Читать «Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало» онлайн

Некто за дверью так и не вышел ко мне, не счел нужным выразить признательность, хотя я сделал всё, чтобы растрогать его до глубины души. Бесчувственный, он продолжал всё так же бесстрастно разглядывать меня, и я, пристыженный этим холодным равнодушием исследователя лягушек, оставил наконец свои глупости.

По моей спине прошел холодок. Что ему нужно? Есть ли здесь, на этаже, еще люди? Не рыжие, а нормальные, потому что тех я начинал уже опасаться не на шутку. Вдруг я прошел совсем близко от разгадки и вот-вот пойму это, а они уже поняли, что я еще не… Не берусь судить о справедливости своих подозрений. Возможно, тому способствовал недостаток освещения. Погода портилась, и в комнате стало как-то мрачновато. Я зажег еще свечу и придвинул ее поближе к письму.

Ровно в час дверь распахнулась, и в комнату бодрой походкой вошел мистер Росс. Держа в правой руке какой-то сверток, он подошел к столу, взял в руки один из заполненных листков и молча пробежался глазами. Я ждал какой-нибудь реакции, в душе надеясь, что мистер Росс не сможет сдержать возгласа приятного удивления. Каждое понятие, слово на букву «Б» я прописывал красными чернилами, чтобы отделить от посвященного ему текста, кое-где применял подчеркивания и нарядные рамочки. Хоть такие приемы и отнимали время, зато выглядела моя работа просто восхитительно. Да не сочтут мои слова нескромными, но союз впервые заполучил работника, для которого приобщение к «Британской энциклопедии» стало настоящим праздником, о чем свидетельствовал сам его труд. Но мистер Росс, видимо, не разделял такого мнения. И вообще выглядел человеком, чьи мысли витают где-то вдалеке. Так ничего и не сказав, он взял другой лист, следующий. Наше молчание растянулось минуты на три, и я в который уже раз за этот диковинный день ощутил нереальность происходящего. Наконец он довольно небрежно бросил прочитанное на стол и отрывисто, по-деловому заговорил:

– Дело скверное. Нас торопят, дают понять, что мы не укладываемся в сроки. Придется поработать сверхурочно.

– Насколько?

– До шести. Вы согласны?

Я давно не утруждал так руку, и теперь она буквально отваливалась. Я разминал ее, тряс, прикладывал к холоду оконного стекла. Ничто не помогало, и с каждой минутой я всё жарче мечтал только об одном. Чтобы поскорее наступили долгожданные два часа пополудни. И теперь, когда осталось продержаться всего чуть-чуть, мне предлагают продлить мучения еще на столько же! Но делать нечего, я согласился, лишь поглядев на мистера Росса так, чтобы он угадал в моем взгляде вежливую заинтересованность в прибавке к жалованию за такие издержки. Однако мистер Росс держался отчужденно и смотрел куда-то в сторону.

– Вот и хорошо. Вы, вероятно, не захватили с собой обед?

Рассеянно проследив за моим кивком, будто ответ его не особенно интересовал, он положил на стол сверток и так же сухо продолжил:

– Я принес вам поесть. Копченая рыба, сэндвичи. Надеюсь, вы ничего не имеете против простой еды. Завтра захватите себе что-нибудь по вашему вкусу. – Он поднялся и запахнул свой плащ. – Ну-с, не буду вас задерживать. Перекусите – и за работу.

На Бейкер-стрит я вернулся невероятно измотанный и удрученный. Что это было сегодня? Если бы такое случилось со мной во сне, то я бы сказал, что более глупого, бессмысленного сновидения придумать невозможно. В самом бредовом кошмаре, вызванном лихорадкой, я ни за что не назвал бы мистера Уилсона своим братом, проснувшись при первом приближении такой возможности с криком и в холодном поту. Тогда почему реальность, более суровая и недоверчивая к чудесам, допустила в отношении меня этот идиотский абсурд? Немудрено, что даже Джабез Уилсон в первые дни недоумевал от своей роли, пока не привык, а точнее, пока не получил свой первый заработок. Но меня такой ответ не устраивал. Окончательно сбитый с толку, я уже собирался в грустном уединении проглотить свой ужин и рухнуть в постель, но миссис Хадсон с заговорщицким видом положила передо мною поступившую только что корреспонденцию.

Глава тринадцатая, в которой следствие получает подкрепление

Из записей инспектора Лестрейда

10 августа 1891 г.

Новость о том, что сотрудничество с полицией Сити складывается как-то вяло, суперинтендант Брукс воспринял стоически. В Ярде почти не осталось тех, кто мог бы припомнить случаи, когда попытки объединить усилия двух уважаемых фирм приносили больше пользы, чем вреда. Редкие и давние, они относились к тем временам, когда конкуренция между конторами еще не вытеснила взаимное уважение. Со временем отношения обострились настолько, что возросшую неприязнь уже невозможно было скрыть за дипломатичными комментариями, и газетчики, касаясь ее, не стеснялись в выражениях. Ухудшение взаимопонимания, усугубившиеся трения, ревность и недоверие, перевешивающие здравый смысл, – вот лишь самые сдержанные примеры из них, и, к сожалению, в данном случае мнение прессы не сильно отличалось от действительности.

Поэтому, зная о моей неуступчивости, суперинтендант воздержался от критики и придал мне в помощь инспектора Грегсона. С Тобиасом Грегсоном мы в некотором смысле приятели. Во всяком случае, каждую возможность поработать вместе оба принимаем с равным удовольствием. Тобби один из немногих в СиАйДи[1], кто отнесся к появлению «Скандала в Богемии» почти с восторгом. Он настолько несерьезно воспринимает Холмса, что его отношение к сыщику с Бейкер-стрит не отягчено ни презрением к непроходимому дилетантству, ни возмущением по поводу авантюризма наглого выскочки. Тобби отказывается видеть угрозу с такой незначительной стороны, и напрасно. Миф только рождается на наших глазах, и сейчас пока трудно угадать, до каких размеров он разрастется, но очевидно главное. Это действительно миф, а значит, ему сопутствуют классические признаки этого явления, и основной звучит так: в самое невероятное будет вериться тем охотнее, чем безумнее и нелепее это будет выглядеть. Тобби хохочет над рассказом и подсовывает всем журнал как лакомство, искренне восхищаясь изобретательностью А. К. Дойла, потому что наивно полагает, что шумиха удержится в рамках чисто литературного явления. Он уверен, что реальному Холмсу при всем желании не оправдать надежд обывателя. Мол, у него просто нет ресурсов хоть как-то соответствовать своему персонажу, а я в ответ замечаю, что этого и не нужно вовсе. Механизм запущен, и время покажет, кто из нас прав, но что-то подсказывает мне, что писака Дойл не собирается ограничиться единственной дрянной поделкой.

Так что, когда Грегсон предложил мне еще раз побеседовать с Холмсом, я не нашел, с одной стороны, для этого возражений, а с другой – и особого желания вновь посетить столь неприятное мне общество. Душка Грегсон умеет ладить со всеми, не прибегая к заискиванию или к фальшивому доброжелательству, и иногда мне кажется, что он