Читать «50 оттенков рассвета» онлайн
Аля Драгам
Страница 16 из 49
17.
Артур.
Когда стоишь перед выбором, просто подбрось монетку.
Это не даст верного ответа, но в момент, когда монетка в воздухе,
ты уже знаешь, на что надеешься.
(с) Питер FM
— Мы парни бравые, бравые, бравые,
Не зря прозвали нас микробами кудрявыми.
Мы плюнем раз, мы плюнем два
На ваши чистые тела
И дунем так,
Чтоб заболела голова.
Пора—а—а в путь дорогу…
Спотыкаюсь о детские раскиданные сандали. Неожиданно.
— Дейв, ты не говорил, что у вас Дашка.
А это точно она распевает в гостиной.
— Да я и сам не был в курсе. — К нам навстречу уже летят две смешливые девочки. Одна постарше, вторая совсем кроха.
Давид кружит свою любимую, а Дарья с разгону запрыгивает ко мне на руки.
— Я соскучилась. — Когда она так прижимается доверчиво, у меня ощущение, что она ладошкой сердце сжимает.
— И соскучился. А ты здесь что делаешь?
— Я с Сашей приехала. У меня трагедия и мы заедаем тортом. Саш, там осталось им по кусочку?
Деловая же колбаса.
— А трагедия какая?
— Личная.
Сашка хрюкает на груди мужа, а мне смеяться нельзя. Приходится закусить щёку и постараться сохранить невозмутимый вид.
— Давайте за стол. Даша сейчас сама всё расскажет.
Пока принцесса (с легкой руки Дейва теперь все зовут его жену только так) суетится, Даша делится переживаниями. Оказывается, Паша уехал и разбил её сердце. А виноват в этом…
— Я? Я-то при чем?!
— Ты мне сказал, что Паша носит шоколадки, поэтому он меня любит. А он уехал, и кто меня любить будет? Шоколадки я уже все съела.
— Даш, — Давид отвлекает внимание на себя, давая мне передышку, — разве любовь в шоколаде?
— Конечно. Вот ты же любишь сладкое?
— Кто тебе сказал?
— Ты Саше на качелях шептал, что любишь сладенькое. Я всё слышала.
— Даша, блин, тебе сколько раз говорили…
— Да знаю я всё. Оно не специально. Я вот просто шла и присела. А ты шептать начал. Пришлось слушать. Думаешь, мне самой приятно запоминать столько слов?
Чёрт. Мне срочно надо покурить. Или, как минимум, помочь Александре. Ей хорошо — прикрылась дверцей холодильника и смеется беззвучно.
— Я понял. Это на везёт, что ты писать пока не умеешь.
— Я умею. И читать умею.
— Умеешь, умеешь. А песня про микробов откуда?
— Это дедушка Саша придумал. Маша мыться не хотела и он придумал. А я в садике спела, когда мы руки мыли. Но Валерия Вадимовна противная опять нажаловалась, что я невоспитаная. А я вообще-то хорошо пела. Правда, Саш?
— Очень хорошо. Она просто в искусстве не понимает ничего.
— Вот. И я ей так сказала. А Тарас сказал, что она дура. Только ругали все равно меня.
— А тебя-то за что?
— Она говорит, что я научила его. А это точно не я. Правда. Артур, ну мне веришь?
Детские ладошки обхватывают щеки и яркие голубые глаза смотрят прямиком в душу.
— Верю, конечно. Ты папе рассказала про вашу Вадимовну?
— Нет. — Мелкая вздыхает и отворачивается, берясь за ложку. — Жаловаться плохо. Ябедам первый гнус.
— Кнут.
— Кто?
— Гнус — это комар. А кнут — это когда по попе веревкой специальной.
— Веревкоооой? Я думала, это зверек, который пахнет.
— Зверек скунс, Даш.
Дашка еще ворчит, но отвлекается на торт с чаем, а потом Давид забирает её собирать новый конструктор. Они раскладывают его на полу у дивана и весело переговариваются.
— А ты что сегодня филонишь?
Саша присаживается напротив и пристально смотрит на меня.
— Настроения нет.
Если честно, Лихацкий после очередного сегодняшнего заседания провального затащил к себе выпить и отвлечься.
— Опять Инна?
— Опять. Новая версия, что я её чуть ли не бил и не принуждал, поэтому она на стороне искала утешение.
— Ты и бил? Неужели судья поверит в такой бред?
— Нет, конечно. Тем более, с нашей стороны много доказательств, а с их домашние заготовки и обмороки. Актриса из неё хорошая бы вышла.
— Хорошая. Мне она нравилась. Ну не как Ксюша, не обижайся, ладно? Но она другая была в отличии…
Вижу, как Саше неприятно говорить про прошлое Давида и торопливо киваю:
— Я понял. Были звоночки, но я всё не придавал значения. Знаешь, хотелось верить. Плюс её истерики. Искренние же, думал. Плакала она настоящими слезами.
— Сам говоришь, актриса. Почему так? Тем, кто очень хочет, не получается. А кто даже не хочет — пожалуйста, получайте?
Я знаю, о чём она. Протягиваю руку и кладу поверх маленького кулачка.
— У вас тоже получится. Ты не зацикливайся только. И не убегай больше.
— Не собиралась, — она улыбается, но как-то вымучено. Что-то случилось, и не хочет говорить? Потом аккуратно Давида спрошу.
— Вот и правильно. Медицина сейчас как развивается.
— Давай не будем про это? — Девчонка мягко убирает руку. — Сейчас мясо достану. Новый рецепт испытывала, будешь?
— Конечно.
Дожидаюсь порцию и от всего сердца хвалю жену друга. Она в самом деле молодец. И за Лихацкого я искренне рад. Он расцвел. Глаза горят, постоянно на подъеме. Идеями фонтанирует — новую локацию планирует. Арт—кафе с зонами из популярных игр и фильмов для фотосъемок. Не знаю, что получится. Но судя по наброскам — будет бомба.
— Саш, нереально вкусно.
— Мне приятно. — Она снова занимает своё место. — Но ты мне лучше расскажи, нашёл девочку ту?
— Какую?
— Еву—Лину, — улыбается. — Мне кажется, ты не просто так про неё спрашивал?
Хрен знает, что находит на меня. Усталость ли, или общее напряжение последних месяцев, или проблемы на работе и непонимание в семье из-за развода. А, может, всё вместе. Но я делаю то, что в трезвом уме не сделал бы никогда. Я рассказываю Сашке всё. Начиная с больницы, когда мы приехали к Жанне, и заканчивая неожиданной встречей в ресторане её мужа, кстати
— Саш, Сашуль? — Зову шёпотом, потому что она сидит и вытирает пальцами слезы. Если Давид увидит, а он уже поглядывает на нас, меня тут не будет. Самостоятельно закапываться буду.
— Сейчас. Подожди, сейчас.
Она запрокидывает голову, а ругаю себя, что нагрузил хрупкую девочку своими проблемами. Будто