Читать «Пять принцев для попаданки (СИ)» онлайн

Голова болит, но посмотреть, что мне давит на грудь нужно. Приоткрываю глаза, потолок дощатый из грубо сколоченных досок. Стараюсь приподнять голову и осмотреться. Вижу картину, как мой котик, мой верный охранник лежит рядом. На моей грудной клетке покоятся лапы и голова котяры, от этого мне сложно дышать. Тяжесть то нешуточная.

— Очнулась? — слышу незнакомый голос сбоку. Я резко поворачиваю голову в сторону, и виски простреливает адская боль, от которой я зажмуриваюсь и болезненно кривлю лицо.

Открываю глаза, и вижу старичка, ну вот прям из сказки выбрался. Так у нас в сказаниях изображали старичков лесников, которые помогали путникам.

Одет в рубаху грубого покроя, подпоясанную ремешком. Штаны, сапоги, довольно изношенная одежонка выглядит опрятно, но вот волосы до плеч, седые не чесаные, как и борода. — Чего красавица, не нравлюсь? — ухмыляясь подмигивает старичок, я смущенно отвожу взгляд.

— Кто вы, и как я здесь оказалась? — спрашиваю старичка, а сама удивлена, что котик спит и не шевелится. Пытаюсь столкнуть его с себя, но ни как не могу, вот же тяжеленный котяра.

— На выпей, и я все расскажу, — говорит старичок, протягивая мне глиняную кружку с каким-то напитком, пахнущим травами, над которым вьется пар. — Не бойся девонька, пей — это укрепит тебя и голова болеть меньше будет.

Осторожно беру из рук старичка кружку, и делаю медленные глоточки. Напиток приятный с небольшой кислинкой. Чувствуются травы и как у морса клюква. Я осматриваю избушку, в которой нахожусь. Стены бревенчатые, между брёвнами мох, по станам развешаны охапки сухих трав, маленькое окно, занавешенное тканью на шнурке.

Я лежу на матрасе, видавшем виды, на грубо сколоченных досках. Прикрыта моим же пледом. Пока я смотрела по сторонам и пила отвар, старичок приподнял моего котика и убрал его лапы и голову с меня.

Я не на шутку всполошилась. Почему Даниэль не проснулся? Что с ним сделал этот странный незнакомец? Будто прочитав мои мысли старичок поясняет.

— Парнишка уж сильно волновался за тебя, я ему дал сонный отвал, он поспит и все его напасти пройдут, — говорит незнакомец и хитро посматривает на меня.

— Парнишка? — переспрашиваю я.

— А что ж ты красавица, думала я не узнаю что это не обычный зверь, а человек в личине зверя? — спрашивает у меня старичок таким тоном, будто это все так очевидно, что мой вопрос должен казаться странным.

Решаю не заострять внимание на Даниэле и все таки узнать, куда я попала и самое главное к кому.

— Зови меня Старец, — видимо правильно истолковав мой взгляд, поясняет мужчина.

— Старец? А имени нет? — недоуменно переспрашиваю я.

— Имя было, да только я позабыл его давно, — отзывается Старец.

Что-то он темнит, этот старичок, прикидывается простаком, а сам далеко не прост.

— Нашёл я тебя без памяти на берегу реки, если б не твой котик, который выл как раненный на всю округу, так бы и не пошёл в ту сторону. Я ж подумал, что зверь в силки попал, да помочь захотел. Много здесь сейчас пакостников развелось, балуют в лесу, силки да капканы ставят. Притащили мы тебя в избушку, хорошо, что ты худая, а то б не справился. Да вот отпаиваю тебя отварами, шибко сильно ты головой ударилась. Да ещё и ногу подвернула. Побудь у меня денёк другой, а дальше и судьба твоя определиться. Захочешь, дальше отправишься, а может назад вернешься, да и мальчишка твой в себя придет. Нельзя ему больше зверем быть, иначе им и останется, — слушаю тихую речь старика, а сама понимаю что начинаю дремать. Вот же хитрец, опоил и меня, старичок — боровичок.

* * *

Как и говорил Старец, от отвара мне действительно стало легче. Голова больше не взрывалась колоколами, нога тоже практически перестала ныть. Но вот Даниэль меня беспокоил, он так и не проснулся к вечеру. А я готова была пытать Старца, на предмет, сонного отвара и продолжительности его действия.

