Читать «Мой порочный отчим» онлайн

Она приходила к нам, - поясняет Роман. – Просила повлиять на тебя. Говорила, что ты запретил ей видеться с братом.

Зависаю на пару минут, переваривая полученную информацию. Был уверен, что Колючка обрадуется полной свободе, пустится во все тяжкие, как она это умеет, начнёт транжирить родительское состояние и уж точно не вспомнит о Ромке.

— Не знаю, какие у тебя мотивы так поступать, но ты не прав. Валерия – единственный человек, который связывает Ромашку с матерью. Кому, как ни тебе, понимать, что значит остаться без родственников, - Светлана с укоризной смотрит на меня.

— Полностью согласен, - кивает отец. - Что бы между вами ни произошло, но лишать брата и сестру общения в корне не верно. Подумай над этим.

К числу парламентёров от Леры присоединяется Орлов. Друг настаивает на том, что я должен засунуть свои аргументы против Валерии в задницу и руководствоваться интересами сына. На мой ответ, что я именно так и делаю, Никита презрительно фыркает.

— Ты просто бесишься, что она забила на тебя, а не стала таскаться по пятам, как верная собачонка, - говорит он. – Ты же запал на неё. Это было видно. Не удивлюсь, если вы спали.

Проницательность Орлова неприятно задевает. Он не в курсе нашей истории с Валерией, однако давно и хорошо знает меня.

Никита сообщает, что Колючка восстановилась в институте и перевелась на заочное отделение. С нового учебного года она возобновит занятия.

Не успеваю я порадоваться тому, что Лера взялась за ум, как Орлов сообщает новость, от которой у меня в душе просыпается уже забытое чувство ревности. К Валерии приехал её испанский жених.

Глава 41

Валерия

— Ничего себе! – присвистывает шокированный Антонио. – Это, правда, твой дом?

— Угу, но ненадолго. Я собираюсь его продать, как только это станет возможным, - открываю дверь, пропуская гостя вперёд. – Проходи! Добро пожаловать!

Тоньо ошарашено оглядывается по сторонам. Он и так очень удивился, когда увидел марку моей машины. А теперь ещё двухэтажный коттедж с большим садом и бассейном. Такого испанец явно не ожидал. О том, что у меня были богатые родители, я никогда не распространялась, а Антонио не задавал лишних вопросов.

— Почему ты хочешь продать его? Это же офигенный особняк! – недоумевает Тоньо.

— Здесь всё напоминает о маме, об отце. К тому же, зачем мне одной такой огромный дом? Нет, уж лучше я переберусь в квартиру.

Проведя короткую экскурсию по комнатам, предлагаю Антонио принять душ и перекусить. Он с радостью соглашается.

Нарезая хрустящий багет, размышляю, что недооценила испанца. Я до последнего не верила в его приезд. Для путешествия в Россию парню надо было не только заморочиться с получением визы, но и выложить кругленькую сумму за билеты. А Тоньо зарабатывает скромно. Поэтому наши разговоры по телефону и в переписке о его визите ко мне, всерьёз не воспринимала. Однако Антонио не отступил.

— Я привёз твой любимый сыр «Манчего», хамон, чорисо и вино, - говорит он, заходя на кухню.

— Ну так неси скорее! – улыбаюсь.

Через минуту Тоньо возвращается с бутылкой «Риохи» и «Вердехо», а также с испанскими деликатесами.

— С какого начнём? С белого или красного?

— Ммм, сложный выбор, - смеюсь. – Давай с красного. А белое возьмём завтра в гости. Нас пригласила к себе моя подруга.

Антонио откупоривает вино и разливает его по бокалам. Я выкладываю на тарелку тонкие ломтики хамона.

— Божественно! – прикрываю глаза от гастрономического наслаждения, положив в рот кусочек сыровяленого свиного окорока.

— Ensalada rusa (исп. дословно: русский салат)? - Тоньо берёт тарелку с «Оливье».

— Правильная энсалада руса! – уточняю. Не знаю почему, но в Испании эта закуска очень популярна. Только готовят её отвратительно. Варёный картофель, морковь и яйца плавают в большом количестве майонеза. Ещё осенью я объяснила разницу Антонио между полноценным вариантом салата и испанским.

Глядя, как Тоньо уплетает поздний обед за обе щеки, ловлю себя на мысли, что рада видеть парня гораздо сильнее, чем предполагала. Поначалу идея с его приездом казалась мне бредовой. В моём сознании Антонио совсем не монтировался с местной реальностью. Он представлялся столь же чужеродным элементом в России, сколь органичным был в Испании и Португалии.

К тому же, вернуться в Европу я не могла, да и не хотела. Со смертью мамы моя жизнь кардинально изменилась. Мне предстояло стать главой компании и каким-то образом научиться разбираться в деле, в котором я ничего не смыслила.

Наиболее целесообразным вариантом было обратиться за помощью к Арсеньеву. Он, как никто другой, способен ввести меня в курс дела. Однако после всего, что Арс наговорил, я сочла ниже своего достоинства просить его о чём-либо.

Прошло почти два месяца, как Вадим съехал из нашего дома. За это время он ни разу не позвонил. С братом видеться мне по-прежнему запрещено.

— Я соскучился по тебе, малышка, - Антонио подходит сзади и обнимает за талию, закончив есть. Он целует за ухом, рукой сжимая грудь.

— Пойдём наверх, - разворачиваюсь к нему лицом. Не сказать, что я очень хочу Тоньо, но и отказывать вроде нехорошо. Всё-таки он прилетел из другой страны ради меня. В любви испанец никогда не признавался. Однако иногда поступки говорят красноречивее слов.

С Антонио мы просто жили вместе и по умолчанию занимались сексом. Я ни разу не чувствовала в постели с испанцем ту крышесносную палитру эмоций, которую дарил мне Арс. Близость с Тоньо была просто приятна.

Получив законный оргазм, откидываюсь на подушку. Через несколько минут Антонио следует моему примеру.

— Валерия, а что надо, чтобы тебе разрешили снова въехать в Испанию? – отдышавшись и сняв презерватив, спрашивает Тоньо.

— Нужно уточнить в консульстве. По идее, за нарушение визового режима полагается отказ при последующем запросе визы. Но у меня была не просто виза, а вид на жительство на основании собственности в Испании. Не могут же они не пускать владельца в свою квартиру?

— А что если нам пожениться? – выдаёт неожиданную мысль Антонио.

— Пожениться? – повторяю, офигевая от услышанного.

— Ну да. А что такого? Если мы будем мужем и женой, то ты сможешь без проблем жить в Испании.

— Эмм… Это как-то странно.

— Чего же здесь странного?