Читать «История православия» онлайн

Биографы святого рассказывают, как учитель риторики Иоанна, знаменитый языческий ритор Ливаний, друг Юлиана Отступника, услышав историю жизни Анфусы, восхищенно воскликнул: «Ах, какие бывают женщины среди христианок!» Получив благодаря заботам матери блестящее и широкое образование, Иоанн стал адвокатом. Спустя три года после крещения Иоанна антиохийский епископ св. Мелетий, любивший Иоанна как сына, сделал его чтецом. Вскоре, тяготясь мирской жизнью, Златоуст ушел из города и четыре года провел у нагорных пустынников, а еще два – в уединенной пещере. Здесь началась его обширная литературная деятельность.

В 380 г. он вернулся в Антиохию и был возведен Мелетием в сан диакона, а затем стал священником, читая проповеди вместо престарелого епископа. В этих блестящих проповедях св. Иоанн выступал как моралист, толкователь текстов Св. Писания и учитель жизни. Как выразился Г. Флоровский, в стиле Златоуста ожили вновь сила и блеск классических Афин… времен Демосфена, Ксенофонта и Платона. Он не стеснялся делать резкие выпады в адрес корыстолюбцев и богачей: «Мулы твои накормлены, а у порога твоего умирает от голода Христос» или: «Я могу прокормиться своими силами, но лучше мне бродить под видом нищего и протягивать руку за подаянием, дабы ты накормил меня. И делаю я так для твоей пользы и из любви к тебе».

Иисус Христос Вседержитель. Мозаика Св. Софии

Слава Златоуста достигла Константинополя и послужила как причиной его взлета, так и последующих бедствий. Всемогущий царедворец евнух Евтропий, советник весьма недалекого молодого императора Аркадия, решил сделать Златоуста константинопольским патриархом – первым среди равных епископов империи. Златоуста заманили в Константинополь и с трудом добились его согласия. При независимом характере и грехах, которым, по его смиренным словам в трактате «О священстве», он был подвержен и в которых горько каялся, – тщеславии, зависти и гневе, – ладить с императором, Евтропием и представителями власти и клира ему было нелегко.

Он громил с кафедры богачей, не желавших давать деньги на строительство богоугодных заведений, больниц, странноприимных домов, и сам вел жизнь аскета. Иоанн посылал много апостольских миссий во все концы империи и за ее пределы, он старался вернуть в лоно православной Церкви готов-ариан, ему принадлежит заслуга крещения некоторых северных народов, живших у устья Дуная и по северным берегам Черного моря. В 402 г. Александрийский епископ Феофил был вызван в Константинополь по обвинению в неблаговидных поступках. Но опытный интриган Феофил созвал Собор, на котором были только сторонники Феофила и который сместил Златоуста. Императора уговорили подписать решение Собора, и св. Иоанн был вынужден удалиться в изгнание. Затем его ненадолго вернули из-за волнений паствы и случившегося, как считали, от гнева Божьего землетрясения, но вскоре арестовали во время пасхальной проповеди и отправили в далекую Армению, в городок Кукуз.

Послушать знаменитого проповедника там собирались огромные толпы верующих. В этом городке и были написаны многочисленные послания друзьям, которые содержали не жалобы, а утешения и поддержку. В 407 г. Златоуста отправляют еще дальше – на берег Черного моря, в местечко Питиунт (ныне Пицунда в Абхазии), по дороге в которое Златоуст скончался. Его последними словами были «Благодарение Богу за все!».

Через десять лет состоялась полная церковная реабилитация св. Иоанна, а в 438 г. его останки были торжественно перенесены в Константинополь. С 1626 г. мощи св. Иоанна Златоуста покоятся в Ватикане, в соборе св. Петра. Православная Церковь с XI в. почитает Иоанна Златоуста вместе с Василием Великим и Григорием Богословом вселенскими учителями и святителями, а католическая Церковь – одним из четырех великих греческих учителей Церкви (наряду Афанасием Великим, Василием Великим и Григорием Богословом).

