Читать «Гипнотизер в МВД: иллюзия правды. Том 2» онлайн

Вдобавок, при перевороте его вверх головой надо учитывать, что скорость может быть самой разной для каждого животного. У многих грызунов имеется четкое положение тела, в котором они впадают в транс. Если допустить малейшее отклонение — транс будет невозможен.

Также, если переворачивать слишком быстро, животное может не впасть в гипноз, а просто-напросто испугаться. Поэтому все надо делать плавно и спокойно, доброжелательно по отношению к зверушке.

Исходя из предыдущего правила, обращаться с животным нужно аккуратно и даже нежно. Класть его надо осторожно, чтобы не сбить транс и не заставить вырываться.

В то же время, аккуратность и осторожность не должна быть чересчур лишней. Чтобы животное не восприняло это, как робость. Для того, чтобы привести животное в состояние сомнамбулизма, надо все время вращать его, приводить в правильное положение и для этого лучше действовать решительно.

Кроме того, как и во время гипнотизирования человека, нужно постоянно калибровать зверушку. Понимать, впало животное в транс или нет. Иначе, отпустив его, можно увидеть, как оно тут же помчалось по залу.

Быстро прокрутив эти правила в голове, я начал выступление. Как обычно, рассказал про сущность гипноза и про то, что он имеет под собой строго научную основу. Кратко поведал про гипнотизацию животных. А затем приступил к демонстрации.

Подойдя к клеткам, я тихонько вздохнул от огорчения. Аля добросовестно подошла к поиску реквизитов и набрала кучу самых разнообразных мелких животных. Кого здесь только не было! Ладно, начнем.

Перво-наперво Аля достала для меня из закрытого аквариума жабу. Это наиболее простое для гипнотизации животное. Женщины в зале заохали от отвращения.

Я быстро прижал лапки жабы телу и перевернул ее на спину в неестественную позу. Жаба замерла, будто окаменела. Убедившись, что она застыла, я положил ее на демонстрационный стол.

Вслед за тем, Крылова достала мне из клетки ящерицу агаму. Ее я перевернул, а затем прижал лапки к поверхности стола, растопырив руки. Сначала ящерица чуток дергалась, но я провел ей рукой по брюху и еще раз перевернул. Агама застыла в раскорячку и больше не шевелилась.

Я приободрился. Надо же, оказывается, все оказалось гораздо проще, чем я ожидал. Видимо, предыдущий владелец тела, настоящий Климов, достаточно долго тренировался с животными. А я это подзабыл.

Ящерицу я тоже оставил лежать на столе, а Аля достала из клетки кудахтающую курицу. Я поднял ее, перевернул через спину, причем птица все время старалась держать голову вертикально. Я опустил ее на бок и прикрыл ей пальцем глаза. Потом прижал голову курицы к столу и постепенно отпустил руку.

Я думал, что курица погрузилась в гипноз и победно отпустил ее, подняв руки. Но не тут-то было.

Это как раз то, о чем я говорил. Надо всегда калибровать состояние животного. А я ошибся в правильной оценке.

Курица, как оказалось, вовсе не впала в гипноз, а просто молча лежала на столе. Как только я отпустил ее, она перевернулась, мигом соскочила со стола, потом со сцены в зал и помчалась по проходу между креслами.

Каюсь, я застыл на месте от удивления, а Крылова бросилась вдогонку. Люди вскочили с кресел и зашумели.

— Ловите беглянку! — закричал я, опомнившись. — Не дайте ей уйти. Она думает, что мы отправим ее в суп!

Люди засмеялись и принялись ловить курицу. Вскоре двое молодых людей поймали перепуганную птицу и принесли обратно на сцену. Я поблагодарил их и мгновенно перевернув курицу, тут же исправил свою ошибку. Убедился, что она в трансе и тоже положил беглянку на стол.

Оглянувшись, я увидел, что Аля стоит в небольшом смятении и покусывает нижнюю губу. Чего это она?

Растерялась? Думала, что шоу сорвано? Да нет, у меня в практике была масса таких случаев. Надо просто уметь выходить из положения с улыбкой и играючи.

— Эй, красотка, — позвал я девушку. — Давай следующего зверька.

Аля очнулась, улыбнулась, отправилась к клетками и принесла мне шиншиллу. Эту беспокойную животину я попробовал усыпить с помощью фиксации взгляда. Для этого я достал из кармана ключ и поднял блестящее железо перед зверьком.

Шиншилла уставилась на блестящий предмет. Я несколько раз покрутил ключ перед нею, стараясь, что ее глаза не отрывались от ключа. Главное, чтобы он все время находился в поле зрения и не слишком близко. Потом я тоже перевернул зверька, быстро, решительно и аккуратно.

Глаза животного постепенно остекленели. Я осторожно проверил, находится ли шиншилла в трансе, потому что если она убежит, ее не поймать также легко, как глупую курицу. Да, все в порядке. Я потихоньку двигал лапки шиншиллы и убедился, что она и в самом деле загипнотизирована.

Длинный стол для демонстрации гипнотических эффектов был уже заставлен усыпленными животными. Я положил шиншиллу рядом с курицей и посмотрел на Крылову.

Аля улыбнулась публике, ушла к клеткам и вернулась с белым пудельком. Тщательно остриженный, он походил на миниатюрного Артемона. Обычно собаки меня слушаются и приветствуют, но этот разозлился и зарычал, когда я протянул к нему руку.

Я чуть было не опустил руки. Ну вот, это может стать серьезной проблемой. Собака, настроенная против трюкача — это почти всегда провал номера. Она в любой момент может выйти из-под контроля, залаять и укусить. Вот зараза.

— Его зовут Тотошка, — тихо, одними губами сказала Аля, продолжая щедро улыбаться зрителям и протянула мне кулачок. — А вот его корм.

— Спасибо, — тихо ответил я и быстро выхватил корм из ладошки девушки. Потом обратился к вредной собачке: — Эй, Тотошка, на! Кушать будешь?

Пудель мгновение оценивающе рассматривал меня, потом завилял пушистым хвостиком. Я протянул ему корм и после этого Тотошка дал себя коснуться.

Сначала я поглаживал песика, почесал за ушами. Потом почесал живот и потихоньку перевернул Тотошку на спину. Продолжая почесывать, я осторожно растянул его в разные стороны, добиваясь, чтобы спал мышечный тонус.

Вслед за этим я опрокинул затвердевшего от транса пса на бок. Его тело оказалось словно вырезано из дерева. Я положил Тотошку на стол и с надеждой глянул на Алю, ожидая, наконец, от нее знака, что животных не осталось.

Но нет, девушка снова отошла к клеткам и вытащила мне кролика. Я заскрипел зубами от злости. Боже, когда-нибудь это закончится или нет?

Я взял серое теплое тельце и погладил по шерстке. Растянул кролика, выравнивая его в сугубо вертикальном положении. Стараясь выровнять его и превратить в кусок неподвижного камня. Эта процедура также давала возможность чуток устрашить длинноухого бедолагу.

Вслед за тем я начал приближаться и отдалять ладони, ощущая вытянутое тело кролика. Сначала он сопротивлялся и