Читать «100 великих катастроф на море» онлайн

он первый должен был бы запретить, если бы действительно понимал, что он предписывает законы. Ведь он взял в жены свою мать (другим словом ведь ее назвать нельзя) и к братоубийству прибавил кровосмесительство, сочетавшись браком с той, чьего сына он незадолго до того убил». Насчет последнего: «Когда Бассиан убил Гету, то, боясь, что братоубийство покроет его позором, как тирана, и услыхав, что можно смягчить ужас этого преступления, если провозгласить брата божественным, он, говорят, сказал: «Пусть будет божественным, лишь бы не был живым». Молва утверждала, что он попросил Юлию примирить его с единокровным братом и, когда она приняла их обоих у себя наедине, зарубил его прямо в ее объятиях, которыми она судорожно пыталась защитить Гету.

Римская монета эпохи Каракаллы с изображением корабля

Каракалла много воевал на Западе и Востоке, хотя проявил себя более как выносливый воин, нежели как разумный полководец, по меткому выражению Е. В. Федоровой. Интересующее нас происшествие произошло во время его похода на Восток в 214–217 гг. Военная экспедиция началась в Равенне – базе римского флота со времен Октавиана Августа. Как пишет Э. Хаттон (пер. с англ. – Е.С.): «Именно война с Секстом Помпеем явно показала, каким быть будущему Равенны. Во время этих событий мы уже обнаруживаем Равенну, как обустроенный морской порт, видимо, вспомогательный (на том побережье) по отношению к Брундизиуму, как Мизены на Тирренском море по отношению у Путеолам; и там Октавиан строил корабли. Однако лишь когда Октавиан одолел всех своих врагов и сделался императором, учредил и в общем отрегулировал свое великое правление, он избрал Равенну главным портом всей Италии на востоке, так же как Мизены – на западе. В войнах, которые Октавиан вел за то, чтоб овладеть монархией, установленной его великим дядей, он познал две вещи. Он узнал необходимость и ценность власти на море и понял уникальную позицию Равенны в отношениях Востока и Запада».

По словам Тацита, «Италию на обоих морях охраняли два флота: один со стоянкой в Мизенах, другой – в Равенне». По взвешенным оценкам, в том и другом флотах пребывали по 80 больших кораблей. Флавий Вегеций Ренат (IV в. н. э.) писал: «Обыкновенно у Мизенского мыса и в Равенне стояло по легиону с флотом, чтобы быть близко на случай защиты города, чтобы, когда того потребуют обстоятельства, без замедления, без объездов они могли двинуться на кораблях во все части света. От флота в Мизенах поблизости находились Галлия, Испания, Мавритания, Африка, Египет, Сардиния и Сицилия. Из Равенны же флот обыкновенно плыл прямо в (оба) Эпира, Македонию, Ахайю, Пропонтиду, Понт, на Восток, к Кипру и Криту, так как в военных делах быстрота обычно приносит больше пользы, чем доблесть».

Так что именно из Равенны флот Каракаллы направился в Альтин; позднее, судя по приведенному ниже тексту, к нему присоединился самодержец, и в Геллеспонте с кораблем императора произошло неприятное происшествие (Ч. Старр ошибочно пишет, что судно затонуло), а Каракаллу спас префект флота, как о том повествует Элий Спартиан: «Путь по Фракии он совершил вместе с префектом претория, а затем, переправившись в Азию, он подвергся опасности кораблекрушения – сломалась мачта, так что он должен был вместе с телохранителями пересесть в челнок. Начальник флота взял его на трирему, и он таким образом спасся».

Однако по империи распространили известие, что это сделал сам греко-египетский бог Серапис, даже соответствующую монету в городе Никея отчеканили, посему само имя флотского префекта-спасителя до нас не дошло. Равеннский флот дошел тогда до Берита (современный Бейрут), где был обнаружен надгробный памятник равеннского триерарха времени парфянского похода Каракаллы. За отличие в этой кампании и равеннский флот, и действовавший с ним в паре мизенский получили от императора почетные названия «верный мститель» – pia vindex.

Сам победоносный Парфянский поход завершился, однако, типично для подобного рода тирана: остановившись для естественных отправлений организма, он был зарублен своими же воинами.

Корабельное кладбище на дне гавани Елевферия (IV в.)

В VIII–X вв. неизвестный византийский книжник записал: «Гавань Елевферия построил Константин [I] Великий тогда же, когда строил Город (т. е. Константинополь. – Е.С.), а надзирал за строительством патрикий Елевферий. Стояла в гавани мраморная статуя Елевферия, держащего лопату-веялку и шестичастную суму (в другом варианте – несшего корзину на плечах. – Е.С.). А когда Феодосий [I] высыпал туда грунт от построенной колонны Тавра (на этой колонне была водружена статуя самого Феодосия. – Е.С.), гавань обмелела».

Может, это только краеведческое предание соответствующей ценности (то есть никакой), объясняющее ровное место у дворца Елевферия. Важно не это, а то, что сравнительно недавно эта давно забытая гавань преподнесла большой сюрприз. Известно, где она располагалась (между нынешними стамбульскими улицами Гази Мустафы Кемаль-паши и Кючюк-Ланга) и что представляла собой 2,5 мили набережных с пирсами. И вот, в 2004 г., во время прокладки большого подводного туннеля через Босфор в южной части района Еникапы на глубине 12 метров обнаружили целое корабельное кладбище, располагавшееся на дне бывшей гавани Елевферия. Она была заилена наносами реки Ликос еще в древности (и в этом византийский книжник был, безусловно, прав) и отстоит от нынешней береговой линии аж на 270 метров. По данным на 2017 г., обнаружены и подняты 37 кораблей, преимущественно – IV в., хотя есть и более поздние; многие практически целые, причем некоторые из них – неизвестных доселе конструкций! Материалом служили каштан, кипарис, белый и красный дуб. Многие суда доверху набиты разного рода товарами, зачастую – отлично сохранившимися в иле: явно, это последствия кораблекрушений, а не затопления от старости на отстое. Обнаружены горшки с вишнями, амфоры, неповрежденные стеклянные и ювелирные изделия, монеты, мотки корабельных канатов, якоря; на одном из судов (под шифром YK-12) найдены пожитки капитана, включающие парадное одеяние и жаровню. Обнаружены останки людей и животных; своей собаке любящий хозяин залечил сломанную лапу… Поражает обилие конских костей – видимо, в более позднее время бывшая гавань использовалась как свалка: дело в том, что византийцы любили лакомиться кониной…

Судно, обнаруженное на дне бывшей гавани Елевферия

Естественно, все грубые механические работы по прокладке туннеля были свернуты, раскопки – проект «Мармарай» – активно продолжались на протяжении 10 лет; все найденное немедленно отправлялось на многолетнюю консервацию и теперь временно размещается на многочисленных складах. Однако находок столь много, что с 2013 г. поиск новых временно приостановлен. Музеефикация найденного исторического сокровища – дело будущего.

Как буря помешала Алариху завоевать Африку (410 г.)

Король германских варваров-вестготов