Читать «Великая река» онлайн
Токацин
Страница 490 из 1336
Блики вспыхнули ярче, но дверь осталась закрытой. Утерев выступившую на лбу испарину, Кесса на цыпочках вышла на лестницу. «Хвала богам, что Вайганы не в Волне,» - думала она. «А вот Фаллин-Ри, и Речные Драконы, и Агва… Что с ними сейчас?»
…Когда Нингорс и Могнон впервые вошли в общую залу, хески, сидевшие там, замолчали, а кто-то даже перебрался от них подальше, - только йиннэн, дремлющие на лавках и неспешно лакающие яртисовый взвар, лишь покосились на чужаков и вернулись к своим занятиям. Кесса обрадовалась, увидев на общем блюде жареное мясо, но радость её длилась недолго – перед ней поставили чашку знакомой белесой жижи, только не жирновато-пресной, а кислой.
- Детёныши пьют молоко, - хмыкнул Нингорс. – По крайней мере, пока не вырастут зубы.
- Я не детёныш, - нахмурилась Кесса. – И у нас в Фейре никто не пьёт молоко. Только Речник Фрисс пил, когда жил в степях. Там так заведено. Дай мне мяса!
Макая кусок в кислое месиво, она жевала и слушала вполуха разговор Нингорса и Могнона с Джаксами – сперва с Кадданом, потом подошли и другие.
- Я не полечу, - ворчал себе под нос Могнон. – Налетался уже. Один детёныш не удержит нас двоих в здравом уме. Я останусь тут, в Оме, до зимы. Буду чинить стены, если надо – сражаться.
- Тут никто не хочет драк, - вздохнул Каддан. – Но все к ним готовы. Хорошо, что ты, могучий воин, будешь с нами. Пока ты тут, носи на руке аметист. Жаль, с собой мы камень дать не можем – сюда постоянно привозят одержимых, всем нужны защита и лечение.
- А я не могу здесь остаться, - покачал головой Нингорс. – Когда Волна схлынет, постараюсь заглянуть на Холм Змеиного Ручья, но раньше мы не встретимся. Мне нужна прочная выделанная кожа – шкура большой хурги или кумана. Платить мне нечем, но я могу отработать.
- Я могу заплатить, - поднялась с места Кесса. На её ладони лежала гладкая серовато-зелёная яшма, камешек со дна древней реки.
…Главная улица не всегда была такой широкой, и постоялые дворы никогда не стояли посреди пустырей – их окружали плотно составленные лотки и навесы, сотни маленьких торговых лавок. Сейчас их все разобрали, унесли и навесы, и подпирающие их столбы – остались только глубокие отверстия между камней мостовой да сами камни. Торговать было некому и нечем, время раздачи городских припасов ещё не пришло, и Кесса, спрятавшись за глухой стеной постоялого двора, осталась в одиночестве. На светлых камнях мостовой удобно было чертить мишени.
- Айю-куэйя! – Кесса, отойдя подальше от стены, раскинула руки. Жар прокатился по ладоням, мерцающая волна захлестнула на миг камни и растаяла. Речница, опустившись на корточки, потрогала мостовую – та ещё хранила тепло. «Да, сил у меня маловато,» - вздохнула про себя Кесса. «Но заклятия уже не путаются!»
- Ни-куэйя!– она указала на чёрный крест, углём выведенный на камне. Золотистый луч ударил в мостовую, булыжник задымился.
«А луч Нингорса прожёг бы в камне дырку,» - снова вздохнула Речница.
- Ни-куэйя!
«Когда-нибудь я стану сильным магом,» - думала она, потирая онемевшее запястье. «Таким, как Речница Ойга, и как Ронимира Кошачья Лапка. Или как Нингорс…»
- Хорошее занятие, детёныш, - Алгана бесшумно вышел из-за её плеча. В руках он нёс множество широких и узких ремней и листов кожи, скреплённых вместе и свободно свисающих.
- Ох ты! Это новая сбруя? – Кесса осторожно пощупала болтающийся ремешок. – Тут не одна шкура хурги, или это очень большая хурга!
- От хург много пользы, - буркнул хеск, распутывая ремни. – Тут есть седло, не слишком удобное, но больше ты не будешь елозить по моим лопаткам. Есть маленькие петли для ног. Опробуем сегодня, завтра на рассвете – в путь.
…Совсем недавно степные травы были серебристыми, листья и хвоя – зелёными, а ягоды рябины и неимоверно колючего иргеса – медно-рыжими. Сейчас Кесса видела, заглядывая в бездну под крыльями Нингорса, только кровь и тёмный багрянец, и ягоды покраснели до срока. Мёртвые злаки сухо шелестели, роняя недозрелые зёрна, и шишки фаманов раскрылись, осыпая семенами красный мох. Одно летучее семечко Кесса поймала в воздухе, попробовала на зуб – оно было крошечным, на вкус – как пепел.
- Нингорс, слева! – Речница тронула поводья, увидев под крылом пёструю орду. Многотысячный отряд лавиной катился по степи, не выискивая дорог. Лабиринт стоячих камней, выстроенный здесь, уже не мешал одержимым – все столбы повалили, а некоторые раскололи на части. С лесистого пригорка, не спускаясь к Волне, её провожал тоскливыми воплями Войкс, и сородичи подпевали ему с дальних холмов.
Нингорс повернул в сторону, быстро набирая высоту, и вскоре отряд заволокло белесой дымкой – хеск поднялся на границу облаков. Кесса, приложив ладонь ко лбу, видела сверкающие зубцы ледяных скал и предгорья, словно залитые кровью.
- Видишь Ворота? – спросил Нингорс, широко раскинув крылья. Попутный ветер уносил его прочь от гор, к широкому просвету между ними.
- Только серый туман, - ответила Речница. – И ветер дует мне в спину. Может, Ворота откроются к вечеру?
…Отдалённый гром потревожил её в мягком коконе, но Кесса лишь заворочалась во сне. С тихим свистом приблизилась земля, и Речница, не успев охнуть, очутилась на толстой ветке. Ухватившись за сучок, она села и провела рукой по глазам – сон отступал неохотно.
- Уэ-эх, - зевнула она, сонно щурясь на сияющие диски лун. – Смотри, там чёрный шар между двумя светящимися. И он их закрывает. Вон там кромка, а там другая. Будто третья луна идёт перед двумя и скрывает их.
- Проснись, Шинн, - Нингорс лизнул её, накрыв языком пол-лица. Ему, рослому и тяжёлому Алгана, нелегко было умоститься на ветке – дерево покачивалось и жалобно скрипело под ним.
- Почему мы приземлились? – спросила Кесса, оборачиваясь лицом к мокрому ветру и рокочущему грому. Впереди ночную мглу озаряли сотни серебряных сполохов. На миг они вырывали из тьмы багряные деревья, алую траву и чёрные бока грозовых туч, впивались в землю – и новый раскат раздирал небо в клочья. Среди молний, не боясь небесного огня, реяли стаи пурпурных искр.
- Ворота закрыты, - Нингорс принюхался к ветру и фыркнул.