Читать «В плену твоего безумия» онлайн
Светлана Тимина
Страница 24 из 57
Вот так выглядит безумие. Когда ты теряешь себя настолько, что готова даже потереться об острие стали. Когда страха нет совсем!
— Тебе страшно? — спросил он, внимательно вглядываясь в мое лицо. А я ощутила приближение той необъяснимой волны, что уже едва не унесла на своем гребне в нашу прошлою сессию.
— Нет, Хозяин.
В конце концов, я сказала правду.
— Умничка, — поцеловал меня в лоб мужчина. А затем просто скользнул ножом под резинку трусиков — я ощутила, как режется ткань. До тех пор, пока они не скалились по моим ногам на пол, разрезанные надвое.
Я с шипением втянула воздух. Это было восхитительно. Совсем не страшно. Доверие всегда расставляет акценты так, как необходимо. Точно так же лезвие вошло под кант бюстгальтера. Перерезало тесемки и лиф, оставляя меня обнаженной, дрожащей, готовой принять то, что Хозяин мне уготовил в дальнейшем.
Больше нож не касался моей кожи… и кажется, я даже начала скучать по этому ощущению. Но тут же горячие губы моего покорителя поглотили мой вздох, целуя глубоко, жадно, страстно и нежно. Несовместимая гремучая смесь, и только он мог целовать меня именно так. Заставляя терять голову. Тонуть и растворяться в этом сладком безумии.
Поцелуем в губы он не ограничился. Поцеловал мою шею, грудь, уделив внимание каждой. Склонился к моему животу, целуя фантомные теперь отметки лезвия. Я едва не потеряла сознание от одного этого — застонала в голос, почти повисла на держащих цепях. Как же восхитительно!
Это был далеко не предел. Умелый язык моего любовника скользил все ниже и ниже. Вот он коснулся пульсирующего клитора, вызвав в моем теле мощную судорогу. Я едва не закричала в голос.
Он и не думал останавливаться. Я уронила голову на грудь, чувствуя, что еще немного — либо кончу на его язык, либо меня опять затянет в ту самую воронку невыносимого сладострастия. И я не понимала, чего же хочу больше. Почему рядом с ним я как будто улетаю, теряя границы и ощущение земли под ногами. Но сейчас думать об этом было не самым мудрым решением, благо, думать я вообще не могла.
Его язык то ускорял движения, то замедлял. Губы обхватывали мой клитор, втягивали, как вакуумом, заставляя извиваться на цепях и стонать в голос. Казалось, этой сладкой пытке не будет конца и края. Когда теплые пальцы раздвинули складочки моей киски, массируя вход, я едва сдержалась. Черт, меня никто и никогда до такой степени не заводил! Я превратилась в сгусток сексуальной энергии, не больше, не меньше!
Хозяин больше не задавал вопросов. Его губы были заняты. Он продолжал сводить меня с ума и нести к запредельным высотам, а я… я впервые потеряла связь с реальностью. Настолько мне было хорошо в этот миг!
Время остановилось. Его вообще не существовало больше. Как и прошлого, которое и привело меня на алтарь того, что сейчас происходило. Как я еще держалась на ногах, непонятно — скорее всего, меня удерживали только его руки.
Никто не боготворил меня так, как этот мужчина. Не было в его действиях фальши и стремления пустить пыль в глаза, чтобы навсегда лишить воли. Он думал не о себе. Мое удовольствие в этот момент стало для него самой главной целью.
Его руки и горячие губы — везде. На каждом миллиметре разгоряченного тела. На животе, на груди, снова на губах… я едва не задохнулась, жадно слизывая свой собственный вкус, когда его язык ворвался в мой рот.
Темноты не было. Яркие фейерверки ослепляли, обжигали, рассыпались искрами по коже.
— Дай мне… — прохрипела я, когда Хозяин на секунду разорвал поцелуй. — Дай мне посмотреть в твои глаза!
Я не осознавала, что называю его на «ты». Мы стали так близки, что обычный тематический этикет потерял актуальность. Я хотела стать еще ближе. Утонуть в безумии окончательно, не хватало только порталов его взгляда.
И на миг мне показалось, что сейчас это произойдет. Что наша близость — не физическая, ментальная — овладела им так же, как и мной. Это было похоже на секундную (в разрезе повисшего времени) заминку. На колебание, будто на пороге сложного выбора.
Его губы вновь коснулись моего лба. Поцелуем не любовника, а крестного отца.
— Рано, Милана.
Я едва не взвыла от разочарования. А вслед за этим — от обжигающего прикосновения его обнаженного тела. И меня вновь рассыпало на атомы с каждым синхронными ударами наших сердец в опасной близости. Если до того я хотела воззвать к его чувствам, чтобы сорвать мою повязку, то сейчас все слова закончились.
Рано — хорошо. Ведь скоро это все равно произойдет.
Шелест одежды, звук упавшего на пол ремня — ковёр поглотил звон металлический пряжки. От каждого звука по моему телу как будто проносился порыв горячего и сладкого ураганного ветра. А когда я ощутила, как он прижался к низу живота всей мощью своей эрекции — меня вовсе оторвало от земли, закрутило в спиралях мощного торнадо.
Я уронила голову на грудь, невольно раздвинув ноги еще шире. Предстоящее не пугало. Куда больше пугала вероятность того, что Хозяин остановится, или начнет уточнять по десятому разу, готова я к этому или нет.
Тёплые мужские ладони легли на мои ягодицы. Слегка сжали, лаская, а затем подхватили, отрывая от пола. Я со стоном обвила его бедра ногами, скрестив на пояснице. Цепи пришли в движение, звонко цокнули, скрестившись на миг. Я ощутила, как налитая головка пульсирующего члена уткнулась в мою киску, тотчас же намокла от моих обильных соков.
Мой поработитель не произнес ни слова. Просто не спешил, будто давал мне последнюю возможность передумать и остановить происходящее. А я лишь нетерпеливо толкнула бедра вперед, ничего не соображая и желая только одного: чтобы он овладел мною как можно скорее.
В такие моменты мне казалось, что мы с ним можем читать мысли друг друга. Не успела зафиксировать эту мысль — запрокинула голову назад и застонала от невыносимого удовольствия, чувствуя, как член медленно входит в мою пульсирующую киску, растягивая, заполняя собой с каждым толчком. Не грубым. Медленным, размеренным и оттого еще более сладостным.
Он был большим — как в длину, так и в диаметре. А я была настолько сильно заведена, что принимала его без каких-либо ощущений в виде боли или дискомфорта. Когда он заполнил меня всю на максимальную длину,