Читать «Военные специалисты на службе Республики Советов 1917-1920 гг.» онлайн

Результаты работы Особой временной комиссии также показали, что задача обеспечения Действующей армии командным составом из бывших офицеров может быть решена только путем планомерной и систематической проверки по занимаемым должностям всех бывших офицеров, находившихся не только в пределах Московского военного округа, но и на всей территории Советской Республики, как состоявших на тыловых должностях военного ведомства и в гражданских учреждениях и организациях, так и вообще не взятых по различным причинам на военный учет. Для этого было необходимо, как справедливо отмечалось в докладе от 18 июня 1919 г. Управления делами Высшей военной инспекции «Об организации комиссий по усилению командного состава фронтов», создать комиссию не ведомственную, а могущую «расширить свою работу до государственного масштаба», «пересоставить Глезаровскую комиссию на других началах, сделать ее центральной и из другого состава». Этой комиссии, которая должна стать «мозгом по изысканию мер и способов к увеличению командного состава» Действующей Красной Армии, необходимо было провести точный учет всех бывших офицеров, для чего образовать губернские комиссии и разработать для них подробную инструкцию с указанием, в частности, «репрессивных мер» по отношению к начальникам тыловых управлений, учреждений и заведений военного ведомства и руководителей гражданских учреждений и организаций за возбуждение ходатайств об отсрочках от призыва для бывших офицеров без достаточных на то оснований, ибо пора, наконец, всем понять, что «офицер является всегда заменимым работником, а потому не должен нигде работать, кроме Красной Армии». Комиссия «должна сама проверить все делопроизводство, затребованное с мест», и убедиться в том, что «нет ни одного офицера в гражданском учреждении» и что «ни один генерал, ни один полковник и т.д.» не замещает должности ниже последней занимаемой им должности в старой армии[516].

15 июня 1919 г. Совет Всероглавштаба по заданию Реввоенсовета Республики разработал проект постановления Совета Рабоче-Крестьянской Обороны по поводу «извлечения из правительственных управлений и учреждений бывших офицеров для пополнения ими командного состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии»[517]. По ознакомлении с этим документом председатель РВСР 27 июня направил во Всероглавштаб телеграмму, в которой потребовал, чтобы были приняты «самые энергичные меры к пополнению армии лицами командного состава», в частности чтобы губернским комиссиям по отсрочкам было вменено в обязанность «аннулировать не менее 75–80% данных отсрочек, предоставляя по остальным отсрочкам входить с ходатайством в центркомиссию (Центральную комиссию по отсрочкам. — А.К.)», и призвал «открыть борьбу с легализированным дезертирством, какое ввели в систему советские учреждения, укрывающие комсостав», наконец, потребовал «произвести облаву советских учреждений в центре и в провинции и организовать несколько процессов над дезертирами и укрывателями»[518]. Однако, несмотря на категоричность этой телеграммы, ее автор нашел возможным уже через несколько дней без разрешения Совета Рабоче-Крестьянской Обороны и согласования с другими высшими органами Советской Республики санкционировать приказ Реввоенсовета Республики, который привел к созданию ненужного органа с теми же задачами, что и Особкомучет, на чем мы остановимся ниже.

