Читать «Ненавижу любя» онлайн
Оксана Волконская
Страница 82 из 141
Сколько он проспал, парень не знал. Проснулся от едва уловимого движения кровати. Не сразу сообразил, что произошло. Ага, похоже, ясно. Кажется, Василина встала. И что ей не спится? Вот только через минуту девушка не вернулась. Ее шагов в квартире также не было слышно. Прошло еще пять минут. Что за черт? Девчонка и так почти не спала, теперь где-то шляется. Заблудилась что ли? Так квартира однокомнатная, блуждать негде. Поворочавшись еще с минуту, Кирилл отправился искать свою загулявшую гостью.
Много времени на это не ушло. Василина стояла на холодном полу кухни, обхватив себя руками и безучастно глядя в окно. Уверенная, что никто не видит, она не скрывала своих эмоций. По щекам текли слезы, которые она забывала смахивать со щек. Ну, текут и текут, пусть.
- Не стой здесь, полы холодные, еще простудишься, - тихо произнес он, не зная, что сказать, чтобы успокоить.
Девушка от неожиданности подскочила. Настолько погрузилась в свои мысли, что и не заметила, как он подошел. С того момента, как она удачно притворилась спящей, в голове роились тысячи мыслей. Одна из них приобрела вполне четкие очертания – это она, Василина, виновата в том, что случилось с Асей. Будь она повнимательнее, понастырнее, узнала бы, что беспокоит младшую подругу. А что-то девочку явно беспокоило. Или могла бы заметить, если за ней кто-то следил. Но нет, просто спустила все на тормозах, списав на первую влюбленность. Дура. А знала бы, могла бы помочь. Глеб ведь предупреждал, чувствовал, что-то не так. Где была ее хваленая женская интуиция? Черт ее знает.
К моменту появления Кирилла Лина успела накрутить себя до того, что, случись мировой потоп, даже в нем бы обвинила себя. Ну, а кто же еще? Не углядела, не предотвратила. Еще и в этой ситуации с поклонницей Лаврецкого ей что-то активно не нравилось. Вот только что, понять не могла. А будь она достойной дочерью своего отца, давно бы во всем разобралась.
- Лина, хватит мерзнуть, - повторил Кирилл. Подошел ближе, обнял, забыв про обещание не касаться ее. – Ну, ты чего? Не плачь, золотко. Ты просто устала. Надо выспаться, а завтра будет море по колено.
- Не будет, - Лина развернулась и уткнулась ему в грудь, даже не осознавая до конца, что делает. – Это я во всем виновата, я. Должна была ее расспросить. Я же при желании все, что угодно могу из человека вытянуть. А я…не спросила.
- Не говори глупостей! – мягко, но решительно возразил Лаврецкий. Общаясь с ней в последнее время, он словно ступал по тонкому льду – каждое слово вызывало абсолютно неожиданную реакцию. Порою чувствовал себя и укротителем дикого зверя, и психиатром в одном флаконе. – Ну-ка, посмотри на меня. Читай по губам и запоминай. Ты. Ни в чем. Не. Виновата. Прекрати себя казнить. Никто не знает, что произошло на самом деле. Но мы узнаем, непременно узнаем. Слышишь меня?
Она и слышала, и не слышала одновременно. Наверное, не стоило пить коньяк. От него бросало то в жар, то в холод. А еще слишком ярко ощущались руки Кирилла на талии, словно к ней прижали раскаленные угли. И от его мягкого голоса к чертям летели все барьеры, которые она усиленно выстраивала на протяжении нескольких лет. И воздвигать их снова почему-то не хотелось. Конечно, во всем виноват коньяк. Что же еще? Не она же произнесла эти слова:
- Кир… - голос неожиданно охрип. – Поцелуй меня, пожалуйста.
Сказать, что он удивился – не сказать ничего. Эти слова действительно произнесены той самой девушкой, что шарахалась от него, как черт от ладана? Быть не может, кто подменил его Ваську? Но нет, это была она – смотрела на него знакомыми ярко-голубыми глазами, и во взгляде было что-то доселе не совсем знакомое. Предвкушение? Страсть? Да какая разница! Вот только…
- Ты ж меня убьешь завтра, - тихо проговорил он. – Жестоко и беспощадно.
- Не убью, - еле слышно прошептала Василина и сама потянулась к его губам. Что двигало ею в этот момент? Она и сама не могла объяснить. Просто настоятельно требовалась ощутить его близко, так близко, насколько это только возможно.
А ему большего разрешения и не требовалось – безжалостный поцелуй смял ее губы, отрезая малейшие пути к отступлению. Он был совсем иной, отличался от тех, что случались между ними в последнюю неделю. И уж тем более от тех, что были шесть лет назад. Кирилл словно ставил на ней клеймо, закреплял права. А она…впервые за долгое время она ему подчинялась, но не переставала дразнить, зарываясь пальцами в его волосы, проводя по руке, груди. Путей к отступлению не оставалось ни у кого из них. Впервые за долгое время они были не просто рядом – вместе, в самом главном смысле этого слово. Не оставалось мыслей, в этот момент они жили на одних древних инстинктах. Завтра будут рефлексии? К черту их, это будет завтра. Сейчас существовали лишь они. Этот огонь копился между ними на протяжении многих лет и, наконец, вырвался наружу, грозя сжечь все вокруг и в первую очередь их.
Василина всегда гордилась своим контролем. Теперь она даже забыла, что значит это слово. Какой к черту контроль, когда от одного его прикосновения сносит башню? Когда хочется также свести с ума его? Она ни на мгновенье не забывала, кто с ней. Кирилл Лаврецкий. Брат ее подруги. Человек, который не умеет любить. Которому так легко предать в одно-единственное мгновенье. Сейчас это было неважно. Даже потом, спроси у нее кто-то, что это было, она не смогла бы ответить. Банальная физиология? Мимолетная страсть? Не то, это давно зрело, как бы они себя не обманывали. И сейчас сошли с ума, вместе с остальным миром.