Читать «Стихотворения. Поэмы» онлайн

1916

«Там, где вечно дремлет тайна…»

Там, где вечно дремлет тайна,Есть нездешние поля.Только гость я, гость случайныйНа горах твоих, земля.

Широки леса и воды,Крепок взмах воздушных крыл.Но века твои и годыЗатуманил бег светил.

Не тобой я поцелован,Не с тобой мой связан рок.Новый путь мне уготованОт захода на восток.

Суждено мне изначальноВозлететь в немую тьму.Ничего я в час прощальныйНе оставлю никому.

Но за мир твой, с выси звездной,В тот покой, где спит гроза,В две луны зажгу над безднойНезакатные глаза.

1916

«Тучи с ожереба…»

Тучи с ожеребаРжут, как сто кобыл.Плещет надо мноюПламя красных крыл.

Небо словно вымя,Звезды как сосцы.Пухнет божье имяВ животе овцы.

Верю: завтра рано,Чуть забрезжит свет,Новый под туманомВспыхнет Назарет[47].

Новое восславятРождество поля,И, как пес, пролаетЗа горой заря.

Только знаю: будетСтрашный вопль и крик,Отрекутся людиСлавить новый лик.

Скрежетом булатаВздыбят пасть земли…И со щек закатаСпрыгнут скулы-дни.

Побегут, как лани,В степь иных сторон,Где вздымает дланиНовый Симеон[48].

1916

Лисица

А. М. Ремизову[49]

На раздробленной ноге приковыляла,У норы свернулася в кольцо.Тонкой прошвой кровь отмежевалаНа снегу дремучее лицо.

Ей все бластился в колючем дыме выстрел,Колыхалася в глазах лесная топь.Из кустов косматый ветер взбыстрилИ рассыпал звонистую дробь.

Как желна[50], над нею мгла металась,Мокрый вечер липок был и ал.Голова тревожно подымалась,И язык на ране застывал.

Желтый хвост упал в метель пожаром,На губах — как прелая морковь…Пахло инеем и глиняным угаром,А в ощур сочилась тихо кровь.

1916

«То не тучи бродят за овином…»

То не тучи бродят за овиномИ не холод.Замесила божья матерь сынуКолоб.

Всякой снадобью она поила житоВ масле.Испекла и положила тихоВ ясли.

Заигрался в радости младенец,Пал в дрему,Уронил он колоб золоченыйНа солому.

Покатился колоб за воротаРожью.Замутили слезы душу голубуюБожью.

Говорила божья матерь сынуСоветы:«Ты не плачь, мой лебеденочек,Не сетуй.

На земле все люди человеки,Чада.Хоть одну им малую забавуНадо.

Жутко им меж темныхПерелесиц,Назвала я этот колоб —Месяц».

1916

«Проплясал, проплакал дождь весенний…»

Проплясал, проплакал дождь весенний,Замерла гроза.Скучно мне с тобой, Сергей Есенин,Подымать глаза…

Скучно слушать под небесным древомВзмах незримых крыл:Не разбудишь ты своим напевомДедовских могил!

Привязало, осаднило словоДаль твоих времен.Не в ветрах, а, знать, в томах тяжелыхПрозвенит твой сон.

Кто-то сядет, кто-то выгнет плечи,Вытянет персты.Близок твой кому-то красный вечер,Да не нужен ты.

Всколыхнет он Брюсова и Блока,Встормошит других.Но все так же день взойдет с востока,Так же вспыхнет миг.

Не изменят лик земли напевы,Не стряхнут листа…Навсегда твои пригвождены ко древуКрасные уста.

Навсегда простер глухие дланиЗвездный твой Пилат[51].Или, Или, лама савахфани,[52]Отпусти в закат.

<1916–1917>

«Устал я жить в родном краю…»

Устал я жить в родном краюВ тоске по гречневым просторам,Покину хижину мою,Уйду бродягою и вором.

Пойду по белым кудрям дняИскать убогое жилище.И друг любимый на меняНаточит нож за голенище.

Весной и солнцем на лугуОбвита желтая дорога,И та, чье имя берегу,Меня прогонит от порога.

И вновь вернусь я в отчий дом,Чужою радостью утешусь,В зеленый вечер под окномНа рукаве своем повешусь.

Седые вербы у плетняНежнее головы наклонят.И необмытого меняПод лай собачий похоронят.

А месяц будет плыть и плыть,Роняя весла по озерам,И Русь все так же будет жить,Плясать и плакать у забора.

<1916>

«О край дождей и непогоды…»

О край дождей и непогоды,Кочующая тишина,Ковригой хлебною под сводомНадломлена твоя луна.

За перепаханною нивойМалиновая лебеда.На ветке облака, как слива,Златится спелая звезда.

Опять дорогой верстовою,Наперекор твоей беде,Бреду и чую яровоеПо голубеющей воде.

Клубит и пляшет дым болотный…Но и в кошме певучей тьмыНеизреченностью животнойНапоены твоя холмы.

<1917>

«Колокольчик среброзвонный…»

Колокольчик среброзвонный,Ты поешь? Иль сердцу снится?Свет от розовой иконыНа златых моих ресницах.

Пусть не я тот нежный отрокВ голубином крыльев плеске,Сон мой радостен и кротокО нездешнем перелеске.

Мне не нужен вздох могилы,Слову с тайной не обняться.Научи, чтоб можно былоНикогда не просыпаться.

<1917>

«Не напрасно дули ветры…»

Не напрасно дули ветры,Не напрасно шла гроза.Кто-то тайный тихим светомНапоил мои глаза.

С чьей-то ласковости вешнейОтгрустил я в синей мглеО прекрасной, но нездешней,Неразгаданной земле.

Не гнетет немая млечность,Не тревожит звездный страх.Полюбил я мир и вечность,Как родительский очаг.

Все в них благостно и свято,Все тревожное светло.Плещет рдяный мак закатаНа озерное стекло.

И невольно в море хлебаРвется образ с языка:Отелившееся небоЛижет красного телка.

<1917 >

«О Русь, взмахни крылами…»[53]

О Русь, взмахни крылами,Поставь иную крепь!С иными именамиВстает иная степь.

По голубой долине,Меж телок и коров,Идет в златой ряднинеТвой Алексей Кольцов.

В руках — краюха хлеба,Уста — вишневый сок.И вызвездило небоПастушеский рожок.

За ним, с снегов и ветра,Из монастырских врат,Идет, одетый светом,Его середний брат.

От Вытегры до ШуиОн избраздил весь крайИ выбрал кличку — Клюев,Смиренный Миколай.

Монашьи мудр и ласков,Он весь в резьбе молвы,И тихо сходит пасхаС бескудрой головы.

А там, за взгорьем смолым,Иду, тропу тая,Кудрявый и веселый,Такой разбойный я.

Долга, крута дорога,Несчетны склоны гор;Но даже с тайной богаВеду я тайно спор.

Сшибаю камнем месяцИ на немую дрожьБросаю, в небо свесясь,Из голенища нож.

За мной незримым роемИдет кольцо других,И далеко по селамЗвенит их бойкий стих.

Из трав мы вяжем книги,Слова трясем с двух пол.И сродник наш, Чапыгин[54],Певуч, как снег и дол.

Сокройся, сгинь ты, племяСмердящих снов и дум!На каменное темяНесем мы звездный шум.

Довольно гнить и ноять,И славить взлетом гнусь —Уж смыла, стерла деготьВоспрянувшая Русь.

Уж повела крыламиЕе немая крепь!С иными именамиВстает иная степь.

<1917>