Читать «Безымянные тюльпаны. О великих узниках Карлага (сборник)» онлайн

Ранняя смерть Давида Выгодского подкосила последние силы Эммы. Она еще упорно боролась за жизнь, за реабилитацию своего возлюбленного. Но так и не дождалась часа справедливости, в 1949 году Эммы Иосифовны не стало. Потребовались усилия всей Ленинградской писательской организации, чтобы в 1957 году Военный трибунал Военного Ленинградского округа принял постановление о полной реабилитации узника Карлага, талантливого поэта, переводчика Давида Исааковича Выгодского.

Глава двадцать третья

Кортик адмирала

Когда у Теодора Спаде становилось тяжело на душе, он доставал из ящика стола свой кортик и долго любовался его стальным лезвием, ножнами с многоцветьем уральских камней… Это красивое оружие ему вручили в 1938 году, когда он стал адмиралом и был назначен командующим флотом Латвии. Тогда республика была самостоятельной, ей требовалась морская охрана. И правительство Латвии создало свой Военно-морской флот, довольно прочный по тем временам. Он включал в себя три минных корабля — «Вирсайтис», «Иманта», «Виестура», дивизион подводных лодок, десятки катеров пограничной службы страны. Теодор Спаде, руководя этим флотом, всегда находился на капитанском мостике адмиральского корабля «Вирсайтис» («Вождь»). Он гордился своей страной — страной прославленных моряков и рыбаков. Курляндия всегда поставляла российскому флоту лучшие кадры морских офицеров. Достаточно было вспомнить имена Крузенштерна и Беллинсгаузена — выходцев из Латвии, или фамилии 20 латышей, входящих в состав команды легендарного крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец», штаб-горниста Николая Наглиса, погибшего в бою, но закрывшего своим телом командира «Варяга» от разрыва японского снаряда.

Таких отважных моряков в Латвии хватало. И Теодор Спаде делал все возможное, чтобы их нелегкая служба приносила им душевное удовлетворение, чтобы флот Латвии пополнялся новыми кораблями, а береговая артиллерия надежно защищала республику от нападения с моря. Он представлял военно-морские силы Латвии в будущем мощными и непобедимыми.

Однако, как известно, вскоре Латвия присоединилась к СССР, и ее флот был передан в состав Балтийского флота. Адмирал Теодор Спаде как командующий латвийским флотом был вызван в Москву якобы для доклада о состоянии ВМС республики народному комиссару Военно-морского флота СССР Н.Г. Кузнецову. На самом деле — в Кремле все было готово к освобождению Спаде от высокого поста и даже аресту. Не успел он войти в кабинет Николая Герасимовича, как тот заявил Спаде:

— Вы нам не подходите. Вы — воспитанный царем адмирал, ваше место давно на плахе.

Тут двери кабинета Кузнецова распахнулись, и двое молодчиков в кожаных пальто скрутили руки адмиралу. Оказалось, его разжаловали по приказу самого Сталина.

Пролистав дело Теодора Спаде, Иосиф Виссарионович спросил Берию:

— Что будешь делать с этим адмиралом?

Тот произнес готовый уже ответ:

— Приговорим к расстрелу.

Сталин резким жестом руки остановил Лаврентия:

— Нет, так дело не пойдет. Если мы начнем всех руководителей буржуазной Латвии расстреливать, что скажут за рубежом? К тому же Спаде — заслуженный моряк, адмирал, он из семьи простого рыбака. Его надо сохранить, может, еще пригодится нам как военспец по морским делам.

Но Спаде больше не пригодился. Его долго держали в тюрьмах Москвы, затем выслали в Казахстан навечно. Только в 1954 году он был освобожден из сталинских особлагерей и отправлен опять же на вечное поселение в Темиртау, где обрел «спокойствие души и сердца». 16 лет он проработал в городе металлургов главным бухгалтером инфекционной больницы, где, по сути, никто не знал о его героическом прошлом…

Все годы, проведенные в сталинских лагерях и Темиртау, он считал напрасно потерянным временем. Все эти годы, полные бесправного тяжелого труда и бессонных ночей, он бредил своей родиной Латвией, ждал, что его вернут на отцовскую землю… Когда засыпал на покрытых соломой нарах в Карлаге, ему снились свинцовые волны Балтийского моря, малый сейнер с неводом, кутец, полный рыбы, счастливое лицо отца Юлия — бригадира рыбаков-латышей, для которого хороший улов был воплощением высшей удачи жизни. Так считали и дед, и прадед Теодора — потомственные рыбаки.

Родившись 7 марта 1891 года в городе Виндава (ныне — Вентспилс), будущий адмирал с детства привык к запаху свежей рыбы. Когда рыбаки возвращались с моря, то пятилетний Теодор стремглав бежал в порт, чтобы их встретить громким «ура». И вместе с ними радовался богатой добыче: есть рыба — будет достаток в доме…

Позже, бывая в Вентспилсе, Теодор обязательно заходил в музей истории морского рыболовства Латвии, где на одном из стендов была помещена фотография его отца Юлия с бригадой рыбаков. Среди них стоял и босоногий подросток с огромной рыбой в руках. Было тогда Теодору всего 15 лет, а отец уже брал его с собой в море на путину. И нисколько не жалел об этом — юнга никогда не отлынивал от дел, наравне со взрослыми трудился и на выемке невода из глубоких вод, и на укладке рыбы в бочки…

Да, ничто на свете так сильно не проверяет молодых людей на выдержку и отвагу, как море. Оно, словно лакмусовая бумага, сразу дает понять: этот устоит в жизни от ураганов, добьется своего, а этот нет.

Рыболовный сейнер отца в поисках косяков рыб не раз попадал в шторм. И всякий раз Теодор вел себя доблестно — он не зарывался от страха, как другие юноши, в ворох подушек, не прятался в кубрике, проявляя малодушие. Наоборот — всегда на палубе, всегда со взрослыми, опытными рыбаками. Словом, во время шторма он держался молодцом, как говорил отец.

Да, никогда Теодора не рвало, не укачивало, хотя сейнер болтало как ваньку-встаньку. Однажды во время сильной качки отец сказал сыну:

— Быть тебе, Теодор, морским волком — настоящим капитаном. Придет время — вспомнишь мои слова…

— Почему капитаном? — удивленно переспросил Теодор.

— Да потому что ты не боишься моря, а это самое главное, — ответил отец.

Юлий угадал будущее юнги. Окончив реальное училище, сын рыбака продолжил учебу в Петербургском морском кадетском корпусе, затем в морской академии во Франции. В 1914 году он поступил на службу в Балтийский флот и уже в следующем году был произведен в мичманы. Служил на линкоре «Иван Златоуст». Командовал миноносцами на Черном море, был комендантом Севастополя. В Первую мировую войну ходил с врангелевским флотом в Бизеру.

Но настоящим капитаном Теодор Спаде стал все-таки в родной Латвии, во времена буржуазной республики. В латвийском флоте он служил начальником морской службы наблюдения, командиром тральщика «Летчик». В 1927 году он стал капитаном, в 1929 — капитаном 2 ранга, в 1933 — капитаном 1 ранга. Его отец рыбак Юлий Спаде еще был жив, и, обнимая сына, он сказал ему: