Читать «Соловей мне на ухо свистни» онлайн

могу его полюбить Он сделал для меня намного больше чем… Соловей. Но сердцу не прикажешь.

Предательское сердце!

8.1

(Соловей)

Я подпустил её слишком близко. Слишком глубоко нырнула Егоза в мою чёрную душу. И эта ночь… не нужно было так с ней поступать. Знал же, чем всё закончится. Но это грёбаное тело меня совсем не слушается, когда я рядом с ней. Мозг в кисель превращается, и всё о чём я могу думать, это о её волосах, глазах, губах… Ведьма!

Думаю, не стоит и говорить о том, что когда я её не обнаружил дома, меня качнуло не по-детски. А когда я узнал, куда она пошла ОДНА… то мне и на хрен стала не нужна та курица со своими яйцами. Вытащить бы Василису оттуда, пока жива. Если жива.

— А ты что думал, она тебя ждать будет после того, что ты ей сказал? — Подливала масло в огонь Сова.

— Да ты хоть не гуди, без тебя тошно, — потягивая пенистое, обдумывал дальнейшие действия.

— Нет уж, послушай, — тарахтела баба, — правильно сделала, что ушла. Я б тоже свалила от такого. Наум её хорошо встретит, она девка видная…

Моя башка туго переваривала информацию в данный момент, но эти слова хорошенько зацепились за мои пару извилин.

— Наум? — Уточнил я. — Сейчас у руля младший Тугарин?

— Старший же того, — жестами показывала Сова, имитируя смерть, — кирдык пришёл.

Я, долго не думая, с грохотом поставил бокал на барную стойку и метнулся к двери.

— Ну и куда ты пошёл? — Пыталась преградить мне путь.

— Василису доставать. А раз папаша окочурился, так и думать нечего.

— Папаша может и окочурился — настаивала на своём подруга, — а вот люди его живы здоровы. Не делается так, Соло! Нам ещё жить здесь. Подумай об этом.

Я зарылся руками в волосы.

— Сказка! — Выругался. — Ну и что ты предлагаешь? — Нервничал и не находил себе места.

— Диалог предлагаю, вы же цивилизованные люди. Сядьте за стол, осушите белую и обсудите всё. Наум нормальный мужик. Всё поймёт. Тем более в прошлом у вас проблем не было, насколько я знаю.

В её словах была толика здравого рассудка. Но как же руки чешутся просто войти туда и раскидать всех к Лешему.

— Ладно, твоя взяла. С чего начнём?

— А начнём с письма.

Мы сварганили с Совой писюльку, передали её посыльным и ждали ответа. Он пришёл на следующий день.

Получил твоё письмо, Соловей. Признаюсь честно — неожиданно! Но, коли дело есть, милости прошу. Жду тебя в следующую среду.

Наум.

— Это аж через неделю! — Скривился я, сминая бумажный лист.

— Всё лучше, нежели война.

Её легко говорить, а мне б не спиться за эти семь дней.

— И почему вы мужики такие тупицы, — тяжело вздохнула Сова и принялась за работу.

(Василиса)

Дальнейшее пребывание в этом замке стало напряжённым. За завтраком Наум ни разу не взглянул на меня, лишь покидая стол, бросил мне полный разочарования взгляд и покинул кухню. Я побежала следом, ковыляя как раненая коза.

— Наум, — окликнула его.

Он становился. Но поворачиваться не спешил.

— Курицу тебе принесут в комнату. — Отстраненно опередил меня.

— Мы можем уйти? Сегодня?

Тугарин резко развернулся. По взгляду было видно отпускать он меня пока не собирается.

— Нет! — Быстро ответил, бегая по мне глазами, будто искал причину, чтобы я осталась. — Твоя нога… Марина ещё не закончила.

— Я уже нормально себя чувствую, я почти не чувствую боли, — нагло вру.

Он быстро шагнул ко мне и припечатал меня к стене, укрывая лицо ладонями.

— Прошу, — тяжело выдохнул, закрыв глаза, — ещё несколько дней побудь здесь. Я прошу! Обещаю, долечишься, я отпущу тебя… — Замолчал. — Если захочешь, — добавил он.

В его сердце ещё теплится надежда.

— Я вчера сказала правду. Я уже люблю одного человека…

— И где же он, Василиса? — Отстранился Наум. — Где этот прекрасный принц на белом коне? Почему не спасает свою любовь из лап негодяя Тугарина?

Я опустила глаза, ощущая удар под дых.

— Не принц он. И где есть, сейчас не знаю… Это не имеет значения…

— Имеет, — прервал меня Наум, — ещё как имеет. Я рядом, — взял мою руку и положил себе на грудь, — меня не надо просить…

Я ощущала его тепло своей рукой, но оно не отзывалось в моём сердце, не пробуждало никаких чувств кроме благодарности и сожаления.

— Всего несколько дней, — настаивал хозяин дома.

Я прикусила губу, обдумывая предложение. Возможно, он прав. Пусть нога заживёт, потом видно будет. Да, если честно признаться, идти-то мне некуда.

— Хорошо, — сдалась я, — но только несколько дней.

— Обещаю! — Отпустил меня разбойник. — Я вечером встречаюсь со старым другом…

— Я помню, деруны, — улыбнулась я.

— Если ты себя плохо чувствуешь…

— Нет, — перебила его я, — мне не сложно!

И действительно, я легко справилась с этим заданием. Осталось накрыть на стол и дожидаться званого гостя.

8.2

Каждую свободную секундочку я уделяла курочке. Как же я была рада её видеть!

Бедная. жаловалась мне, как ужасно к ней относился Каган, как закармливал до отвалу, и всё ради золота.

— А как-ко-ко ты это время проводила? — Поинтересовалась Ряба.

Перед глазами плыли картинки нашей дороги сюда, яма, остановка у Лешего, дом Соловья и… расставание. Не хотелось тревожить раны.

— Думала только о тебе. Как ты там, — улыбнулась я, сказав почти правду.

Курица прищурилась, не веря моим словам, но выпытывать не стала.

В это время в комнату вошла Марина, оповестить о приходе гостя.

— Необходимо в зале быть, в помощь, а я на кухне блюда подготавливать буду, — давала наставления. — Заодно кофе отнеси, если не тяжело.

— Справлюсь, — улыбнулась я, погладив пернатую по шёлковой головушке и отправилась ковылять за восточным напитком.

Взяла в руки поднос с двумя чашками, маленьким чайничком и вазочкой со сладостями. Дверь в гостиную мне помог открыть один из людей Тугарина младшего, и я вошла. Не знаю, о чём говорили старые знакомые, но в зале воцарилась тишина. Были слышны лишь мои нескладные шаги от хромающей походки.

Наум посмотрел на моё передвижение и нахмурил брови. Ругаться будет, что нагружаю себя, хотя мне совсем не сложно.

Я свернула за колону и, обойдя стол, встретилась лицом к лицу с тем самым давним знакомым хозяина дома.

Руки онемели. Пальцы разомкнулись вне всякого контроля. Поднос с угощением рухнул на пол, оглушая помещение смачным грохотом и укрывая ноги присутствующих брызгами того самого, нетронутого мужчинами, кофе, когда я посмотрела в родные злющие глаза.

Дёрнулись оба. Заметив динамику друг