Читать «Григорий Сокольников: невыученные уроки нэпа» онлайн

времени и денег, чтобы вернуть нефтянку под контроль государства.

Приватизация стала полным антиподом того процесса подъема промышленного производства, импульс которому был дан новой экономической политикой. Вместо того, чтобы начать возвращение частника в экономику с небольших магазинов и предприятий, приватизировались наиболее эффективные и огромные заводы, в том числе работавшие в стратегически важных для страны сферах. В годы нэпа Сокольников предостерегал от подобных действий. Более того, в те годы большие предприятия не передавали в собственность, а сдавали в аренду. Это позволяло государству, как собственнику, контролировать сохранность промышленности.

Нэпман не мог взять в аренду завод и тут же продать все его оборудование и запасы сырья за границу или на металлолом. Нельзя сказать, что подобного вообще не случалось, но происходило это в основном в начальный период нэпа и всегда кончалось судом.

Выдача ваучеров. Октябрь 1992

[Из открытых источников]

В начале 90-х все было наоборот. Новый собственник по большому счету мог поступать так, как ему хочется. Фонды многих промышленных предприятий оказались буквально разграблены, а полученная от этого грабежа прибыль осела в карманах новых владельцев. В то время как в годы нэпа в руки частников передавали неэффективные и заброшенные предприятия, в 90-е участники приватизации получали готовые к работе заводы. Результат оказался прямо противоположным – нэпманы подняли многие производства из руин, новые собственники конца 90-х обратили полученные за бесценок заводы в руины.

В годы денежной реформы Сокольникова реальное благосостояние работавших граждан росло, что мотивировало работать, а некоторых – пробовать себя в управлении собственным делом. В 90-е обогатился лишь незначительный процент населения, в то время как подавляющая его часть не просто потеряла стабильные источники дохода, но и полностью лишилась сбережений.

Российский рынок. 1992

[Из открытых источников]

В то же время в обществе сложились новые ценностные установки. Материальный достаток стал главным мерилом человеческого достоинства. Новый русский превосходил свой исторический прообраз – нэпмана – во всем. Он был хитрее, жаднее, беспринципнее и жестче. Со временем такое поведение стало считаться не просто нормой, а образцовой моделью, без которой путь к успеху закрыт. Работать за зарплату стало невыгодно – порой деньги дешевели быстрее, чем их успевали тратить.

Российская экономика стала слишком зависима от доллара и иностранных держателей облигаций ГКО. Азиатский финансовый кризис 1997 г. вызвал отток иностранных инвесторов с российского рынка и спровоцировал массовую продажу гособлигаций, что привело к дефолту в августе 1998 г. Переломить ситуацию после него удалось лишь благодаря тому, что доход от главной статьи российского экспорта резко вырос с началом 2000-х.

Все это привело к тому, что на сегодняшний день Россия, не без труда восстановившаяся после потрясений 90-х, придерживается политики стабильного рубля, которая на практике стала противовесом экономическому развитию. Не в последнюю очередь это связано с неправильным пониманием целей и принципов работы финансовой системы.

Сокольников неоднократно заявлял, что деньги – основа экономических отношений, а состояние денежного обращения – главный индикатор состояния экономики страны в целом. Однако спустя 100 лет деньги из инструмента экономики превратились в единственную цель экономической деятельности. Финансовый сектор паразитирует на других, различного вида спекуляции вышли на первый план, обойдя по значимости реальное производство.

Идеализация рынка заставила многих сегодняшних экономистов и финансистов забыть об опасностях позднекапиталистической системы. Во времена нэпа частную инициативу и рынок держали на коротком поводке, что позволяло использовать их в своих интересах. В настоящее время происходит скорее наоборот – глобальный финансовый рынок эксплуатирует национальные экономики ради собственного роста. Это напрямую противоречит логике нэпа и соображениям Сокольникова.

Сегодня, когда прежние источники роста исчерпаны, страна нуждается в поиске новых путей экономического развития. Это требует нового подхода к финансовой политике и изменений в налоговой, кредитной и бюджетной системах. В этом смысле опыт нэпа очень показателен, и использовать его еще не поздно.

Демонстрация в поддержку демократии в России. 28 марта 1993 [Из открытых источников]

Если следовать концепции Сокольникова, необходимо принципиально изменить подход к решению целого ряда вопросов. В годы нэпа твердая валюта была не самоцелью, а составной частью, орудием, позволившим реализовать целый комплекс реформ. И сегодня инвестиции из спекулятивного инструмента необходимо превратить в средство создания новых технологий и производств, а также модернизации старых предприятий. Денежная система должна получить долгосрочную стратегию развития вместо политики поддержания равновесия. Ценообразование в важнейших сферах, таких, к примеру, как ЖКХ и основные продукты питания, должно быть взято под контроль государства. Бизнес, действующий в русле государственных программ и работающий на укрепление российской экономики, должен получить более решительную и открытую поддержку, развитие государственно-частного партнерства необходимо вывести на более высокий уровень.

Нельзя забывать и о том, что важную роль в успехах нэпа сыграли и личные убеждения Сокольникова. Он не просто возглавлял финансовое ведомство, а был красным комиссаром. В основе многих его принципов и действий лежала глубокая личная убежденность в превосходстве государственного капитализма и социализма над традиционным рынком. Эта убежденность одновременно и ставила цель, которую Сокольников реализовывал через управление экономикой и финансами, и мотивировала к ее достижению. Именно личная убежденность в правильности выбранного пути привела его к конфликту со Сталиным и дальнейшей политической опале, окончившейся трагически.

В современную эпоху повсеместной деидеологизации чиновники уже не могут похвастаться ни такой же нацеленностью на конкретный результат, ни личной убежденностью в правильности проводимой ими политики. Место идеологии заняла конъюнктура. Финансовая работа направлена на поддержание имеющейся ситуации, никакой четкой долгосрочной цели у нее нет, в этих условиях и действия исполнителей направлены главным образом на сохранение собственного положения и благосостояния. Без энтузиазма с их стороны о создании мощной экономической системы, адаптированной к российской специфике, можно забыть.

Нэп стал первым убедительным практическим доказательством того, что государственное вмешательство может повышать эффективность рыночной экономики и нивелировать некоторые ее недостатки. Вместе с тем кризисы, разрушившие новую экономическую политику, показали, что чрезмерное вмешательство может очень быстро разрушить успехи, которых пришлось добиваться годами.

И это, возможно, важнейший урок – государство не должно самоустраняться от решения проблем экономического развития в надежде на рыночное саморегулирование. И если 100 лет назад такое утверждение казалось многим западным экономистам дикостью, то сейчас участие государства в экономике стало нормой практически повсеместно.

Китайская компартия ориентировалась именно на советский опыт 20-х гг., открывая свою экономику миру. Легендарный Дэн Сяопин в 1926 г. переехал в СССР, где обучался в Университете трудящихся Востока имени Сталина. Став живым свидетелем нэпа,