Читать «Геноцид армян. Полная история» онлайн

а дома его бывших соседей сожжены до основания[1604].

Третий конвой из Эрзурума

Третий караван вышел из Эрзурума 29 июня 1915 г. Его сформировали приблизительно из семи-восьми тысяч человек, включая пятьсот семей из района Хоторджур, и направили к Байбурту и Эрзинджану. В Ичкале, в десяти часах ходьбы от города, отобрали из каравана и убили триста мужчин. Позднее в Кемахе от конвоя отделили всех оставшихся мужчин и погнали их в ущелья Евфрата, где, скорее всего, тоже убили. Но перед тем как окончательно сдаться, сотни мужчин из этой группы защищались от чете. Впоследствии известный нам Зейнел-бей уничтожил оставшихся в живых в ущелье на юге Малатьи. До Мосула добрались лишь несколько десятков женщин и детей из этого конвоя[1605].

Четвертый конвой из Эрзурума

Четвертый караван вышел из Эрзурума на Байбурт 18 июля. В его состав входили от семи до восьми тысяч человек, в основном рабочие военных заводов, семьи солдат, военные врачи и аптекари, вместе с которыми шли архиепископ Смбат Саадетян, предстоятель епархии, и отец Нерсес, прелат Гасанкале[1606]. Саадетян оказался в числе первых жертв этой группы. Чете заставили его рыть собственную могилу на эрзинджанском кладбище, а затем «разорвали на куски и бросили в нее» под пристальным наблюдением ветеринарного врача греческой армии М. Николаи[1607]. Далее начал действовать хорошо отлаженный механизм Специальной организации: мужчин отправили в Кемах, а женщин и детей в Харпут. Около трехсот человек, включая двух переодетых в женскую одежду мужчин, сумели добраться живыми до Джезире, а затем до Мосула[1608].

Депортация с Эрзурумской равнины: казы Басен, Тортум, Испир и Эрзурум

Из предыдущего материала очевидно, что сельские районы освободились от армянского населения гораздо раньше, чем города. Большая часть населения санджака Баязет нашла убежище на Кавказе, а в конце марта начали «перемещать внутрь» последних сельских жителей района Басен[1609]. Тем не менее лежащим вдоль русской границы городам и селам, население которых было эвакуировано в декабре 1914 или январе 1915 г., не удалось избежать разбоя. Осенью 1914 г. в процессе военной реквизиции у крестьян села Хосроверана, сорок семей которого в основном зарабатывали на жизнь животноводством, конфисковали половину поголовья скота (800 овец, 1400 коров и 230 буйволов) без выплаты предусмотренной законом компенсации. Одиннадцать мужчин убили во время отступления турецкой армии, семью Мкртчян обратили в ислам, семь человек уничтожили, когда они спасались бегством к российской границе, и бросили на дороге пятерых детей[1610]. В соседнем селе Ишху, где до войны проживали тысяча сто армян, в самом начале мобилизации для нужд армии было конфисковано семьдесят процентов принадлежащего общине скота (2600 коров и 2700 овец). В дополнение сорок пять мужчин из села призвали на военную службу и от тридцати до сорока на обеспечение военных действий. Последние носили припасы и военное снаряжение к линии фронта на своих плечах. Кроме того, тридцать взрослых людей были убиты на месте во время разгрома в январе 1915 г., еще сорок пять человек умерли по пути на Кавказ и 8 детей были брошены на дороге[1611].

У нас нет прямых сведений о казе Испир, в которой было семнадцать небольших селений с общим армянским населением 2602 чел. Мы знаем только, что жителей этих селений уничтожили где-то в середине июня 1915 г., под непосредственным руководством Бехаеддина Шакира и главаря чете Отуракджи Шевкета[1612]. У нас нет совершенно никаких сведений о судьбе тринадцати сел в казе Тортум (население 2829 чел.), где располагался штаб 3-й армии, и о соседних населенных пунктах в казе Нарман (население 458 чел.)[1613]. Самое большое, что мы можем, это предположить, что присутствие армянских крестьян в непосредственной близости к штабу армии не могло просуществовать долго. Полное отсутствие свидетельств говорит о том, что в этих районах вообще не осталось живых и что их постигла судьба Испира.

Нам больше известно о судьбе пятидесяти трех сел Эрзурумской равнины с общим населением 37 480 человек[1614]. Если население окрестностей, находящихся в непосредственной близости от Эрзурума, депортировали одновременно с населением самого города, то остальных людей, приблизительно тридцать тысяч, начиная с 16 мая 1915 г.[1615]отправили в направлении Мамахатуна в трех конвоях. Учитывая географическое положение депортируемых деревень, создается впечатление, что один из выбранных маршрутов не поддается никакой логике. Так, жителей населенных пунктов к западу от Эрзурума определили в тот же караван, что и жителей населенных пунктов, расположенных к северу от города. Вероятно, стратегия властей (как и в случае с Эрзурумской равниной, который мы рассмотрим позже) заключалась в достижении неуязвимости своей системы за счет отсечения сел друг от друга, одновременной концентрации сил лишь на нескольких селах или городках и эвакуации жителей сел, расположенных далеко друг от друга, скорее всего, чтобы предотвратить объединение жителей для оказания сопротивления.

В первый конвой входили жители из сел Джифтлиг, Гез, Карарз/Гарарз и Одзни, которые, вероятно, добрались до Эрзурума без потерь. Второй состоял из жителей таких сел, как Илия, Тсидог, Мудурга, Хинтск и нескольких других мест. Их уничтожили, как только они прибыли в Мамахатун. В третьем и последнем конвое эвакуировали крестьян из Умудама, Бадишена, Таркуни, Угдатсора, Норшена, Ергниса и нескольких других сел. Многих из них порезали в Пиризе, местечке, расположенном поблизости от Евфрата на небольшом расстоянии к северу от Дерджана. Нескольким жителям все-таки удалось выжить, и они вернулись на равнину, где, в конце концов, нашли убежище в кафедральном соборе Эрзурума[1616].

В отличие от конвоев, вышедших из города в июне, эти караваны направлялись через Мамахатун прямиком на Эрзинджан, не заходя в Байбурт. Кроме этого различия, с подконвойными обращались так же, как и с другими армянами вилайета. Сначала часть людей уничтожили при переходе через Кемахское ущелье. Затем оставшихся в живых повели в сторону Эгина и Малатьи и убили в Кяхтинском ущелье. Остатки каравана прибыли в пустыни в окрестностях Ракки, Мосула или Дер-Зора. Дерсим был совсем рядом, благодаря чему нескольким сотням людей удалось бежать и укрыться у населения курдских заза/кызылбашей, проживающих в этом районе[1617]. Несколько свидетельств жителей этих сел, уцелевших после перехода, которые были получены весной 1916 г., после прибытия в регион русских войск, дают представление о том, что пережили дерсимские беженцы. Теперь мы знаем, что из двух тысяч пятидесяти человек, населявших село Мудурга до войны, тридцать шесть спаслись, бежав в Дерсим. Население села Шехнотс до депортации составляло семьсот человек. Год спустя не было обнаружено ни одного признака, что хоть кто-то из его жителей