Читать «Геноцид армян. Полная история» онлайн

Эпилогом уничтожения армянской элиты Диарбекира можно считать циничное поведение Решида. Приблизительно через две недели после массовых убийств 24 июня вали и Пиринджи-заде Фейзи пригласили в Диарбекир главного исполнителя массовой резни Ферихан-оглу Амеро (Омер), чтобы наградить его за службу. Для его встречи за город выехала группа около десяти черкесов. По приказу Решида они убили приглашенного недалеко от фонтана Анбар Чау[2082]. Вероятно, вали не понравилось, что курды оставили себе все имущество армян.

Применение процедур уничтожения и сопротивление местной администрации

Через несколько дней после этих событий депутат Фейзи собрал в мечети Улу Джами общее собрание, на котором присутствовали все влиятельные горожане Диарбекира. Цель, по-видимому, состояла в том, чтобы приобщить местную элиту к решениям о ликвидации в вилайете армянского населения. Во время собрания у муфтия Ибрагима попросили разъяснений, не противоречит ли убийство женщин и детей заповедям Корана. Священник порекомендовал оставлять детей до двенадцати лет с целью обращения их в ислам, а также самых красивых молодых женщин, т. к. они могут пригодиться для гаремов. Вопреки его мнению собрание подновило оставлять в живых только привлекательных молодых женщин[2083].

Хотя в Диарбекире были созданы необходимые условия для ликвидации армянского населения, д-р Решид знал, что некоторые каймакамы и мутесарифы в провинции вряд ли согласятся приводить его программу в действие. Первым отказался выполнять его приказы мутесариф Мардина Хилми-бей. 25 мая он был освобожден от должности[2084], которую исполнял с 30 ноября 1914 г., и заменен Шефик-беем, которого через месяц золили по той же причине[2085]. На этот раз д-р Решид не стал рисковать и назначил исполняющим обязанности мутесарифа Мардина свою правую руку Ибрагима Бедреддин-бея[2086], а капитана Гевранли-заде Мемдуха сделал начальником полиции Мардинского санджака[2087]. Если мутесариф Мардина еще легко отделался, учитывая его дерзость, то некоторым другим каймакамам повезло гораздо меньше. Так каймакама Дерика Решид-бея (находившегося в этой должности с 12 октября 1914 г. по 2 мая 1915 г.) не только уволили зато, что он потребовал письменного приказа от центрального правительства, но убили по дороге в Диарбекир руками черкесов Решида[2088]. Гусейн Незими-бей и уроженец Багдада Наджи-бей, каймакамы Лче и Бешири, соответственно, также были убиты по приказу вали Диарбекира[2089]. Преемник Наджи был назначен на должность 20 июня 1915 г., и оставался на этом посту вплоть до 1 июля 1917 г., что, по меньшей мере, свидетельствует о том, что министр внутренних дел оправдывал методы вали и был готов заменять чиновников, испытывающих угрызения совести. Опровержения д-ра Решида не удовлетворили судей учрежденной после перемирия следственной комиссии и не стали оправданием совершенных им преступлений. Сын Гусейна Незими Абдин рассказал комиссии, как его отец был вызван в Диарбекир и убит в пути офицером Специальной организации, которую в Диарбекире возглавлял сам вали[2090].

Вполне возможно, что радикальные методы д-ра Решида напугали каймакамов и мутесарифов провинции, и многие потребовали приказа центрального правительства относительно исполнения его инструкций.

Иными словами, приказы вали были настолько чреваты последствиями, что эти чиновники старались защититься от возможных обвинений в совершении преступлений. Только этим можно объяснить исключительно высокий процент уволенных или казненных каймакамов в этой провинции. Кроме трех казненных супрефектов, преследованиям подверглись и другие: глава казы Чермик Мехмед Хамди-бей был 1 июля 1915 г. заменен Ферик-беем, каймакам Савура Мехмед Али-бей оставался на своем посту только с 2 мая по 1 октября 1915 г., а Ибрагим Хакки-бей, исполнявший обязанности каймакама в Силване, был уволен 31 августа 1915 г.[2091].

Погромы и депортации в санджаке Диарбекир

В две первые недели июня армянских мужчин в Диарбекирском санджаке систематически сгоняли в одно место и ежедневно уводили в группах по 100–150 человек к Мардинским воротам или к дороге на Гозл (сейчас Гозалан), где им перерезали горло. Таким же образом были ликвидированы еще тысяча человек, направленных на ремонтные работы и проведение военных реквизиций[2092].

После того как систематическое истребление мужчин было закончено, д-р Решид разработал способ уничтожения оставшегося населения, оказавшийся гораздо более изощренным и эффективным, чем те, к которым прибегали некоторые из его коллег в других провинциях. По свидетельствам армянских очевидцев, каждое утро во второй половине июня полковник «милиции» Ясин-заде Шевки в сопровождении двух других людей отбирал около сотни домов христианских семей в Диарбекире и подвергал их методическому «обыску»[2093]. Охрана не позволяла жильцам выходить из дома до наступления темноты. В установленное время к указанным домам подъезжали предназначенные для военных реквизиций транспортные средства, в которые загружали жителей этих домов (порядка ста семей); и очень организованно увозили из Диарбекира. Такая система гасила возможные волнения в городе и давала другим христианским конфессиям надежду, что их самих не тронут Благодаря этому порядку практически никому не удавалось вырваться из ловушки, а власти могли привлекать к депортации минимальное количество персонала.

В первую группу конвоируемых в сторону Мардина входили женщины и дети знатных семей Диарбекира Газазянов, Терпанджянов, Егианянов и Ханданянов, которым обещали воссоединение с мужчинами — главами их семейств. Членов самых богатых семей отделили от остальных и задержали в селе Алипунар, расположенном к югу от города. Их не отпускали до тех пор, пока они не признавались, где спрятали свои ценные вещи, после чего их отводили в сторону и убивали, перерезав горло. Других людей из этого каравана, пятьсот десять женщин и детей, убили и сбросили в подземные цистерны в Даре, останки византийского периода, расположенные по дороге в Джезиру[2094].

Следующие конвои направляли либо в юго-западном направлении на Карабахче, Северек и Урфу, либо прямо на юг в сторону Мардина, Дары, Рас-аль-Айна, Нисибина и Дер-Зора. Вероятно, место, расположенное на расстоянии часа пути к югу от Диарбекира недалеко от села Чаракили/Козандере стало главным местом кровопролития на южном направлении. Около этого поля смерти, введенного в действие со времени второго конвоя депортированных из Диарбекира, постоянно стояли курды из региона и банды чете из Специальной организации[2095]. Массовые убийства этих армян проводились в рамках развернутой д-ром Решидом пропагандистской кампании, но, без сомнения, по приказу из Стамбула. Село Козандере являло собой сцену ужасного спектакля: на трупы убитых после пыток армян надевали мусульманские одежды и тюрбаны и фотографировали[2096]. Затем эти снимки тиражировали и распространяли сначала в Диарбекире, а позже в Стамбуле и даже Германии, чтобы показать жертвы зверств, творимых армянскими «мятежниками»[2097], и «настроить население против армян»[2098]. Рафаэль де Ногалес, проведший