Читать «Матабар VI» онлайн

кислятина, но не думаю, что тебе это интересно.

Арди мысленно поблагодарил Спящих Духов, что за год не забыл наименований, которые использовались в речи между ковбоями. «Холодная спина» означала, что конь имел особенность сопротивляться, когда его в первый раз седлали. Причем сопротивлялся он даже после того, как его ломали и объезжали. Время от времени. Порой каждое утро. Порой через раз. Мог и целую в неделю.

«Стеклянными глазами» называли необычно яркие синие или зеленые глаза, которыми славились представители северных степей. Здесь, на юге, подобные расцветки встречались у полукровок или забракованных представителей северной породы, которых по дешевку скупали на аукционах.

Ну а «амбарная кислятина» это типичное наименование для ленивой лошади или коня, которые с куда большей радостью проведут пару дней в стойле, чем хотя бы час под седлом.

Разбираться с характером своего транспорта Арди не собирался, «кислятина» не подходила для длительного путешествия, так что…

— Заберу глаза.

— Отличный выбор, — кивнул старик и, захрипев, помахал рукой внуку. Мальчишка, в такой же широкополой ковбойской шляпе (выглядящей на нем немного курьезно), исчез по ту сторону дверей, ведущих к тесному коридору, соединявшую станцию и стойла.

Потому в воздухе и висел знакомый, характерный запах.

— Куда едешь, молодой? — спросил старик. Все с тем же хрипом он вытащил из-под прилавка тяжеленную амбарную книгу, открыл где-то посередине и принялся заполнять, внося в графы дату, номер коня и еще какие-то пометки.

— В Ларанд.

— А, к Яркому Озеру? — переспросил старик, используя просторечное название озера. — Если ты из тех идиотов, которые ищут своей заднице неприятности в Мертвых Землях, то сразу плати неустойку за невозврат. И, напоминаю, что если не приедешь обратно в срок, то я передам маршалам все твои данные и они будут разыскивать тебя за конокрадство.

В некоторых губерниях, включая Предгорную и губернию Танцующего Полуострова конокрадство каралось куда страшнее, чем в более «цивилизованных» районах империи. Просто потому, что здесь лошади являлись не только средством передвижения, а еще и способом выживания.

Это в крупных городах и столицах губерний уже постепенно привыкали к трамваям, автомобильным дорогам и Лей-генератором. Но в таких местах, как Эвергейл, Нигранд и им подобных, где не так много жителей не то, что ездили, а хотя бы вживую видели автомобиль — езда верхом оставалась единственным способом передвижения дальше, чем позволяли справиться ноги.

— Нет, господин, в Мертвые Земли я не собираюсь, — честно ответил Ардан.

Седой ковбой посмотрел на него исподлобья. Он, конечно, не владел Ведьминым Взглядом, но достаточно прожил на свете, чтобы уметь на глаз отличать, когда собеседник врал, а когда нет. Негромко цыкнув, он поставил свою размашистую подпись в нескольких графах и перевернул книгу Арду.

— Тут автограф оставь, что ознакомлен с правилами и ответственностью за имущество, — голос старика звучал уже без былой приветливости.

Ардан прекрасно знал все эти правила и инструкции, так что не стал просить документы к осмотру. Оставив подписи, он вышел на улицу, где молодой парнишка уже закончил седлать коня. Уже немолодой и, судя по отметинам на крупу, не раз побывавшей в передряге. С большим белым пятном на спине, а еще яркими, зелеными глазами.

Арди подошел к нему и, опустив саквояж на пыльную дорогу, приложил ладонь к шее. Конь немного нервно фырчал и порой стучал свежей подковой. Ему явно не прельщало в очередной раз знакомиться с кем-то, чтобы вскоре опять расстаться.

— Ты и я, степняк, — не отрывая взгляда от зеленых блюдец, прошептал на языке диких зверей Ардан. — Помоги мне немного, а я буду о тебе заботиться столько, сколько смогу.

Домашние звери плохо понимал наречие свободных собратьев, но, все же, общий смысл улавливали. Конь еще раз фыркнул, но уже не бил копытом и покорно опустил голову вниз.

— Бег. Вода. Еда. Сон, — отрывисто произнес конь.

— Как скажешь, степняк, — согласился Арди.

Мальчишка все это время смотрел на них двоих с широко раскрытыми глазами и в равной степени распахнутым ртом.

— Вы… вы знаете язык зверей? — спросил он, указывая слегка трясущейся рукой на всего Арди. — Вы так дергались сейчас… и моргали… и то ли рычали, то ли еще что-то… Я о таком только в сказках Охотников слышал!

Ардан подвесил на крепления саквояж, закрепил посох в специальных ремешках и, легко вскочив в седло, щелчком пальцев бросил мальчишке монетку в десять ксо.

— Получается не все, что они рассказывают — сказки, — подмигнул Ардан и, слегка сдвинув бедра, чтобы не использовать шпоры, повернул корпус влево и конь покорно сдвинулся с места, следуя в том же направлении, что и тело всадника.

* * *

Группа всадников, в сопровождении зевак, которые может еще не до конца протрезвели, но скорее всего даже не заканчивали свои громкие ночные гулянья, прятались от палящего солнца в тени изнывающих под пеклом зданий.

Ардан насчитал четверых Охотников. Все тот же колоритный Натан Балицкий, на шее которого остался характерная, красная отметка и вряд ли от ласк той девушки, которую увел с собой её муж. Рядом с Натаном в седле сидел худощавый, в очках, мужчина лет двадцати семи (с очень выразительной, острой, козлиной бородкой), у которого в петлях качалась старенькая военная винтовка, запасной штык и сабля. На поясе, без малого, блестело сразу три револьвера.

— Баккет, — к стрелку обратился молодой юноша с короткой стрижкой, но очень густыми бровями. Скорее всего лишь недавно получивший документы — даже моложе самого Арда. Парень уверенно держался верхом, и кроме револьверов и немного кривой сабли, явно давно просившей о почетной отставке, из оружия больше ничего не имел.

— Ладмир, — голос у худощавого Баккета звучал неожиданно глубоко и зычно. Совсем не под стать скромной внешности. — Ты если опять забыл купить что-то из списка, то лучше сразу сам себе подзатыльника отвесь. Чтобы меня не утруждать. Плечо после Безликого все еще зудит.

Перед мысленным взором Арда тут же зашелестели страницы одной из книг по химерологии. « Безликими» называли жутких тварей, у которых из бугристого жабьего тела, вместо лап, росло пять человеческих рук. С покрытыми струпьями семью пальцами, каждый из которых венчался когтем. Четыре руки имели по два локтя и в выпрямленном состоянии могли достигать трех метров.

Что до пятой конечности, то она заменяла шею и голову, потому как лишь с виду выглядела как рука, а на деле являлась шеей и