Читать «Кровавыми тропами» онлайн

положенное хищнику. Только операционных шрамов не хватает, для полного подобия этого. Ну да это издержки Жатвы. Она уже показывала, что не передирает все безоглядно. Взять даже гибридов с наручными лезвиями. Хотя может в какой-то игре или фильме все это имелось? Кто его знает, чего там в последние годы наснимали.

— Я подобрала сеть. Она не карточная и они не взяли. Наверное, считалась снарядом, но не пока не исчезла, — шепнула супруга стоявшая вплотную.

Я просто одобрительно кивнул, даже не поворачивая головы к жене. Такой материал, если не растворится попозже, как стрелы от Светиного лука, на что-нибудь обязательно сгодится. Пришельцам же вовсе не обязательно знать, что мы что-то прихватили. Это оно сейчас им не нужно и все равно осталось бы валяться в тоннеле, а если прознают, то, как придет время дележа, тут же предъявлять начнут и обвинять в крысятничестве.

Дреф в этот раз просто молча двинулся вперед, вглядываясь в пространство коридора. Мне же казалось, что после устроенного им огненного шторма все, кто был, выпали из невидимости. То есть один был — один и выпал. Впрочем, никого ни в чем, убеждать я не стал. Пусть будет на стороже, а то случаи бывают разные. У него четыре глаза, светофильтры, так что может, что и разглядит. Ну, а мы в свою очередь тоже филонить не будем. Обнаруживали же хищника невооружённым взглядом главные герои в фильмах. Причем если не во всех, то почти во всех.

— Спроси его можно ли хотя бы теоретически спасти ребенка во время прихода жатвы? — когда мы оставили труп хищника и подошли к союзникам, я, наконец, решился задать этот вопрос.

— У вас вроде не было детей? — Света смерила меня и жену по очереди пристальным взглядом.

— Речь не о наших детях. Я руководил секцией со школьниками, и когда все началось, вел занятия, — внес ясность я.

— И ты не смог никого из них спасти, — с пониманием покивала Петровцева и наконец, перевела мой вопрос для Гнеша.

— Тебя это гложет? — шепнула жена.

— Не смертельно. Жить буду, но я должен знать, — ответил я.

— Теоретически ребенка спасти можно, но это получается столь редко, что почти чудо. Ребенок не должен попасть в те две трети превращающихся в первые минуты, не должен быть покусан заразным монстром. А после он обязательно должен сам убить монстра и взять карту с жизненной силой. Если хотя бы один из этих пунктов не будет выполнен, то ребенок рано или поздно обратится. Впрочем, это касается и взрослых. Если разумный не убил монстра и не получил жизненную силу, можно даже не с того же монстра что убил, то Жатва будет считать его просто существом-пешкой и в любой момент может обратить в чудище, — обстоятельно рассказал нам Гнеш.

— То есть две трети обратившихся это не все кто обращаются? — спросила Ольга о сомнительном моменте.

— Две трети обращаются в первые минуты, а остальные либо становятся жнецами, либо обращаются позже. После пятидесяти ваших часов все разумные уже будут либо монстрами, либо жнецами.

Получается, я все же мог спасти детей, но только чисто теоретически, а на практике ничего не вышло бы. Нужно было не закрывать их в раздевалке, а оставить в зале рядом с собой. После нужно было не дать им удариться в панику и суметь защитить от монстров из качалки и с улицы, при этом убивая тех детей, что обратятся или тех, кого покусают. Опять же тут снова нужно не дать удариться детям в панику, а нужно научить их убивать монстров и забирать опыт. Об этом нужно еще и догадаться, а то если бы я сумел все же кого-то спасти то, скорее всего, вначале попробовал убить монстра сам, а карту дал забрать ребенку. Вот только это бы не помогло. В общем, чистая утопия. Тут рвутся монстры в одну дверь, тут рвутся в другую, а тут вампирята жрут тех, кто не успел обратиться и кто-то из них обязательно утилизирует и меня, несмотря на наличие Сайги. Банально патронов на всех не хватило бы. А подручными средствами если лоб в лоб, то обязательно получишь раны и обратишься уже от них.

Пока я занимался самокопанием, Света самостоятельно задала и получила на него ответ.

— Что такое? — поинтересовалась Ольга.

— Я спросила, почему мы слабо переживали о потере близких. Не знаю как вы, но я сильно любила своих родителей, а к их смерти отнеслась уж как-то слишком ровно. Поплакала немного, но я сама их убила, — пояснила лучница.

— Ну и почему же? — напряглась Оля.

У моей супруги с отцом было не все так просто, но она все равно его любила. А уж в матери своей моя благоверная так и вовсе души не чаяла. Что, впрочем, работало в обе стороны.

— Он говорит, что так со всеми. Самые пиковые тяжёлые переживания жнецов Жатва немного сглаживает, по крайней мере, в первые дни. Это начинает работать сразу после получения сообщения о том, что ты стал безымянным жнецом. Иначе бы вся половина жнецов, если не больше, лишилась рассудка. Не так много разумных видов, чьи представители поголовно готовы принять столь кардинальное изменение своего мира, — рассказала нам Петровцева.

Меня это не сильно удивило, да и для моей благоверной не стало откровением. Мы не знали точных причин, но понимали, что не должно быть все так ровно. Речь не только о нас двоих, хотя мы и ведем себя всю дорогу слишком адекватно. Не как роботы, действующие исключительно по одной логике, но все же. Речь обо всех, кто нам попадался на глаза и об общине из клуба целиком. Никто из тех, чью судьбу мы знаем, не повесился и не застрелился, хотя все предпосылки к этому имелись. Люди, потеряли жён, мужей, детей. Потеряли весь нормальный мир. Это не плохой повод, чтобы сломались даже сильные личности, но практически ничего. Пара истерик, пара мордобоев и все. Это вообще не в счет. В обычное время люди шагают с крыш из-за того, что сейчас вообще назвали бы мелочью. Хотя такие, вероятно и не сумели стать жнецами. Для этого нужно убить и выжить при этом, что совсем слабым морально может оказаться не по силам.

— Поинтересуйся, как они собираются с нами рассчитываться? — решил все же задать