— Да угомонись ты, — ворчал на меня Старец. Продолжая готовить очередной отвар, которым лечил мою ногу, на этот раз прикладывая примочки к больной ноге. — Поспит и как новенький будет, только тебе рядом надо быть, ты его сила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Если честно, я ничего не понимала в словах Старца. Он вроде понятно говорил, но загадками. На мои вопросы не отвечал, разговаривал только тогда, когда сам считал нужным говорить. Так я у него пробыла почти два дня. За это время мне удалось из Старца выудить, что он был жрецом в храме богини Праматери. Как оказалось, у жрецов имен нет, потому и забыл он свое имя. Ушел он из храма потому, что было предсказание оракула, что его предназначение не в храме.

Так же оракул поведал, что путь его будет долгим и увидит он пришествие спасительницы, которая соберет в себе силу пяти стихий. Я старалась все запомнить, что он говорил, мне казалось это очень важным и пригодится мне в будущем. Про Даниэля он сказал, что не время еще его зверю жить среди людей. Раньше была такая магия, что давала людям вторую личину, сущность, но не все смогли с ней справится, и вторая сущность поглощала все человеческое, что было. Человек навсегда оставался в личине животного.

А у Даниэля вторая сущность добрая и рада бы отпустить человеческую, да Даниэль сам противится, так как боится быть человеком. Вот тогда-то я и поняла, насколько на самом деле были сложные отношения у него с отцом и братом, если он готов остаться навсегда снежным котом, лишь бы чувствовать себя в безопасности. Еще Старец сказал, не оставлять Даниэля одного. Именно я даю ему чувство семьи и безопасности, это очень важно.

А самое важное Старец сказал, что во мне есть магия, но что бы она проснулась, нужно время. А оно еще не пришло. Вот от этих слов я была просто в шоке. Якобы я дитя этого мира, волею судеб была заброшена в тот, в котором не знала родителей и любви.

Пару дней, а столько открытий. Старец предупредил, что завтра отправляется с раннего утра в дальнюю часть леса, за какой-то редкой травкой. Предостерег меня, чтобы я далеко от избушки не отходила. Была удивлена его напутствием, но не придала его словам значения. А жаль….

21. Новый претендент в мужья

Проснулась я уже, когда Старец ушёл. Даже и не слышала его утренних сборов.

Заботливый старичок оставил на столе завтрак: кашу, ржаную лепешку и отвар, который с его слов укрепит меня и мою ногу. Нога, к счастью сегодня совершенно не болела, чему я была несказанно рада.

Прав был Старец, когда сказал, что через пару дней я решу уйти, но уйти я пока не могла, Даниэль был по-прежнему в какой-то дреме. Он просыпался совсем не надолго, наш лекарь давал ему отвал и он снова засыпал. Иногда мне даже удавалось его покормить.

Как раньше, в своём мире, я гладила своего котика и чувствовала, как кончики моих пальцев теплеют, и в них скапливается энергия. Старец пояснил, что так просыпается моя магия, но полностью проснётся она значительно позже, когда я напитаюсь энергией этого мира. Как произойдет эта «напитка» он естественно не пояснил, вообще бывший жрец любил говорить загадками. Я сидела и ломала голову над ребусами, что он загадал.

Умывшись и позавтракав, я вышла из избы, все-таки какое колоритное жильё. В сказках жилье Бабы Яги иногда так изображали, только не хватало частокола и черепов на нем. Двор был огорожен плетнём, и мне вроде запрещали за него выходить, но хотелось прогуляться. За время травмы я сидела все время в избе и берегла нону. Сегодня нога не болит, да и погода располагала к прогулке.

Последние дни было пасмурно, но сегодня светило солнце, пели птички, а лес сверкал буйством красок. Ещё не прошёл месяц весны, все цвета радуги были отражены на листьях. Но что самое интересное, я хотела сорвать разноцветные листья, собрать из них букет, как делала у себя в мире осенью. Но когда я сорвала первый листик, он в моих руках перестал радовать глаз фиолетовым отливом, а сменил цвет сначала на зелёный, а потом и серый, в мгновение, превращаясь в труху. Вот так магия.

Прогуливаясь, я довольно прилично отошла от избушки, и тут услышала голоса. Звук нарастал, и я поняла, что люди приближаются. В панике заметалась и потеряла драгоценное время, что бы скрыться незамеченной. Ко мне из-за деревьев вышли мужчины в ярких одеждах, по фасону они были похожи на одежды Эдмунда.