Читать «Дело о сокровище Дианы дель Рео» онлайн

Лариса Куницына

Страница 44 из 45

улыбкой посматривал то на Джин Хо, увлечённого поглощением большого грушевого пирога со взбитыми сливками, то на Фонтейна, который вовсе забыл о еде и не отрываясь смотрел на лицо девушки с пышными каштановыми волосами, наряженной всё в то же бордовое платье с льняными кружевами.

Она с нежной и немного смущённой улыбкой смотрела на него, а потом вздохнула и обернулась к Марку.

— Я так благодарна вам, ваше сиятельство, за помощь в этом деле! Вы спасли мой замок от разорения, сняли с меня все подозрения и даже раскрыли загадку старой шкатулки.

— Это верно, — кивнул Фонтейн, бросив взгляд на друга. — Пусть мы не нашли клад, но теперь ни у кого не будет причин нападать на Шанталь.

— Вы не совсем правы, дорогой мой Фабьен, — возразила Бланка. — Для меня дневник моей прапрабабушки оказался настоящим сокровищем. Я читала его всю ночь и не могла сдержать слёз. На её долю выпало так мало счастья и так много страданий, и всё же она с нежностью хранила в сердце память о своей единственной любви.

— Меня несколько смущает вся эта история, — признался Фонтейн. — Я ничего не имею против алкорцев. В конце концов, и среди них встречаются вполне приличные люди, а некоторые даже стали нашими друзьями, но всё же…

— Разве сердце выбирает, кого любить, — улыбнулась она. — Диана дель Рео была женщиной пылкой и искренней, она была рождена для любви, но, увы, её жизнь сложилась так, что она была лишена этого счастья. Она была красива, но бедна и вышла замуж за любящего её человека, но сама так и не смогла полюбить его. Её супруг, граф де Понтье был стар, и вскоре покинул её навсегда, чтоб отправиться в Сен-Марко, а потом на войну. Она осталась одна среди чужих людей и её единственной отрадой была маленькая дочь. Она управляла провинцией, усмиряла вражду своих пасынков и при этом была страшно одинока! Но однажды, проезжая по лесу, она увидела раненного человека. Он был необычайно красив, с золотистыми кудрями и синими глазами. До этого она никогда не встречала алкорцев, и его облик поразил её в самое сердце. Он рассказал, что его зовут Анор, он сын графа Ланеро из Алайда. Он попал в плен к барону де Бруни, и тот запросил с его отца такой большой выкуп, что тому нелегко было собрать его. И при этом он так дурно обращался со своим пленником, что тот опасался, что просто не доживёт до освобождения. Пребывая в отчаянии, он решился на побег, за ним отрядили погоню, и он был ранен стрелой, но сумел скрыться. Конечно, Диана не выдала его, она отвезла его в свой маленький родовой замок Шанталь и спрятала там. Она навещала его, привозила лекарства и, когда он выздоровел, отпустила домой. Но вскоре он вернулся и заявил, что влюблён в свою спасительницу и не представляет себе жизни без неё.

— Их счастье было невозможно, — печально улыбнулся Марк. — Она была замужем, а он был алкорцем.

— Это верно, — кивнула Бланка. — Но они решили всё же попытаться быть счастливыми. Анор жил в Шантале, а Диана приезжала к нему тайком. Она занималась делами графства и не могла пренебречь своими обязанностями. А потом появился этот колдун. Он действительно насылал всякие проклятия на жителей графства, стремясь изгнать их и стать единственным властителем этих земель. Несколько отрядов, которые она отправила против него, пропали в лесу, с ними исчез младший из её пасынков. Говорили, что никакое оружие не могло поразить это чудовище в облике человека, в то время как он мог убить любого взглядом. И тогда Анор Ланеро сказал ей, что знает, где хранится заговорённый меч, которым можно убить даже демона. Он уехал и вскоре вернулся со старинным мечом, весь клинок которого был покрыт загадочными письменами. Диана не могла отпустить своего любимого на битву одного и поехала с ним. Молитва святой Гертруде — это было единственное, чем она могла помочь ему. И он победил, но после этого упал на землю, поражённый злой магией колдуна. Он умер у неё на руках, и она омыла его лицо своими слезами. А дальше вы уже знаете. Она по алкорскому обычаю возложила его тело на погребальный костёр и развеяла его прах в лесу, потом построила часовню, где скрыла в нише поминальную фигурку, свой дневник и тетрадку со стихами. Её муж вскоре скончался и, похоронив его, она передала графство своему старшему пасынку, а сама удалилась в Шанталь, чтоб оплакивать свою любовь.

— Как грустно, — пробормотал Фонтейн.

— А я считаю, что ей повезло, — заметил Джин Хо, отодвигая от себя опустевшее блюдо из-под пирога. — Лучше печальная история любви, чем никакой.

— Странно, но прапрабабушка так и считала, — заметила Бланка, взглянув на него. — Анор Ланеро и его любовь, а вовсе не деньги и драгоценности, были для неё настоящими сокровищами. Именно об этом и написано на последних страницах её дневника. Там столько трогательных и красивых слов, что мне остаётся лишь жалеть, что я не могу открыть их миру, потому что должна сохранить её тайну. Однако это относится только к дневнику, — Бланка снова взглянула на Марка. — Ваше сиятельство, Фабьен сказал, что вам понравились эти стихи, и вы даже считаете, что из них могут получиться красивые баллады. Быть может, вы возьмёте с собой эту тетрадку и передадите её кому-то в Сен-Марко, кто положит эти стихи на музыку. Тогда голос Дианы дель Рео услышат многие, и её страстную любовь никогда не забудут. Ведь не только она, но и Анор Ланеро достоин этого!

— Почему бы и нет, — с улыбкой кивнул Марк и взял в руки протянутую ею тетрадку.

— Да, — воскликнул Фонтейн, — и я надеюсь, что баллады Дианы дель Рео будут звучать на нашей свадьбе!

— На свадьбе? — Марк с любопытством взглянул на него.

— Конечно! Вы оба: и ты, и этот наглый мальчишка с перемазанной сливками физиономией правы: если мне нужна моя Бланка, то незачем выдумывать какие-то препятствия и условия! Я женюсь не на приданом, а на девушке! И судьба прекрасной Дианы дель Рео служит нам всем уроком: нет дороже сокровища, чем любовь!

— Пафосно! — рассмеялся Марк. — Но верно!

— Так выпьем же за это! — лис вытер лицо салфеткой и взялся за кубок. — Поверьте старому бродяге: нет в этой жизни ничего дороже тех, кого мы любим!

Его тост с радостью поддержали.

Тонкие пальцы мальчика-менестреля перебирали струны лютни, и из-под них лилась в мир нежная и трепетная мелодия. А Марк листал