Зато, когда чёрное пламя очертило границы моего астрального кармана, как защитная стена, я сразу же перестал ощущать чужое присутствие.

Посмотрев на пламя, я выдохнул с облегчением. К этой стене приближаться не хотелось. Конечно, я сомневаюсь, что твари, с которой не могла справиться не самая слабая богиня, этот огонь причинил бы большой вред, но вот закрыло оно меня от неё прочно.

И, если и оставалась хоть какая-то видимость связи между нами, здесь и сейчас мне удалось от неё полностью избавиться.

А вот сейчас можно и выходить отсюда. Перед тем как разорвать с этим местом связь, я заметил, что чёрный огонь продолжает ровно гореть на границе, и при этом из моего резерва не расходуется ни грамма, чтобы его поддерживать. Ну, что же, одно свойство этого пламени выявлено — мощная защита. Завтра продолжу работать с ним, пока не определю все остальные.

Глава 6

За время, пролетевшее до дня отъезда на практику со скоростью пули, я сумел полностью выяснить, какими именно дарами теперь владею. Более того, я научился манипулировать видами пламени на весьма приличном уровне.

Единственной загадкой оставалось чёрное пламя. Я так и не сумел разобраться во всех его свойствах. Кстати, оно всё так и продолжало гореть на границе моего маленького астрального мирка. И за всё это время я больше не слышал Амару и не ощущал ей присутствия. Так что, похоже, оно обеспечивало прежде всего защиту.

В последнюю неделю преподаватели взялись за нас с удвоенной силой. В итоге, я падал на кровать, иногда не раздеваясь, и мог очнуться только утром, когда рядом начинала возиться Маша. Жена чувствовала себя ненамного лучше, чем я. Гоняли их, пытаясь хоть чему-нибудь научить напоследок так, что она в последние дни даже не ездила сама на занятия. Её Кузя возил и забирал. Потому что, если уехать она смогла бы без проблем, то вот с возвращением могли возникнуть проблемы.

А за два дня до отъезда нас внезапно оставили в покое. Я же по привычке, толком не проснувшись, пришёл к Архарову на занятие, даже не зная, что оно отменено. На моё счастье преподаватель был на месте.

— А ты чего притащился? — удивлённо спросил он, отрывая взгляд от своего рабочего журнала и оглядывая меня.

— Вообще-то, у нас занятие должно начаться через... — я демонстративно посмотрел на часы, — сейчас.

— Спецгруппе за два дня до отправки на практику, положен отдых. Занятия отменяются, — он продолжал удивлённо меня осматривать. — Преподаватель, который вёл у тебя занятия вчера, должен был об этом сообщить. А также просветить, как именно пройдёт отправка.

— Эм, — протянул я, и сел на своё место за столом. — Мне никто и ничего не говорил, не сообщал и даже не просвещал. — Сказал я, в упор глядя на Архарова.

— Так, а у кого у тебя вчера было занятие? — он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— У Цукатовой, — я нахмурился. — Мы проявляющие составы изготовляли для невидимых чернил. Видимо, увлеклись немного.

— Понятно, — кивнул Архаров, но руки всё ещё держал скрещёнными на груди. — Галя, конечно, может увлечься, но не до такой же степени! Я с ней поговорю. А пока, видимо, честь объяснить тебе всё, падает на меня. Посиди немного здесь. Я за бумагами схожу, которые Цукатова должна была тебе передать. Но, похоже, у неё мальчики в голове, а не ответственность за учащихся.

Он ушёл, а я решил воспользоваться возможностью и создать фиолетовое пламя здесь, в специальном помещении, где почти всё было из камня.

Призвав дар, я подошёл к тренировочному валуну. На нём было столько различных подпалин, что Архаров не всегда мог их ликвидировать. Из моей ладони ударила струя аметистового огня, которую я принялся делать тоньше, одновременно повышая температуру и создавая эффект вращения.

Отдельного белого пламени в моём арсенале не было, но именно это позволяло проводить манипуляции с температурой. А заклинание бура дал мне сам Архаров не так давно. Но проверить его у меня всё не было времени. Теперь же я решил исправить это упущение.

Тонкая белая постоянно вращающаяся игла приблизилась к камню, который мгновенно нагрелся. Я отодвинулся. Если само пламя мне не угрожает, то вот раскалённый с его помощью предмет — очень даже. Тем временем на камне начали появляться тонкие линии.

«Ух, ты, наскальная живопись, — восхитилась самая наглая из моих муз. — Давай напишем что-нибудь. „Здесь был Женя“, чем тебе не вариант?»

Отмахнувшись от назойливой музы, я начал аккуратно наносить рисунок. Не что-то сложное, так, какую-то абстракцию. Закончив, деактивировал дар и отошёл ещё подальше, чтобы полюбоваться тем, что получилось.

— Красиво. — Надо же, увлёкшись процессом, даже не заметил, как вернулся Архаров. — Значит, ты усвоил бур.

— Как видишь, — я подал плечами.

— Я тут на днях в старых манускриптах рылся. И нашёл интересный щит, — он подошел к камню на расстояние, на которое позволял приблизиться жар, исходящий от моего художества. — Вот, почитай, может быть, пригодиться.

И он вытащил из кармана свёрнутый лист, на котором была записана формула этого заклятья. Первое, что бросилось мне в глаза, это примечание в самом начале: «Только для тёмного пламени». Называлось заклинание «Щит теней».

— Раз ты освоил бур, значит, в своих изысканиях можешь двигаться дальше. — Сообщил Архаров, после чего отвернулся от тренировочного камня и прошёл за свою кафедру. По дороге к ней, он бросил на мой