Читать «Фантастика 2025-152» онлайн

выдавали внутреннее напряжение.

«Как же всё это раздражает», — думала она, смотря на Дмитрия, который, похоже, абсолютно не осознавал масштабы катастрофы, что он только что устроил, и снова мял свою кепку.

Дмитрий стоял рядом, теребя её как старую игрушку, пытаясь исправить свою ошибку в предыдущем допросе. Но внутренне он был полон уверенности — Виктор, завмаг овощебазы, был их главным подозреваемым. Ещё один промах — и это расследование стало бы ещё более запутанным.

— Ты снова всё испортишь, — прошипела Марина, отчаянно сжимая блокнот. — Ты же сам видел, как мы провалили допрос с Толиком, теперь это всё просто катастрофа!

Дмитрий оглянулся, нервно усмехаясь. Он знал, что она была права, но как-то не мог избавиться от ощущения, что интуиция в этом деле — лучший помощник.

— Ничего не провалилось, — произнёс он с уверенностью, которой в его голосе было всё меньше. — Вика поймаем — и всё будет в порядке.

И вот, когда они уже собирались уходить, внимание Марины привлекла странная бумага, валявшаяся среди ящиков. Это была квитанция, но что-то в ней показалось ей подозрительным. Она наклонилась, чтобы взглянуть поближе.

— Ты видишь это? — спросила Марина, в голосе её звучало недовольство, но она уже поняла, что нашла нечто важное. — Мясо списано в огромных количествах, это же подделка.

Дмитрий подошёл и глянул. Он заметил что-то странное в почерке, в оформлении, в том, как была составлена квитанция. Это не было просто ошибкой, это был тщательно скрытый след. Он понял, что они почти у цели.

— Это Виктор, — тихо произнёс Дмитрий, и на его лице заиграла улыбка уверенности. — Он точно причастен.

Марина не ответила сразу. Она скрутила квитанцию в руках и, не выдержав, записала в блокнот: «Виктор — главный подозреваемый.» Но затем её взгляд вновь пересёкся с Дмитрием, и раздражение на её лице стало очевидным.

— Ты что, с ума сошел? — произнесла она сквозь зубы. — Ты опять действуешь импульсивно, как в случае с дворником! Ты не понимаешь, что мы не можем просто пойти на поводу у своей интуиции? Где доказательства?

Дмитрий только ухмыльнулся, поправляя сползающий комбинезон, который уже был для него почти частью тела.

— Моя интуиция нас привела, а твой блокнот — следом! — ответил он с весёлым блеском в глазах. — Если ты не заметила, то это настоящая улика.

Марина с трудом сдержала гнев. Она снова взглянула на квитанцию. Да, это действительно могло быть то, что они искали. Но вот этот безумный подход Дмитрия заставлял её дергаться от раздражения.

— Ты же понимаешь, что теперь нам нужно скрытно подойти к Виктору и всё выудить? — сказала Марина, пытаясь совладать с собой. — Мы не можем просто так прыгнуть в расследование. Нужно больше фактов!

Дмитрий снова не согласился. Он был уверен, что с Виктором нужно действовать быстро, иначе он успеет скрыться.

— Ты сама же сказала, что это доказательство! Это всё, что нам нужно, — сказал Дмитрий, немного обижённо. — Теперь мы можем устроить засаду, и Виктор сам всё нам расскажет.

Марина снова вздохнула, поняв, что его азарт вновь превозмогает логику. «Порой он такой ребёнок», — подумала она, сжав квитанцию в руке.

— Ты опять всё испортишь! — с раздражением бросила она. — Давай хотя бы немного подумаем, прежде чем что-то делать.

В их взглядах заиграли два противоположных мира — мир интуиции Дмитрия и мир практичности Марины. Она понимала, что они на шаг ближе к разгадке, но сомневалась в методах своего мужа. А он верил, что их интуитивный подход, хотя и не всегда чистый, приведёт к цели.

— Ладно, — произнесла Марина, заталкивая блокнот в сумку, — но если ты опять провалишь всё, то будешь сам разбираться, а я иду в сторону Виктора. Ты как хочешь, но я действую по-своему!

Дмитрий только усмехнулся, уверенный, что следующий шаг будет решающим. Как будто на самом деле всё зависит только от его харизмы и интуиции. В его глазах блеск уверенности, хотя в душе он тоже чувствовал, что каждый шаг на этом пути может быть их последним.

Так или иначе, они оба понимали, что это был переломный момент. Квитанция — это их шанс, и несмотря на разногласия, они всё равно двигались вперёд, подталкиваемые загадочным зовом расследования, которое не отпускало их.

Глава 17: Борщ и пропаганда

Утро в квартире Анны Петровны, известной как баба Нюра, было проникнуто странным сочетанием запаха нафталина и свежеиспечённого борща. Солнечный свет пробивался через пыльные окна, нежно касаясь выцветших обоев с мелким цветочным узором. Ковёр с оленями на стене создавал уют, но его старательно выцветший вид будто напоминал о застывшем времени. На деревянном столе стояла миска с ярко-красным борщом, куски чёрного хлеба, излучавшие запах свежести, и стаканы с компотом из сухофруктов. Всё это — элементы советской повседневности, в которых Марина и Дмитрий не могли найти ничего кроме раздражения.

Радиоприёмник «ВЭФ» шипел в углу, и из него доносились бодрые лозунги о трудовых успехах и социалистическом строительстве, заставляя Марину нервно дергать плечом. За окном гудели «Жигули», вдалеке слышался смех детей, а качели в парке скрипели, как будто сами звуки были застывшими в той эпохе, которой она пыталась адаптироваться. Марина сидела на скрипучем стуле, сжимая блокнот, её взгляд был сосредоточен, но из него вырывалось раздражение.

— Ну как, вкусно? — спросила баба Нюра, разливая борщ по тарелкам и уворачиваясь от полки с кастрюлями, которые неумолимо напоминали о её непрекращающемся хозяйственном энтузиазме.

— Вкусно, вкусно, — с улыбкой ответил Дмитрий, пробуя первую ложку. Он был настроен не только на расследование, но и на «ностальгию».

Его пиджак с широкими лацканами, а кепка, слегка сползающая с головы, словно шли в унисон с этим настроением. Он наслаждался моментом, как герой старого фильма, ждущий своей очереди.

— Ты прямо как герой из кино, — заметила Марина, смотря на него с лёгким сарказмом.

— Это вкус эпохи, — с невозмутимым видом заявил Дмитрий, хрустя кусочком чёрного хлеба. — Ты просто не ценишь классику.

Марина молчала, но её глаза уже выдали её отношение к ситуации. Борщ был слишком ярким, слишком красным, как советский флаг на фоне всего этого серого быта. Проклятый борщ. Его цвет был настолько насыщенным, что казался почти агрессивным.

— Это слишком красное, как советский флаг! — буркнула