Читать «Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20» онлайн

Роберт Уилсон

Страница 1330 из 1923

он говорил это про законы, но сути это не меняет. Ты точно хочешь продолжать путь со мной?

Вместо ответа Корри делает фирменный жест Кейт: две ладони вперёд, пальцы подзывают – давай, покажи, что у тебя есть. Потом взъерошивает волосы.

Кейт смеётся, делает снимок, пересылает Корри и говорит, что с ним делать.

– А теперь позвони родителям, милая. Им нужно услышать об этом от тебя, а не увидеть по новостям.

7

Корри находится в магазине Cloth & Chroma, как велела Кейт, пытается привести в порядок сделанное фото (чувствуя себя неловко из-за результата), когда звонит Маллори Хьюз и сообщает, что нашли парик. Ну, точнее, что-то похожее на парик. Она присылает Корри фотографию. Парик лежит на простом белом фоне, но для Корри всё это моментально оживает в памяти: термос, брызги, ожог, уверенность, что её лицо вот-вот расплавится.

– Это он, – говорит Корри.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– Отлично. Парики – настоящие источники ДНК, если только она не скрывала настоящие волосы под шапочкой для плавания. Если получится взять хороший образец и поймать её, достаточно сравнить мазок из щеки – и дело сделано. Ты позвонила родителям?

– Да.

Мать настаивала, чтобы Корри как можно скорее вернулась домой. Отец, более строгий, просто сказал быть осторожной и обзавестись какой-нибудь защитой. Он повторил то, что говорил ей всю жизнь: «Ублюдки не должны победить». На фоне мать кричала: «Это не политика, Фрэнк, это её жизнь!»

«Не политика, а идеология», – думает Корри.

Отец сказал: «Именно о её жизни я и говорю».

8

Кейт позвонила из зала и велела надеть платье.

– Выгляди хорошо, милая. И у меня для тебя кое-что есть.

В гримёрке «Пионер-Центра» Кейт осматривает Корри, одобряя синее платье длиной до колена с поясом, и даёт ей баллончик с перцовым спреем.

– Завтра я достану тебе пистолет. В Неваде это проще простого.

Корри смотрит на неё, ошарашенная.

Кейт улыбается:

– Только маленький. Такой, чтобы в сумочку помещался. Ты с этим согласна? Или нет?

Корри вспоминает термос с надписью «КИСЛОТА», как в мультфильмах – «ДИНАМИТ». Ей приходит в голову женщина, которая, приняв Корри за Кейт, сказала: «Вот что тебя ждёт».

Она отвечает себе: «Я с этим согласна».

9

В «Пионер-Центре» 1500 мест, и к семи вечера зал почти полон. На сцену выходит Кейт, строго по расписанию. Колонки начинают играть «The Gambler» Кенни Роджерса – по просьбе Кейт, устроенной Корри. Зал встречает её привычными аплодисментами, но не обошлось и без громких «буу». Снаружи протестующие машут плакатами как за, так и против Кейт. Внутри же плакаты запрещены. В зале много женщин, хотя есть и мужчины, но большинство – женщины. Некоторые рыдают. Те, кто пришёл выразить ненависть и презрение к убеждениям Кейт – среди них тоже много женщин – кричат сидя, кто-то машет кулаками, а в ход идут жесты с подброшенными перьями.

Вместо знаменитой шляпы борсалино Кейт надевает кепку с символикой «Рено Эйс» (ту самую, которую нашла Корри). В очаровании публики Кейт – мастер, и она не упускает ни одной возможности.

Она снимает кепку, делая глубокий поклон – фирменный знак уважения. Стоит между трибуной и мольбертом, накрытым тканью – словно в зале суда готовится доказательство. Берёт беспроводной микрофон, будто комик, готовящийся выступать. Поднимает его к потолку.

– Женская сила! – кричит она.

Толпа откликается громко:

– Женская сила!

– Женская сила, давайте, Рено, дайте жару!

– Женская сила!

– Можете громче! Женская сила!

– ЖЕНСКАЯ СИЛА! – ревёт зал, заглушая всех недоброжелателей. Все стоят, кто-то поднимает кулаки, большинство продолжает аплодировать.

Корри думает: «Она живёт этим. Это её кормит. Плохо ли это? Нет, это редкость – настоящая ситуация win-win».

Когда шум утихает – недоброжелатели временно замолкают, что и было целью этого призыва – Кейт начинает выступление.

– Возможно, вы задаётесь вопросом, почему я не надела свою фирменную шляпу, и что это здесь такое, – сказала Кейт, постучав по большой фотографии, закрытой тканью на мольберте. – Моя шляпа сейчас находится в комнате улик в полиции Рено, потому что она была на голове моей помощницы, когда та стала жертвой нападения.

Из зала раздаются вздохи и шёпоты. Ненавистники в зале молчат, напряжённо глядя друг на друга.

– Она носила мою шляпу, потому что шёл дождь. Нападавшая – женщина – затащила её в переулок и плеснула в лицо жидкость из термоса с надписью «КИСЛОТА».

Зал вздыхает громче. Ненавистники выглядят теперь неловко; многие, думает Корри, наверное, пожалели, что не остались дома и не посмотрели что-нибудь на Netflix.

– Это не была кислота, а отбеливатель. Не так ужасно, но достаточно плохо. Смотрите.

Кейт срывает ткань, и перед зрителями появляется фотография Корри с покрасневшими глазами и взъерошенной прической. Раздаются вздохи, стоны и один громкий крик: «Позор!». Ненавистники, так бойко выражавшие недовольство в начале, словно усаживаются поудобнее, сжавшись в креслах.

– Дамы и господа, позвольте представить вам эту храбрую женщину. Я дала ей шанс покинуть тур после этого трусливого нападения и уехать домой в Новую Англию, но она отказалась. Она намерена продолжать, и я тоже. Корри Андерсон, пожалуйста, выйди сюда и покажи этим людям, что с тобой всё в порядке и ты полна сил.

Корри, не ощущая особой боевой готовности, выходит на сцену в синем платье и туфлях на низком каблуке, волосы заплетены в школьную косу, макияж скромный. Зал взрывается аплодисментами и восторженными возгласами. Ненавистники замолчали навсегда, не осмеливаясь даже пошуметь. Толпа едина. Едина в поддержке Корри Андерсон из Оссипи, Нью-Гэмпшир.

А что чувствует объект такого одобрения? Как говорят по телевизору, всё сложно. Но она думает о том единственном голосе, что прокричал «Позор!», и задаётся вопросом: «Это то, что я чувствую? Вот так?» Почему бы ей это чувствовать?

Кейт обнимает её и шепчет:

– Ты справилась отлично.

После этого Корри уходит со сцены, и её единственное чувство – облегчение. Кейт жаждет быть в центре внимания, а Корри – нет. Если она этого раньше не знала, то теперь поняла наверняка.

10

Не позор, оказывается.

Аплодисменты, овации стоя – всё