Читать «Огни возмездия» онлайн

зданий из дорогого гладкого самана, и окрашивал стены кровью тех, кто преграждал ему путь. Он сражался на узких дорожках, под сводчатыми арками, перед лавками, в храме Богини и даже в доме, где старый Вельможа приставил нож к горлу мальчишки-Меньшего, чтобы не подпустить к себе воинов Айима.

Тау сказал Вельможе, что если тот навредит мальчику, он за это поплатится. Люди Одили, которых было намного больше, чем бойцов Айима, ворвались в дом, надеясь быстро расправиться с Тау и его соратниками. Старый Вельможа, думая, что битва выиграна, рассмеялся Тау в лицо и перерезал мальчику горло.

Тау оставил его напоследок. Бойцы Айима убили остальных, всех до единого. И когда Тау пришел, чтобы предать старика смерти, тот, обмочившись, молил о пощаде. А потом закричал.

Следующая значительная стычка произошла в одном из лучших районов города, в котором могла бы целиком поместиться Крепость Онаи. Сражаясь там, Тау вспомнил Королевскую Сечу. Вместе с шестью бойцами Айима он разбил Индлову, безвозвратно уничтожив тот мир, который эти Вельможи знали так долго.

Потом они подошли к мосту через узкий приток Аманзи, который был отведен так, чтобы протекать через город, обеспечивая Пальм водой и создавая прекрасные пейзажи. Мост был настоящим произведением искусства из резного камня. По бокам тянулся бордюр, на котором была изображена сцена сражения воинов омехи со значительно превосходящими силами противника. В центре композиции Одаренная, протянув руку, призывала Стража, чтобы обрушить огонь на врагов. Омехи выглядели бесстрашными. Сцена вполне отражала мировоззрение Вельмож.

– Ингоньяма, – заметил Удуак, когда они ступили на арку моста.

Впереди трех отрядов Индлову бежал разъяренный воин, который даже для разъяренных был довольно крупным.

Тау слизнул с губ брызги крови, и повернулся к Удуаку.

– Мой, – сказал он, взмахнув клинками и бросаясь навстречу разъяренному врагу.

У Ингоньямы не было щита, и свой огромный меч он держал обеими руками. Он замахнулся на Тау, но как бы он ни был быстр и силен, он был всего лишь человеком, а не рогатым демоном, порождением темного мира. У него была лишь одна жизнь, а Тау прожил тысячи.

Тау увернулся от удара, взмахнул двумя мечами, и колосс пошатнулся. Его спасли лишь бронзовые доспехи. Ингоньяма ударил кожаной перчаткой с металлическими пластинами, заставив Тау отступить, спасаясь от недюжинного натиска противника.

Двигаясь с Ингоньямой в одном ритме, просчитывая его удары и выпады, Тау отвечал на каждый промах ударами мечей. Он обтесывал Вельможу, как захваченный вдохновением скульптор, и когда тот закричал от боли, Тау лишь глубже вонзил клинки. Он не остановился даже когда Одаренная Ингоньямы перестала наполнять его силой. Не остановился и когда Ингоньяма рухнул. Тау продолжал крушить, пока не завершил свое дело.

– Он мертв, – сказал Удуак.

– Что? – выдохнул Тау, стоя над грудой изувеченной плоти, которая только что была человеком.

– Посмотри.

Тау уставился на содеянное и отпрянул. Лицо мертвеца менялось, искажая черты, превращая их в демонические. Не без труда прогнав видение, Тау отвел глаза.

Дворец был близко, и им следовало торопиться. Различать чудовищ и людей становилось все сложнее.

Указав мечом на дворцовый купол, Тау обратился к бойцам Айима:

Сестра королевы будет там, и Абаси Одили с нею.

Глава четырнадцатая

ЭСИ ОМЕХИА

Эси Омехиа стояла на балконе главного зала дворца и слушала, как гибнут королевские стражники. Они заперли ее здесь с несколькими Индлову на засов, а сами ушли сражаться за нее.

Она знала, с кем они дрались внизу, и это ее пугало. Она знала, что там был чемпион Циоры и негодяи-Меньшие, которые липли к нему, словно мухи. Она пыталась найти утешение в звуках голоса Абаси Одили, который стоял рядом. Но время от времени дверь сотрясалась от ударов, и она всякий раз вздрагивала, не в силах успокоиться.

Она волновалась так сильно, что у нее потели ладони. Она бы вытерла их, но под рукой не было ничего, кроме платья цвета чистейшего алебастра, и пот оставил бы на нем пятна.

Поэтому вместо того, чтобы использовать свои одежды, Эси потерла руки одну о другую, хотя и прекрасно осознавала, что это едва ли поможет. Однако пачкаться она не собиралась. Если ее поведут к сестре, ей следовало выглядеть по-королевски.

Не приносило успокоения и то, что солдаты раз за разом прибегали, чтобы передать Абаси донесения, которые она старалась пропускать мимо ушей. Ей не хотелось слышать, что город захвачен. Ей не хотелось знать, что такой-то инколели или генерал убит. Не хотелось даже представлять, что творится в городе, наводненном армией Циоры, состоящей из дикарей-Меньших.

Тихий голосок нашептывал ей страшные вещи, предрекая, что Циора отдаст ее Меньшим, что Циора отдаст ее дикарю, которого назначила своим чемпионом, и ни одна из привычных уловок Эси не помогала ей этот голосок заглушить.

Желая предпринять хоть что-нибудь, что угодно, Эси стала напевать себе под нос последнюю песню, сочиненную для нее королевским бардом. Ей нравились слова, и их повторение помогало справиться с назойливым голоском.

– Эси, – обратился к ней Абаси, беря ее за руку, – как ты?

Она улыбнулась ему.

– Я в порядке, Бас. Просто устала.

– Я думаю, они собираются взять зал штурмом, Эси.

Новость была ужасной, но голос по-прежнему завораживал. Слова словно танцевали друг с дружкой, будто были частью мелодии, которую никто больше не слышал.

– Мы могли бы заманить их. Здесь они окажутся между стражей и двумя дюжинами Индлову. Думаю, мы сможем их остановить.

Эси заблокировала смысл слов, слушая только их звучание. Она обожала то, как он говорил, и задолго до объятий, упивалась его голосом. Она хотела быть сильной ради него, но слова сорвались с ее губ, прежде чем ей удалось их сдержать.

– Неужели правда нет надежды?

Он протянул к ней вторую руку и, поднеся ее пальцы к губам, поцеловал их.

– Она не навредит никому из вас, и эта правда стоит много больше, чем надежда.

Тихий голосок хихикнул.

Эси приложила руку к животу.

– Она навредит мне, Бас. Она навредит мне, отняв любимого мужчину.

Он опустил голову, пристыженный ее тревогой.

– Я подвел вас, моя королева.

Она приложила палец к его подбородку, приподняв его и заглянув ему в глаза.

– Ты меня не подвел, и сейчас я не хочу быть твоей королевой, – возразила она, наклоняясь и целуя его, прижимаясь губами к его губам, ощущая его тепло и не в первый