Читать «Отвергнутая жена. Хозяйка старого поместья (СИ)» онлайн
Натали Эмбер
Страница 41 из 50
Прямо на только что вымытом, сверкающем паркете стоял человек. Он тяжело дышал, словно только что пробежал долгий путь, а в глазах горел знакомый огонь – смесь ненависти, торжества и безумия.
Артур Брагос. Не в тюрьме, а здесь, в моём доме.
Он медленно, с преувеличенной театральностью снял шапку, сбросив ком снега на безупречный пол. Губы растянулись в уродливой пародии на улыбку, обнажив острые зубы.
– Ну здравствуй, жёнушка! – усмехнулся он, делая шаг вперёд. – Скучала по мне?
34
Брагос стоял посреди моей сияющей чистотой гостиной, как воплотившийся кошмар. Его лицо, всегда такое надменное и ухоженное, сейчас было бледным. Щетина оттеняла впалые щёки, а под глазами залегли тёмные тени. Снег таял на его сапогах, образуя на полу грязные лужицы.
Ледяной ужас, острый и безжалостный, сковал меня, парализовал каждую мышцу. Я застыла на пороге, не в силах пошевелиться.
Воздух, ещё мгновение назад наполненный ароматом воска и свежей выпечки, теперь был отравлен сырым холодом, принесённым с ним, и чем-то ещё – острым, животным, первобытным страхом. Сердце бешено колотилось в груди.
– Что ты здесь делаешь, Артур? – наконец, нашла в себе силы для вопроса. Мой голос звучал глухо, словно чужой, в зловещей тишине зала, – Тебя же арестовали... Суд постановил...
Он лишь криво усмехнулся. Затем сделал медленный шаг вперёд. Я инстинктивно отпрянула, наткнувшись спиной на твёрдый косяк двери. Дерево упёрлось в лопатки, не оставляя пути к отступлению.
– Арестовали? – Брагос фыркнул, стягивая мокрые перчатки, после чего небрежно швырнул их на кресло. – Как же ты всё-таки наивна. Знаешь ли, у меня есть друзья. Влиятельные друзья. И деньги, что немаловажно. Меня выпустили под залог. Вполне законно, все бумаги в порядке.
Он окинул зал оценивающим взглядом. В тот же миг его лицо исказилось гримасой глубочайшего презрения.
– А ты, я вижу, прибрала к рукам поместье. Навела блеск. Чувствуешь себя хозяйкой в своём уютном гнёздышке? Как трогательно и смешно!
Он медленно приближался. Я же не могла сдвинуться с места, словно кролик перед удавом. Мозг лихорадочно соображал, искал выход, просчитывал варианты побега, но все они разбивались о жестокую реальность.
Два часа. До приезда герцога ещё целых два часа. Я осталась наедине с Брагосом в доме, за стенами которого бушевала зимняя стужа и царило безлюдье.
– Убирайся, – прошептала я, пытаясь вложить в голос хоть каплю угрозы, хоть тень былой уверенности. Но получился лишь жалкий, несчастный лепет. – Убирайся отсюда, сию же минуту, или я закричу!
– Кричи, – парировал Брагос. Его голос стал тихим, низким, по-настоящему опасным. Он уже был в двух шагах. – Кричи во всё горло, моя дорогая. Кто же тебя услышит? Может быть, твои верные слуги, что уехали в город? Или те деревенские девки, которых ты уже отпустила домой?
– Откуда ты…
Брагос снова ухмыльнулся, глядя, как моё лицо предательски бледнеет.
Он всё знал. Каждый мой шаг.
Следил за мной? Или кто-то ему донёс?
Мысли путались, в голове зарождались сомнения. Мог ли кто-то из моих людей оказаться предателем? Ведь все они искренне радовались возвращению поместья.
– Никто не придёт тебе на помощь. Ни одна живая душа! Мы наконец-то можем поговорить с глазу на глаз. Без судей, без адвокатов, без твоих слезливых оправданий... и без твоего нового высокопоставленного покровителя.
Брагос был уже совсем близко. Настолько близко, что я чувствовала его дыхание на щеке. В носу засвербело от резкого запаха пота и немытого тела.
– Я не дам тебе разрушить всё, что я строил годами, – яростно прошипел он, – Никогда. Ты думала, что это победа? Это только начало, глупышка. Я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты решила перечить мне. Будешь молить о пощаде!
Брагос внезапно дёрнулся и схватил меня за руку выше локтя. Его пальцы, сильные и жёсткие, впились в меня с такой силой, что я вскрикнула от боли.
– Отпусти! Сию же минуту!
– Молчать! – он резко, дёрнул меня за собой, протащив по скользкому паркету.
Я пыталась вырваться, оттолкнуть его свободной рукой, но его хватка была стальной, неумолимой. Брагос был сильнее физически, движимый слепой, отчаянной яростью. Он тащил меня, почти волоком, к тяжёлому дубовому стулу с высокой спинкой, стоявшему у самого камина.
– Что ты делаешь? Прекрати! Опомнись! – я цеплялась каблуками за ворс дорогого ковра, но все мои попытки сопротивления были жалкими и бесполезными. Страх парализовал силы, сделал мои движения слабыми и неуклюжими.
– Я сказал, мы поговорим, – голос Брагоса вдруг стал мерзко-спокойным, почти деловым. Он силой усадил меня на жёсткое сиденье. Затем, не отпуская моей руки, достал из кармана моток прочной, грубой бечёвки. – Но сначала я позабочусь о том, чтобы ты никуда не сбежала.
Скрутив мои руки за спиной, он начал привязывать меня к резным перекладинам стула. Я отчаянно сопротивлялась, извивалась, но он словно одержимый не мог остановиться. Грубая, ворсистая верёвка больно впивалась в нежную кожу запястий, обещая синяки и ссадины.
– Нет! Перестань! Артур, опомнись! Одумайся, что ты творишь! – мой голос срывался на визг, в глазах стояли слёзы бессилия и боли.
– Одуматься? – он вдруг захохотал. Дикий, истеричный смех был в тысячу раз страшнее любой угрозы. – Я как раз одумался. Я наконец-то прозрел и понял, что с тобой можно говорить только с позиции силы. Ты забыла, кто я? Забыла, на что я способен? Я напомню. Напомню тебе всё.
Он наклонился ко мне так близко, что наши лбы почти соприкоснулись. Его дыхание обжигало кожу. В глазах, совсем близких, я увидела не просто гнев. Я увидела неутолимую жажду мести, желание растоптать, унизить, сломать.
– Я уничтожу тебя, Айрис, кем бы ты ни была. Медленно. По кусочкам.
Его шёпот был горячим и липким, как паутина.
– Сначала ты добровольно откажешься от поместья. Подпишешь все необходимые бумаги, которые я уже приготовил. Ну а потом мы придумаем, что с тобой делать. Может быть, отправим тебя в самый глухой монастырь, подальше от глаз? Или признаем буйной сумасшедшей?
Он провёл ледяным пальцем по моей щеке, и по спине пробежал холодок.
– А может быть, придумаем что-то более... изощрённое? Вариантов очень много, Айрис! И поверь мне, они тебе не понравятся!
Отчаяние, холодное и тяжёлое, как свинец, охватило меня, сжимая горло ледяным