Читать «Тортоделка» онлайн

его, позволила сделать то, что опорочило меня процентов на пятьдесят перед ним, и я абсолютно ничего не знаю о нём. А пустит ли он в свою душу? Скорей всего, нет.

Тело Германа сквозь сон слегка напряглось. Из груди вышел небольшой стон. Сквозь дрёму начал искать меня по постели и, найдя, вновь притянул к себе. Облегчённо выдохнул, продолжив спать.

Перевела дух. Пусть. Несколько недель назад он мечтал разделать мою тушку на множество маленьких Вик, и я боялась его, как огня, а теперь в очередной раз делим вместе одну кровать. Парадокс, но что будет, то будет. Не хочу исключать ни плохое, ни хорошее.

Проснулась раньше него. Быстро оделась в спецовку, с этими казусами я скоро прирасту к ней, а после пошлёпала на кухню. Загрузила кофейник в кофеварку, сделала бутерброды. Удивительно, в холодильнике появились продукты. Растёт. Пока кофе готовится, решила сходить умыться и привести себя в божеский вид. Выйдя из ванной и пройдя в спальню, чтобы разбудить мужчину, остолбенела. Герман сидел на кровати, а над ним склонялась рыжеволосая богиня. Да, именно, богиня. Стройное тело, красивое модное платье, шлейф дорого парфюма. Она прильнула губами к его стальному лицу.

Шум с моей стороны заставил его подскочить и толкнуть её от себя, а девушка выпрямилась и одарила меня насмешливо-презрительной улыбкой.

— А вот это нежданчик, — осмотрела меня, как второсортный товар. — Значит, вот с кем ты мне изменяешь, женишок. На колхозных куриц потянуло? Она вне конкуренции.

Чего?! В груди заплескалась обида вперемешку с болью, а в таком состоянии натворить могу многое.

— И у павлина, когда общипаешь такая же куриная задница, — процедила я, бросив на бледного Германа Юрьевича, испепеляющий взор. Кобель он и в Африке кобель! Надо было уйти ещё ночью! Идиотка, ты, Викуся!

— Вика?! — мужчина вскочил с постели и устремился ко мне. — Я объясню.

Мне хотелось лишь забрать сумочку, за ней и углубилась в комнату этого вертепа, изо всех сил игноря присутствующих.

— Да, скажи ей кто я, — дамочка надменно захихикала. — Зачем водишь за нос эту наивную дурочку? По-любому, она уже втрескалась в тебя. Мы все тебя любим и течём от переизбытка твоей сексуальности, Гер…

Ну всё! Я резко сменила траекторию движения, минув прыгающего за мной Германа, и, размахнувшись, въехала рыжеволосой сумкой по её фейсу. Она крякнула и повалилась на пол.

— Лика?! — тут же испугался за неё мужчина и подскочил к её тушке. — Ты с ума сошла?! — вскричал на меня, оглядывая эту швабру.

— Гера, вышвырни её! — простонала пострадавшая.

— Не утруждайся, — ехидно оскалилась я и стремительно зашагала к выходу.

— Вика… Всё не так. Подожди, дай объяснить, — зачем-то бежит следом. Схватил за локоть. Ну нахер! Бить сумкой по лицу не стала, а просто пару раз заехала этим орудием ему по плечу. Отступил, морщась от боли.

— Засунь свой объяснения ей в заднее место! — рявкнула гордо и стремительно покинула апартаменты.

Лишь зайдя в лифт, дала волю чувствам и разрешила слёзам бежать по лицу. Ты и правда, дура, Вик! Счастье и облегчение испытала лишь в одном — что до сих пор не спала с ним. Вот и отлично! И эту заразу я переживу.

ГЕРМАН

После своей первой фатальной ошибки с Ликой в тот же вечер каялся перед Тохой. А он, подобно истинному проповеднику наставлял меня на путь истинный.

— Она отдала тебе всё же ключи? — Мотнул головой. — Отчего-то я почти уверен, что ты её об этом и не попросил.

— Лучше сменить замки, — буркнул, цедя из горла пиво.

— Ну если точно сменишь, — скептическая усмешка.

— Да, сменю, — сердито глянул на друга. — С чего это ты сомневаешься вдруг?

— С того, что все эти годы ты и на пушечный выстрел к себе бывшую не подпускал, а теперь оттрахал её в вашей квартире. И не говори, что воздержание виновато.

— Это просто была физика, — рыкнул я, сердясь от его правоты. — Голимый секс и действия, ничего больше.

— А когда трахал, хотел сделать ей больно?

— Что? — скривился от понимания, что опять раскусил.

— Ненависть иногда и вызвана любовью. Ты ненавидишь её за предательство до сих пор, потому что любишь. В ином случае, она давно бы уже была тебе безразлична. Ты ходишь по тонкому льду, Герыч.

— Психолог хренов, — ухмыльнулся я.

— Если так хочется бабу, завали ту кондитершу.

— Нет, её не могу, — совершенно точно мотнул головой.

— Она ж тебе вроде нравится, — удивление вытянуло его лицо.

— Да, в том и дело, и потому боюсь потерять к ней интерес, если пересплю.

— Что больше кайфуешь, когда яйца в узел скручивает при ней? — захихикал Тоха.

— Ну можно и так сказать. Мне нравится, как она смотрит на меня, как её тело реагирует на мои прикосновения. Она словно обложка новой книги, которую хочется прочесть.

— Ни фига себе, — охнул друг. — А ты уверен, что она тебе просто нравится? Раньше говорил и думал больше твой жираф.

— Да хрен знает, но, в её присутствии, я часто веду себя странно. Хочу её вечно зажать куда-нибудь в угол. Я даже нашёл сегодня её адрес и прирулил к ней домой.

— Да?! — Антон осветился улыбкой. — И?

— И? Из её подъезда вышел этот рыжий. Её напарник.

— Думаешь, она с ним спит?!

— Не знаю, но не раз видел, как они воркуют в цехе да и сам парень недурён.

— Ого, ревность — это хорошо, — радостно хлопнул в ладоши.

— Очень хорошо, что от злости переспал с Ликой, — рыкнул я. — Бабы не будут больше резать в лапшу моё сердце. Баста. Потому только трах для физической формы. А Вика? Пусть лучше будет закрытой книгой с шикарной обложкой. И читать её не буду.

— Трус, — махнул он рукой. — Не все бабы одинаковые, а быть сейчас тебе верной эта кондитерша пока не обязана. Вдобавок, ты не уверен наверняка, что тот рыжий делал у неё. А вот твоя рыжая достигла большего результата сегодня.

— От рыжих одно зло, — констатировал факт…

И теперь после нашего разговора, держу в руках Вику и не могу отпустить. Тронули за живое её слёзы в поликлинике, как испугалась за меня, переживала. Видел её искренность, как горят щёки, как смотрит на меня, трепет тела в моих объятиях. Клянусь, хотел большего, но эту девушку необходимо уважать. И я уважал. Но если бы она только захотела…

Уснул со спокойным сердцем, прижав к груди желанную фигурку. Снилась однако та тварь, как я прислуживаю с обедом ей и её любовникам, но под утро сквозь дрёму уловил ласковое поглаживание на моей груди.