Читать «Чердынец» онлайн
taramans
Страница 66 из 160
Хлеб привозят еще теплый, ароматный. Булки хлеба еще не «съежились» до шестисот граммов, большие такие! Мальки, чуть отбежав от магазина, сразу же вгрызаются в уголки буханки — традиция-с! Мне это — тоже уже не по возрасту, не солидно!
Пропустив вперед всех бабок, покупаю хлеб.
Мое присутствие для бабок не остается не замеченным. Но шушукались так, в меру. Все же народ сейчас все больше — настроен критически ко всяким слухам о иррациональном. Атеисты все больше! А кто — не атеисты, те вынуждены плыть по течению с большинством!
Для бабок обсудить важнее и интереснее другое — какой Ванька своей Маньке под глаз «фингал» поставил; чей Петька вчера пьяным в канаве валялся; самый смак — пошептаться: что вот говорят, ага-ага, что, тот-то с той-то, ага-ага! Точно-точно! Вот — истинный бог! Кума своими глазами видела! И соседка — слышала! Точно, тебе говорю, точно! Хотя кума уже дальше собственного носа ничего не видит! А соседка — ни хрена не слышит, по причине отсутствия слухового аппарата, а свой природный аппарат у нее отказал, еще когда по улице Кирова казачки галопом носились!
Нет! Так-то я к бабулям отношусь нормально! Но! Если они — поодиночке, а не стайками! А если стайки становятся покрупнее — они вообще представляют общественную опасность, по причине своей явной деструктивной направленности!
Магазинчик наш небольшой — бревенчатое строение с дощатым задом, где имеется склад товаров. Сейчас здесь душно и скучно! Бабули уже большей частью разбрелись, лишь пара-тройка еще чего-то шушукаются неподалеку — недообщались!
В магазине, большей частью, продукты. Разнообразия особого нет — только самое необходимое. Есть правда, слева от входа, несколько полок с резиновыми сапогами, вешалка с фуфайками, да мыло хозяйственное — темно-коричневыми брусками.
Прямо прилавок, за ним продавщица и горизонтальные полки с консервами. Продавщица эта — довольно противная особа средних лет. Интересно, что живет она здесь же — в поселке, но «лаяться» с покупателями — не стесняется! Халда, как есть, халда! Кстати, она — именно что та самая хохлушка, фамилия у нее — Зинчук!
Никакого дефицита нет. Его, дефицита, я и не припомню до середины восьмидесятых. Ну… я сейчас говорю — у нас, в том же Кировске, в селах вокруг, в Тюмени… Хотя — за Тюмень уже не уверен!
Все самые нужные товары — есть. Вон даже сгущенка стоит, а это — показатель! Просто она, сгущенка, сейчас стоит шестьдесят копеек за банку. Это — неподъемная цена для ребятишек! А родители — не купят — потому как это баловство, а не еда!
И конфеты есть, правда — все больше простенькие: всякие «подушечки»; да разноцветный «горошек»; вон еще — ириски. Но те уже начали слипаться, товарный вид — теряют! Ну тут объяснение такое — холодильника в магазине нет от слова «совсем».
И как на такой жаре хранить шоколадные конфеты, скажите пожалуйста? По той же причине редко бывает и колбаса. Жара — портиться быстро; к тому же — ее и берут-то нечасто и понемногу. Понятно же, что лучше съесть мужику после работы тарелку борща с приличным куском мяса, чем давится пусть и копченой, но колбасой! Это потом, по причине всеобщего психоза, наличие колбасы и количество ее сортов, станут выдвигать мерилом социального прогресса!
Ага-ага! У них там — сто сортов колбасы! А у нас — ни хрена!
Как-то, еще в конце восьмидесятых, при Союзе, разговорились «за политику» со стареньким технологом с нашего мясокомбината. Тот возмущенно «трындел», что никаких «ста сортов» колбасы быть просто — не может! Потому как — не бывает из пяти-шести самых распространенных видов мяса столько колбасного разнообразия! Он вещал, что семь, ну — девять сортов, он еще может себе представить! Пусть — двенадцать! сказал он, подумав, — если включить все мыслимые и немыслимые варианты составов, ингредиентов и методов приготовления! Но — не больше!
Он уверял меня, что знает все ГОСТы и ТУ! Ну чего бы не поверить человеку, если он уже лет тридцать — главный технолог мясокомбината? Он был категорически согласен с демократическими обновлениями общества! Он полностью соглашался с преступностью власти КПСС, и тиранией Сталина! Он приветствовал все преобразования и смену курса страны — вперед, на Запад! Вот только с колбасой… Наверное, что-то цифрами напутали, может — не поняли чего-то… Ну не бывает столько!
Вот — русская интеллигенция, чего уж там!
Здесь и сейчас нет еще того, часто иррационального, поклонения перед потребительством, нет преклонения перед импортными шмотками. Может в Москве — уже есть, а в сибирской глубинке?
Как понять шоферу — почему он должен платить за ботинки сто двадцать рублей, при зарплате в сто семьдесят, потому что ботинки — германские? Так вот же — ботинки, стоят рядом, стоят шестьдесят рэ! Ну и что, что отечественные! Кожа жесткая, давить и натирать будет? Ха! А вы кирзачи разносить не пробовали? После этого — разносить эти «штиблеты» — смешно! Ноги болеть будут? Ну — дня три-пять — может и будут, потом-то — перестанут!
Или германские — разнашивать не надо? Ах, все-таки, надо? Так в чем разница? После германских ноги будут болеть один-два дня, а после наших — пять? И — разница в шестьдесят рэ? Вы серьезно?
Ах, не модный фасон? Так эта мода пройдет через год-два, а я ботинки носить буду лет пять! Их же так и называют — несносные! Мне что же — каждый год ботинки покупать, чтобы за модой успеть? И каждый раз — по сто двадцать кровных рубликов? Которые я зарабатываю своим хребтом, крутя «баранку» и в жару, и в холод? Вы с ёлки не падали, нет? Да и где я, Кировск и мода? С Миланом не спутали?
Чем можно объяснить выбор синтетики в ущерб натуральным тканям? Нет, я согласен, что в ряде случаев и в ряде предназначений — синтетика — предпочтительнее! Но в основном-то? Как можно к любимой попе приложить синтетику и носить ее днями, шоркая по ней самым дорогим — отбросив в сторону хлопок, трикотаж, и прочие натур-продукты?
Помню, как угадал на курс по противопожарной безопасности — ну нужно периодически руководителям и владельцам