Читать «Как мы делали реформы. Записки первого министра экономики новой России» онлайн

приехавших по другим делам, но зашедших послушать Ельцина. Их присутствие никак не отражало реального значения «Гражданского союза». Тем не менее эффект оказывался произведенным. А как блистательно умел Вольский манипулировать залом!

В результате совершенно всерьез рассматривались варианты включения представителей «Гражданского союза» в правительство. Его лидеры вели разговоры даже о создании теневого правительства, формируемого «Гражданским союзом» чуть ли не как правительство национального доверия. Хотя, еще раз повторяю, никакого широкого национального представительства там не было и в помине. И, кстати, выборы 1993 года очень быстро все расставили по своим местам. Да и выборы 1995 года, когда Вольский сделал еще одну заявку на усиление своей роли, создав внешне довольно широкую коалицию, претендовавшую на представительство интересов профсоюзов, предпринимателей и промышленников, принесли ему лишь один миллион голосов. Конечно, мы понимали, что значение «Гражданского союза», мягко говоря, преувеличено. В конце концов, мы ведь тоже общались и с предпринимателями, и с директорами госпредприятий. Но иногда и мы начинали верить, что это какая-то реальная сила, с которой нужно договариваться. Все же нельзя не отдать должное политическим и организаторским талантам Вольского.

«Красные директора» приходят в правительство

Описываемые конфликты и споры с «Гражданским союзом» относятся к несколько более позднему периоду. Но и в первые месяцы 1992 года критика правительственного курса со стороны представителей разных политических сил звучала уже достаточно остро. К марту-апрелю она начала приобретать особенно значительные масштабы. Причем происходило это в условиях, когда способность правительства контролировать обстановку в стране становилась все более очевидной. Конечно, экономическая ситуация оставалась чрезвычайно сложной, положение населения продолжало ухудшаться, но все яснее было и то, что осуществляемые правительством достаточно радикальные меры по реформированию экономики приносят свои первые позитивные результаты. Более того, при всех трудностях, переживаемых людьми, никакого ожидаемого противниками реформ социального взрыва, который в одночасье смел бы правительство, не было и в зародыше. В связи с этим среди критиков правительства все более популярной становилась идея изменения экономического руководства изнутри, путем введения в него новых лиц. Все чаще стали появляться высказывания о необходимости обновления экономической команды правительства, разбавления ее директорами, лучше знакомыми с практикой руководства государственным хозяйством.

К весне, когда стало ясно, что первый этап реформы в целом успешно завершен и стоит задача ее развития, идеи обновления состава правительства получили особенно широкое распространение. Их начали озвучивать даже некоторые люди из близкого окружения Ельцина. Например, в начале апреля Михаил Полторанин, сравнив команду Гайдара с плугом, «пропахавшим целину своевременно и в нужном направлении», пустился в рассуждения о том, что теперь, когда «вывернулись большие пласты земли», нужна борона, и ею могли бы стать «люди от производства, которые уже все прошли и приземлили бы саму реформу».

В общем, за разговорами о том, что на новом этапе реформ нужны уже не столько рыночники-теоретики, сколько практики-прагматики, достаточно отчетливо звучала мысль: мавр сделал свое дело… Но мы не были уверены в том, что дело уже сделано, и видели, сколь велика еще была сохраняющаяся угроза отката назад. Как верно заметил в то время кто-то из публицистов: «Рубикон вроде бы перейден, но мосты еще не сожжены».

В этой ситуации укрепление правительства практиками таило в себе вполне реальную опасность сворачивания на прежние рельсы государственной экономики и восстановления административного государственного регулирования. С появлением у власти тех самых «красных директоров», которые будут требовать кредитов, бюджетных вливаний и льгот для нерентабельных производств, на финансовой стабилизации и борьбе с инфляцией можно было ставить жирный крест. В конце концов, нашей экономикой семьдесят пять лет руководили эти практики, бывшие директора заводов, но знание ими реалий хозяйственной жизни что-то не привело к экономическому процветанию страны. Опыт советского директора на макроуровне сводился к умению проявлять чудеса изворотливости в общении с ЦК КПСС, Госпланом и отраслевым министерством.

В апреле на VI съезде народных депутатов была предпринята попытка, я бы сказал, кавалерийской атаки на правительство. Но когда само правительство неожиданно для его противников продемонстрировало свою готовность уйти, выяснилось, что к такому повороту событий ни Хасбулатов, ни основная масса депутатов совершенно не готовы. И тогда на первый план окончательно вышел вариант разбавления команды реформаторов путем интегрирования в правительство людей из парламентской фракции промышленников и из Союза промышленников и предпринимателей Аркадия Вольского. Словом, стало ясно, что избежать определенного обновления команды не удастся.

Угроза сворачивания реформ приобрела совершенно реальные очертания. Поэтому приходилось прежде всего заботиться о том, чтобы это обновление не привело к смене курса, чтобы изменения в тактике реформ, связанные с появлением новых людей, не поломали бы ее стратегию. В этой ситуации у Гайдара появилась мысль сыграть на опережение и самим пригласить в правительство людей, которые внешне казались бы представителями другого лагеря, а на самом деле были бы приверженцами реформ.

В это время одним из первых пришел в правительство Георгий Степанович Хижа. Он долгое время работал генеральным директором оборонного предприятия НПО «Светлана» в Ленинграде, был доктором технических наук. Его привел в правительство Чубайс, который внушил Гайдару, что это действительно тот человек, который нам нужен. Они были знакомы еще по Ленинграду. Поэтому, когда Чубайс был уже членом правительства, а Хижа работал заместителем мэра Санкт-Петербурга, Чубайс познакомил нас с ним. Приезжая в Москву по каким-нибудь делам, Хижа появлялся у нас и довольно много рассказывал о том, как он работает с хозяйственниками, как убеждает директоров, что надо привыкать к новому экономическому курсу, к свободным ценам и так далее. Он говорил об этом часто и подолгу, а мы все больше обретали уверенность, что Хижа и есть тот перестроившийся директор, который все осознал и принял сердцем новые идеи. Я помню, как в наших обсуждениях звучало: «Да, Хижа наш союзник, он все правильно понимает. А с другой стороны, очень здорово, что он из директоров, умеет говорить на их языке. И вообще, практик, да еще, говорят, хороший». (Я уже потом узнал, что именно в то время, когда Хижа был директором «Светланы», объединение попало в довольно тяжелое положение.) Где-то в конце мая состоялось назначение Георгия Хижи вице-премьером.

Практически одновременно с ним были назначены еще два вице-премьера, представлявших директорский корпус: Владимир Филиппович Шумейко и Виктор Степанович Черномырдин.

Шумейко до своего прихода в Верховный Совет, где он стал заместителем Хасбулатова по экономике, был генеральным директором ПО «Краснодарский ЗИП». Карьера Черномырдина хорошо известна. И тот и другой были личным выбором Ельцина и нам как бы навязаны (я еще вернусь к ним ниже). Что же касается Хижи, то он пришел в правительство, что называется, с нашей подачи. И хотя назначение новых вице-премьеров воспринималось в