Литературное наследие Златоуста огромно – простое перечисление заняло бы слишком много места, тем более что многие труды, ему традиционно приписываемые, в действительности были написаны позже. Наибольший интерес представляют его проповеди на нравственные темы и толкование книг Св. Писания. Многому Златоуст научился в молодости у знаменитого библеиста и экзегета Диодора Тарсского, о котором впоследствии вспоминал с большой теплотой: «Он проводил жизнь апостольскую, в нестяжании, в молитве и в служении слову: его язык тек медом и млеком».

Ранние его труды посвящены аскетической жизни и монашеству. Самостоятельным религиозным мыслителем Златоуст не был, он избегал тонких богословских рассуждений. Его стихия по преимуществу – блестящая риторика с неожиданными и афористичными по форме утверждениями. Вот, например, выдержка из его «Рассуждения против иудеев и язычников о том, что Иисус Христос есть истинный Бог»:

«Что сказать такое, которое и язычник признает делам Христа? То, что Христос насадил христианство, и язычник, конечно, не станет противоречить тому, что Христос основал церкви по всей вселенной. Отсюда следует доказательства силы Его, и мы покажем, что Он есть Бог, утверждая, что для простого человека невозможно в краткое время привлечь столько людей во всей вселенной, притом преданных всяческим порокам. Однако Христос успел освободить род человеческий от всего этого, не только римлян, но и персов, и племена варварские. Он совершил это, не применяя оружия, не тратя денег, не предводительствуя войскам, не возбуждая войн, но в начале через одиннадцать человек, незнатных, униженных, неученых, простых, бедных, плохо одетых, безоружных. Что я говорю: совершил? Он успел расположить столь многие поколения людей любомудрствовать не только о настоящем, но и о будущем, отвергнуть отеческие законы, истребить древние обычаи, укоренившиеся за долгое время, и принять другие, оставить легкие дела и предаться его нелегким требованиям, а совершил это Он, несмотря на то, что все противодействовали Ему и смеялись над Ним, как претерпевшим позорную смерть на кресте».

В своих проповедях и трудах Златоуст выступал против церковного принуждения инакомыслящих, даже еретиков, и против мирских мер борьбы в делах веры и нравов: «Христианам запрещается исправлять впадающих в грех насилием – наша война не живых делает мертвыми, но мертвых – живыми, ибо полна кротости и смирения… Я гоню не делом, но словом и преследую не еретиков, но ересь». Недопустимости торопливого и непродуманного осуждения инакомыслящих посвящено его слово «О проклятии и анафеме».

Правда, он сам не всегда следовал замечательным своим заветам. У Златоуста, например, много «Рассуждений» и «Слов» против иудеев. Достойно сожаления, что этому великому святому в полемическом пылу часто не удавалось оставаться в рамках идейных возражений и споров. Конечно, все это не имеет ничего общего с нынешним антисемитизмом, мерзким порождением злобы и невежества, однако паства Иоанна, выйдя из церкви после такой проповеди, склонна переносить подобные рассуждения на бытовой уровень.

Св. Иоанн Златоуст – человек Церкви, отдавший ей свою жизнь целиком. Поэтому в его трудах многое посвящено богослужению и его внешней структуре. Он пишет о церковных таинствах, ему приписывают учреждение нового чина литургии, известной и поныне как литургия Златоуста, хотя не все ее части принадлежат ему, как и в так называемой литургии Василия Великого есть более поздние вставки. Ученик св. Иоанна, будущий Константинопольский патриарх св. Прокл писал: «Василий Великий, поступая с людьми, как с больными, представил литургию в сокращенном виде. Спустя немного времени отец наш златый по языку, Иоанн, с одной стороны, как добрый пастырь, ревностно заботясь о спасении овец, с другой, взирая на слабость человеческой природы, решился исторгнуть с корнем всякий предлог сатанинский. Потому он, опустив многое, учредил совершение литургии сокращеннейшее, чтобы люди, слишком любя все то, в чем есть свобода и непринужденность, обольщаясь вражескими помыслами, мало-помалу вовсе не отстали от апостольского и божественного предания».