Читать «Фантастика 2025-152» онлайн

себя, как в «Следствие ведут Знаешь-Кто». Надо незаметно, аккуратно, с интеллектом.

– Ты хочешь сказать, что моё лицо неинтеллектуально?

– Я хочу сказать, что твоё лицо кричит: «Я не из 1979-го». А твоя манера флиртовать подходит только для школьных утренников.

– Спасибо. Запишу в блокнот по самоуничижению.

Они свернули за угол склада. Где-то позади скрипнула дверь, и медленно, почти лениво, за ними двинулся человек в форме. Милиционер.

Дмитрий ещё не заметил.

– Слушай, – продолжал он. – Если мы сходим к Виктору, аккуратно надавим, используем документы… может, мы и вправду начнём распутывать это.

Марина резко остановилась:

– Мы не «пойдём», мы будем наблюдать. А ты – молчать и не лезть с обаянием. Всё, как я сказала.

– А если он спросит, кто мы?

– Скажи, что ты из Профсоюза. По борьбе с оттепелью в августе.

Позади хрустнула щепка. Милиционер подошёл ближе, остановившись у ящиков. Он внимательно смотрел на пару с блокнотом и слишком чистой одеждой.

– Товарищи, – проговорил он. — А у вас разрешение есть на хождение по складской территории?

Марина медленно обернулась, блокнот спрятан в сумке. Дмитрий поправил кепку.

– Есть, – бодро сказал он. – У нас внутри всё согласовано. По линии… Госплана.

Милиционер прищурился.

– По линии Госплана, говоришь? Ну-ну. Пойдём-ка, товарищи. Разберёмся.

Марина стиснула зубы. Дмитрий широко улыбнулся. А где-то за складом дверь в кабинет Виктора осталась открытой… всего на пару минут. Но этого могло хватить.

– Улыбайся, – прошептала Марина. – И молись, чтобы у него была слабость к юмору. Иначе следующий наш маршрут – по этапу.

– Не переживай, – прошептал Дмитрий. – Я – профсоюзник. Нас только уволить могут. С концами.

Облако сизого дыма от «ЗИЛа» сгустилось, как упрёк тёщи, и медленно поползло к складу. Где-то наверху гудел вентилятор, который не работал, но честно пытался. Внизу между ящиками с грязной картошкой, пахнущей детством, долгами и гнильцой, стояли они — Савельевы. Супружеская пара, попавшая в 1979-й, как студенты на экзамен по марксизму: случайно, с похмелья и без подготовки.

– Ну и где твоя харизма, Штирлиц ты недоделанный? – Прошипела Марина, хватая Дмитрия за рукав и утаскивая его за пирамиду из капусты, которая уже начинала слегка закисать.

– Там, где и всегда, – спокойно ответил он, поправляя кепку. – Спасает нас от безысходности и дефицита информации. У тебя есть блокнот, у меня – шарм. Баланс, Марина. Инь и Янь, как говорится.

– Ты не инь. Ты дыня. Протухшая.

– А ты опять начинаешь. Я, между прочим, вытащил из Лиды имя Виктора. Ты записала?

– Записала, – она встряхнула блокнот, испачканный в земле. – И что дальше? Побежим к нему с улыбкой и кефиром?

– Нет, я подойду по-мужски. С авторитетом. Я следователь.

– Ты турист. И выглядишь, как плакат «Советский человек глазами врага».

– Прекрати. У нас есть зацепка. Виктор. Завмаг. Что-то знает. Нам надо работать вместе.

– Вместе?! – Её голос чуть не сорвался на фальцет. – Ты полчаса назад строил глазки продавщице. Как на корпоративе в Сочи!

– Это был допрос с пристрастием. Метод допроса.

– Метод? Ты это слово слышал только в названиях сериалов! Ты следователь или Дон Жуан в кефирном раю?

– А ты налоговый инспектор или моя бывшая с претензиями?

Она резко отступила на шаг, платье зацепилось за гвоздь в ящике, оборвалось. Кусочек ситца остался на деревяшке, как знамя поражения.

– Ты не умеешь работать в команде. Всё сам, всё с ходу, всё через обаяние.

– А ты не умеешь доверять. Всё с блокнотом, всё по регламенту. Жизнь – не акт сверки!

– Я тебе не бухгалтерия!

– А я тебе не мальчик для битья!

Секунда тишины. Только гул склада, шорох картошки и где-то вдалеке щёлкнуло — милиционер записал что-то в блокнот, стоя у входа, глядя прямо на них. Он был как тень Системы, строгий, с усами, которыми можно было разрезать стекло.

– Он на нас смотрит, – прошептала Марина, мгновенно сменив ярость на холодную тревогу.

– Кто?

– Слева. Серый, красные погоны, лицо как у физрука. С блокнотом.

– Ну и что? – Дмитрий обернулся слишком резко, слишком нагло, слишком современно. – Милиция — это не КГБ.

– Да ты гений конспирации! – Марина схватила его за рукав и потянула глубже в склад, туда, где пахло пылью, старой древесиной и безысходностью. – Из-за тебя нас упекут в изолятор, и всё объяснение сведётся к «оказались здесь случайно, а ещё мы из будущего». Очень убедительно.

– Он просто наблюдает.

– Он делает записи! Как ты не понимаешь? Мы выглядим, как два космонавта на картофельном фронте! Посмотри на себя – у тебя кепка «Адидас», у меня платье из химии и отчаяния. Мы вне контекста!

– Я тебя прошу, не ори. Дыши.

– Я дышу! Вот только дышу я бензином, кефиром и твоей самоуверенностью!

– Марина... – он хотел сказать что-то успокаивающее, но она уже разворачивалась к нему в пол-оборота, глаза горели как две электроспирали.

– Ты хоть помнишь, как ты флиртовал с той лаборанткой в налоговой, когда я была в декрете?

– Это было десять лет назад. И я не флиртовал, я...

– Я видела, как ты ей улыбался! Вот точно так же, как сейчас Лиде! С тем же наклоном головы и этим своим «ух ты».

– У меня просто анатомически голова так наклоняется!

– А у меня анатомически терпения нет!

– Ну так уходи! – Вырвалось у него, и он сразу пожалел.

Но слова уже вылетели.

Марина замерла. Только её платье колыхнулось в проходящем сквозняке. И блокнот в руке чуть дрогнул, испачканный, с мятой страницей, на которой было написано: «Виктор. Завмаг. Касса? Кражи?».

– Ах, вот как, – прошептала она. – Значит, «уходи». Хорошо. Очень по-советски.

– Я не это имел в виду...

– Знаю. Ты редко имеешь в виду то, что говоришь. Ты импровизируешь. Всю жизнь. Со мной, с делами, с будущим.

– Я просто… я хочу всё исправить, Марин. Этот прыжок во времени — шанс. Если мы раскроем дело, может быть…

– …я тебя прощу? – Она горько усмехнулась. – Не строй планы на чужое терпение.

Тень упала на ящики. Они замолчали. Милиционер стоял уже ближе. Суровый, как понедельник. Он медленно положил блокнот в карман