Читать «Фантастика 2025-152» онлайн

змейкой вдоль серого панельного дома и исчезала за углом, где, судя по гулу голосов, она продолжалась ещё метров на двадцать. Утро было прохладным, влажный воздух пропах бензином от проезжающих «Жигулей», утренней росой и чем‑то кислым, что доносилось от гастронома. Над головой висел плакат «Экономика должна быть экономной!», яркие краски которого уже слегка облезли, но всё равно резали глаза, как язвительный комментарий в неподходящий момент.

Марина стояла в очереди, крепко сжимая авоську с коробкой вещдоков и крошечным куском сыра «Янтарь», словно боялась, что кто‑то его вырвет. Платок сползал с головы, щекоча шею, и раздражал ещё сильнее, чем Дмитрий, который стоял рядом, слегка расстёгнув пиджак и явно наслаждаясь атмосферой.

— Смотри, Мариш, — наклонился он к ней и кивнул в сторону очереди. — Это живой музей. Только экспонаты шумят, ворчат и иногда дерутся за кефир.

— Музей, говоришь? — Марина закатила глаза. — Скорее зоопарк.

Очередь гудела, как улей. Женщины в платках обменивались новостями о том, где «выбросили» сахар и макароны. Двое мужчин спорили о том, кому «досталась» колбаса вчера вечером в соседнем магазине. У ног толкались авоськи, натянутые так, что казалось, ещё немного — и сетка врежется в пальцы до крови.

Рядом с Дмитрием стоял сухопарый мужчина лет шестидесяти, с тщательно выглаженной рубашкой и авоськой, в которой было ровно ничего. Он представился Иваном Петровичем и быстро нашёл в Дмитрии собеседника.

— Всё, сынок, кончилась страна, — начал Иван Петрович, тяжело вздохнув. — Сначала мыло исчезло, теперь сыр. Скоро воздух будут по талонам выдавать.

— О, про воздух — это сильно, — одобрительно кивнул Дмитрий, моментально включившись в беседу. — Хотя я думал, что раньше начнут с водки.

— Водку уже обсуждали, — встряла полная женщина позади. — Говорят, новый завмаг что‑то мутит. Он через своих пускает товар, остальным килька да соя.

Марина настороженно перевела взгляд на женщину, но промолчала. Только достала из авоськи маленький блокнот и что‑то быстро записала, прикрывая страницу рукой.

— Так, тихо, — шепнул Дмитрий, заметив её движение. — Ты же хотела слиться с толпой, а не проводить допрос.

— Это не допрос, — пробормотала она сквозь зубы. — Это сбор информации.

Дмитрий хмыкнул и снова повернулся к Ивану Петровичу.

— А что, правда, про завмага?

— Правда‑правда, — охотно зашептал тот. — Виктор его зовут. Нашумевший тип. Сыр, говорят, только своим даёт. И сметану. А без своих — хоть в палатке ночуй.

— Сыр, сметана, связи… — Дмитрий развёл руками. — Какой‑то местный мафиози, а не завмаг.

— Ты смеёшься, а на него уже три жалобы писали, — сказал Иван Петрович, кивая в сторону гастронома. — И что? Всё как с гуся вода. Значит, кто‑то его держит.

Марина, слушая их, вдруг почувствовала, как внутренне холодеет.

«Так. Завмаг Виктор, дефицит, жалобы… Это всё одно дело. Архив, чёрт его дери, не просто так от нас прячут документы».

— Дмитрий, — тихо сказала она, наклоняясь к нему. — Не заговаривайся.

— Почему? — Он улыбнулся, но глаза выдали лёгкую тревогу.

— Потому что ты уже привлёк внимание.

Действительно, несколько человек в очереди начали украдкой поглядывать на них. Слишком аккуратный пиджак Дмитрия, слишком непривычная обувь Марины, авоська, в которой явно не было картошки и морковки, — всё это выделяло их среди привычных жителей района.

— Если сыр — сокровище, — прошептала Марина. — То мы в пиратском фильме.

— Ну, тогда я капитан, — ухмыльнулся Дмитрий. — Скоро сыр будут в сейфах хранить, цени эпоху.

Эта реплика вызвала дружный смешок у нескольких женщин позади, и Дмитрий почувствовал себя триумфатором. Марина — наоборот.

— Дима, — процедила она сквозь зубы. — Хватит привлекать внимание.

Он пожал плечами и сделал вид, что заинтересовался плакатом про экономию, но мысленно отметил: «Если про Виктора шепчутся даже в очереди, значит, завмаг — ключевая фигура».

Очередь тем временем двигалась медленно, словно издевательски. За углом кто‑то ругался на то, что «сыр закончился», женщина в платке закричала, что «не отдам талон даже под расстрелом», а парень в спортивном костюме шепнул соседке.

— Сегодня «выброс» масла, но только для своих.

Марина услышала это краем уха и добавила строчку в блокнот. Дмитрий заглянул через плечо:

— «Дефицит = ключ к делу завмага»? — Прочитал он шёпотом.

— Да, — кивнула она. — А теперь молчи.

Дмитрий усмехнулся и сунул руки в карманы.

«Она думает, что управляет процессом, — подумал он. — Но в этой игре всё равно я капитан».

А впереди очередь гудела, дышала, жила своей жизнью. И где‑то среди гулких голосов, авосьек и разговоров о талонах всё сильнее проступала нитка, которая вела их прямо к архиву.

Тротуар у гастронома был узким, забрызганным росой и бензиновыми пятнами, а очередь за сыром гудела, как развалившийся трансформатор. Люди топтались на месте, шаркали подошвами, перекладывали авоськи из руки в руку. Запах выхлопных газов от проезжающих «Жигулей» смешивался с влажной утренней прохладой. Над всем этим царственно висел плакат «Экономика должна быть экономной!», и Марине казалось, что он ухмыляется лично ей.

Она стояла, крепко прижимая к груди авоську с коробкой вещдоков и крошечным куском сыра «Янтарь», как будто защищала его от потенциальных грабителей. Платок снова сполз, и она нервно дёрнула его, поправляя. Дмитрий стоял рядом, руки в карманах, пиджак слегка помят, кепка сдвинута набок, как у героя старого советского кино. Он пытался выглядеть непринуждённо, но уголок рта выдавал внутреннее напряжение.

— Ты хоть понимаешь, что мы творим? — Тихо процедила Марина, не глядя на него. — Мы рискуем всем ради какого-то сыра и липового талона.

— Ради маскировки, — поправил Дмитрий с улыбкой. — Если хочешь слиться с толпой, нужно стать частью ритуала. Очередь — это святое.

— Ага, значит, твой план — не план, а культ. Великое богослужение в храме дефицита, — она прищурилась. — У тебя талант всё превращать в цирк.

Дмитрий слегка повёл плечами, словно сбрасывал её слова, и покосился на хвост очереди, где женщина в синем пальто громко жаловалась на отсутствие масла.

— Это не цирк, Мариш, — спокойно сказал он. — Это наука. Здесь ты либо адаптируешься, либо тебя сметает бабка с авоськой. Я выбираю адаптацию.

Марина резко повернулась к нему.

— Адаптацию? Ты договариваешься с местными, как школьник на базаре! Пока я думаю о деле, ты развлекаешься!

—