В июне 1919 г. в Управлении по командному составу Всероглавштаба, которое являлось высшим органом руководства и объединения всех военных комиссариатов (уездных, губернских и военно-окружных) в деле учета всех лиц командного состава и административно-хозяйственной службы, были разработаны проект постановления об Особой комиссии по учету бывших офицеров и отсрочках и инструкции для губернских комиссий по этим же вопросам[519]. В проекте постановления было сказано, что «фронт нуждается в опытном командном составе», поэтому основной задачей комиссии является «выделение всех пригодных для армии лиц, исполняющих ныне несоответствующую их опыту и подготовке работу или занимающих места, не требующие специальных военных знаний. Из состава служащих гражданских советских учреждений должны быть по возможности изъяты все бывшие офицеры, особенно участники войны 1914–1918 гг.», и под этим углом зрения должны рассматриваться все ходатайства об оставлении на местах бывших офицеров. При обсуждении «незаменимости» бывших офицеров, включенных в 10%-ную норму для оставления на должностях, (комиссии следовало учитывать, что эта норма не должна рассматриваться как обязательная: в необходимых случаях следует «понизить ее до степени фактически доказанной персональной незаменимости указанной категории лиц»[520]. К разряду же «незаменимых» следовало относить только бывших офицеров, которые продолжительное время занимали должности не ниже начальников отделений и им соответствующие. Комиссия, решение которой являлось окончательным и не подлежащим обжалованию, обязана была закончить работу в губернском городе за 10 дней, по уездам — в месячный срок, после чего незамедлительно представить отчет в Управление по командному составу Всероглавштаба с донесением по телеграфу через каждые десять дней о числе «выделенных в Действующую армию бывших офицеров»[521].

Одновременно Управлением по командному составу был составлен проект «Инструкции губернским особым комиссиям», согласно которому рассмотрению комиссии подлежали «все без исключения кадровые офицеры», как состоящие на службе в местных войсках, частях вспомогательного назначения, в местных военных и гражданских учреждениях, так и нигде не служащие и зарегистрированные в порядке приказа Реввоенсовета Республики № 1008 от 17 июня 1919 г., а также находящиеся на территории данной губернии[522]. При этом предоставленные ранее отсрочки бывшим офицерам «следовало считать аннулированными»[523]. Свое решение о каждом бывшем офицере комиссия должна была принимать не только на основании документального материала, но и путем «фактического контроля» всеми имевшимися в ее распоряжении средствами, обращая особое внимание на соответствие «бывшего служебного стажа каждого бывшего офицера занимаемому им ныне месту службы»[524].

Особая комиссия по учету бывших офицеров при Реввоенсовете Республики была создана постановлением Совета Рабоче-Крестьянской Обороны (далее — Совет Обороны) от 2 июля 1919 г. «в целях немедленного усиления комплектования Рабоче-Крестьянской Красной Армии командным составом и принимая во внимание значительное число лиц командного состава, состоящих на службе в различных учреждениях в пределах РСФСР». Этой Комиссии надлежало изъять из всех без исключения учреждений, расположенных на территории РСФСР, бывших офицеров, «кои до сих пор почему-либо не состоят на действительной военной службе в частях войск, учреждениях и заведениях военного ведомства», и направить всех изъятых «на пополнение строевой и административно-хозяйственной службы командным составом, главным образом действующих армий, а затем и строевых частей внутренних округов». Во исполнение этого постановления, предлагалось образовать при Реввоенсовете Республики «Особую комиссию по учету быв. офицеров (далее: Особкомучет. — А.К.) с местными органами ее в виде губернских отделов этой комиссии»[525].

Поскольку деятельность учрежденной Особкомучет была тесно увязана с порядком отсрочек от призыва в армию, в этот же день, 2 июля 1919 г., было принято постановление Совета Обороны об образовании также при Реввоенсовете Республики «Особой центральной комиссии по отсрочкам призыва в Красную Армию» (далее: Особая Центральная комиссия) с задачей решать все вопросы, связанные с «предоставлением отсрочек призыва в Красную Армию как отдельных лиц, так и целых групп рабочих и служащих предприятий, учреждений и организаций государственно-общественного характера»[526]. Постановления комиссии являлись окончательными и могли быть отменены лишь постановлениями Совета Обороны[527]. Одновременно Совет Обороны постановил: во-первых, поручить Склянскому и Особой Центральной комиссии разработать в двухдневный срок положение о правах и обязанностях комиссии по отсрочкам, а во-вторых, не рассматривать ни один вопрос об отсрочках по мобилизации «без предварительного рассмотрения его в Центральной комиссии по отсрочкам»[528].