Читать «Вся ваша ненависть» онлайн
Энджи Томас
Страница 20 из 92
Секани, по обыкновению, болтает дольше всех, потому что не упускает ни малейшей подробности. Сэвен лишь коротко отвечает, что все хорошо, и я тоже не разглагольствую:
– Все нормально.
Мама отпивает газировки.
– Что-то случилось?
Я испугалась, когда мой парень ко мне прикоснулся, но…
– Нет, ничего.
Тут в дверях возникает мисс Фелисия.
– Лиза, не хочу тебя отвлекать, но у нас проблема.
– У меня перерыв, Фелисия.
– Да я знаю. Там это… Бренда хочет тебя видеть.
Мать Халиля.
Мама ставит тарелку на стол и, посмотрев мне в глаза, говорит:
– Оставайся здесь.
Но я очень упрямая, а потому иду за ней в приемную. Мисс Бренда сидит, закрыв лицо руками. Волосы ее растрепаны, а некогда белая футболка вся в грязи. Руки и ноги у нее все в ранках и струпьях, и, поскольку кожа у нее светлая, ранки эти особенно бросаются в глаза.
Мама садится рядом с ней на корточки.
– Брен, привет…
Мисс Бренда отнимает руки от лица. Ее красные глаза напоминают мне о том, как когда-то в детстве Халиль сказал, что его мама превратилась в дракона, и добавил, что однажды он станет рыцарем и спасет ее.
И поэтому я не понимаю: как он мог торговать наркотиками? Мне всегда казалось, что боль от утраты собственной матери ему не позволит…
– Мой малыш, – рыдает его мать. – Лиза, мой малыш…
Мама берет ее ладони в свои и потирает их, забыв о том, как отталкивающе они выглядят.
– Я знаю, Брен.
– Они убили моего малыша.
– Я знаю.
– Его убили.
– Знаю.
– Господи Иисусе, – вздыхает мисс Фелисия, стоя на пороге приемной.
За ней возвышается Сэвен, обнимая Секани одной рукой. Кое-кто из посетителей в приемной сочувственно качает головой.
– Но Брен, тебе нужно завязать, – говорит мама. – Он бы этого хотел.
– Я не могу. Моего малыша больше нет.
– Еще как можешь. У тебя же есть Кэмерон, и он в тебе нуждается. И твоя мама тоже.
И Халиль в тебе нуждался, хочу сказать я. Он плакал и ждал тебя. Только где ты была? Теперь уже плакать нет смысла. Нет. Слишком поздно.
Но она плачет. Плачет и покачивается на месте.
– Мы с Тэмми тебе поможем, Брен, – шепчет мама. – Но на этот раз ты должна очень этого захотеть.
– Я не могу так жить.
– Я знаю. – Мама жестом подзывает мисс Фелисию и передает ей свой телефон. – Поищи у меня в контактах номер Тэмми Харрис. Позвони ей и скажи, что ее сестра здесь. Брен, когда ты в последний раз ела?
– Не знаю. Я не… Мой малыш…
Мама выпрямляется и гладит мисс Бренду по плечу.
– Я принесу тебе покушать.
Я следую за мамой в комнату отдыха. Мама идет быстро, но проходит мимо еды к столу. Потом опирается на столешницу, стоя спиной ко мне, и, не произнеся ни слова, опускает голову.
Все, что я хотела сказать в приемной, вырывается наружу.
– С чего вдруг она грустит? Ее рядом с Халилем никогда и не было. Знаешь, сколько он по ней плакал? На каждый свой день рождения, на каждое Рождество… Зачем она плачет теперь?
– Старр, пожалуйста…
– Она никогда не была ему матерью! А что сейчас – он ни с того ни с сего стал ее малышом? Черта с два!
Мама резко ударяет по столешнице, и я вздрагиваю.
– Замолчи! – кричит она и поворачивается ко мне. По лицу ее катятся слезы. – Он был ей не каким-то дружком! Он был ей сыном, понятно? Сыном! – У мамы надламывается голос. – Она выносила этого мальчика и родила его. И у тебя нет права ее судить.
Во рту у меня пересыхает.
– Я…
Мама закрывает глаза и потирает виски.
– Прости, – говорит она тихо. – Принеси ей поесть, ладно, малыш? Принеси ей поесть.
Я накладываю еды в тарелку – чуть больше обычной порции – и отношу ее мисс Бренде. Она забирает тарелку и бурчит что-то похожее на «спасибо». И когда она смотрит на меня сквозь красный туман в глазах, я вижу взгляд Халиля и понимаю, что мама права. Мисс Бренда – его мать. Несмотря ни на что.
Шесть
Мы с мамой приезжаем в полицейский участок ровно в половине пятого.
Одни копы говорят по телефону, другие – печатают что-то на компьютерах или просто стоят. Ничего особенного, все как в «Законе и порядке»[49], – но у меня перехватывает дыхание. Я считаю: раз. Два. Три. Четыре. Дойдя до двенадцати, я сбиваюсь со счета, потому что здесь у каждого есть кобура, а в ней пистолет.
У каждого. А нас только двое.
Мама сжимает мою ладонь.
– Дыши.
Я не сразу понимаю, что вцепилась в ее руку.
Я делаю глубокий вдох, затем еще один, и она каждый раз кивает и говорит:
– Вот так. Все хорошо. Все хорошо.
Появляется дядя Карлос, и они с мамой ведут меня к его столу; мы садимся. Я чувствую, как в меня со всех сторон вперились взгляды. Легкие сдавливает еще сильнее. Дядя Карлос протягивает мне запотевшую бутылку воды, и мама подносит ее к моим губам.
Я медленно глотаю и осматриваю стол дяди Карлоса, дабы не встречаться взглядом с любопытными копами вокруг. Здесь почти столько же фотографий со мной и Секани, сколько с его собственными детьми.
– Я везу ее домой, – сообщает ему мама. – Сегодня я принуждать не буду. Она не готова.
– Я понимаю, Лиза, но рано или поздно Старр придется с ними поговорить. Она играет ключевую роль в расследовании.
Мама вздыхает.
– Карлос…
– Да, я понимаю, – произносит он, заметно понизив голос. – Поверь, понимаю. Но, к сожалению, если мы хотим, чтобы расследование провели как полагается, ей придется заговорить. Не сегодня, так в другой день.
Другой день – и снова сомнения и страх в ожидании того, что неминуемо случится. Я этого не выдержу.
– Я хочу покончить с этим сегодня, – бормочу я. – Не хочу тянуть.
Они удивленно переводят взгляды на меня, словно только сейчас обо мне вспомнили.
Дядя Карлос садится рядом со мной на корточки.
– Ты уверена, зайчонок?
Я киваю, пока совсем не оробела.
– Хорошо, – вздыхает мама. – Но я пойду с ней.
– Конечно, так тоже можно, – говорит дядя Карлос.
– Да мне плевать, можно или нет. – Мама смотрит на меня. – Одна она туда не пойдет.
Эти слова согревают меня, как объятия.
Дядя Карлос приобнимает меня одной рукой и ведет в маленькую комнату, где нет ничего, кроме стола