Читать «Побег на Памир» онлайн

легче. Поэтому пока я раздумываю над тем, что именно лучше взять с собою.

Глава 11

11

Самым же большим удивлением для меня, оказалась находка древнего охотничьего ружья. Хотя охотничьим его можно наверное считать именно сейчас, а вообще это было пехотное шомпольное ружье образца 1845 года, о чем говорила дата выбирая у основания ствола. Когда-то я видел настоящий карамультук, так вот это ружье было очень на него похоже. Заметил его, я совершенно случайно. В комнатушке и так было темно, а оно тихонько стояло в уголке, в стороне от всего остального, что здесь находилось. Учитывая его длину, любой сундук для него, оказался бы мал. Хотя, когда я разбирал сундучок с оружием принадлежащим Зияд-беку, то нашел в нем баночку пороха, грамм на двести, коробочку капсюлей, непонятно для чего предназначенных, мешочек с отлитыми круглыми свинцовыми шариками, и другой с картечью. Свинцовые шары, скорее были своего рода пулями, но тогда я еще не знал о наличии шомпольного ружья, и все это, вызывало некоторое недоумение. Кроме всего вышесказанного имелись и специальные мерные стаканчики, для пороха, и картечи, а так-же пробойник для заготовки пыжей. Вначале, мне подумалось, что это остатки былой роскоши, случайно сохраненные курбаши, но после обнаружения ружья, все встало на свои места.

Ружье, разумеется было далеко не новым. С чего ему в вообще быть новым если ему больше ста лет, хотя и довольно ухоженным, Разумеется я не оставил его безо внимания. И приведя его в порядок, пару раз выстрелил из него. И сразу же подумал о том, что если что-то и брать с собою в дорогу, то такое ружье будет наилучшим выбором. Оно очень старое, без какой-либо отделки, и потому не привлечет к себе излишнего внимания. И в тоже время, довольно надежное. Если скажем, у той-же Мосинки, возможны осечки только из-за того, что патроны пролежали почти полвека, то здесь как мне казалось, не должно быть вообще никаких проблем, ведь я заряжаю ружьё непосредственно перед выстрелом. И потому осечка может произойти только из-за капсюля, но опять же сменить его секунда времени. Конечно оно несколько неудобное, громоздкое, длинное, да и заряжать его достаточно долго, но эти же недостатки являются и достоинствами хотя бы в том, что никто на него не позарится.

А вообще, Зияд-бек, продумал буквально все и до мелочей. Меня все время удивляет его предусмотрительность, практичность, а порой и хитрость. Взять например обычный Коран, выпущенный типографией Слепцова в Ташкенте в 1914 году. Всей разницы с любым другим изданием, черная бархатная изрядно потертая обложка и текст на узбекском языке. Тогда в Туркестане, еще писали латиницей. Все, издание довольно дешевое, на сероватой бумаге, порой с несколько искаженными или непропечатанными строками. В общем выпущена книга явно для бедных, и потому вряд ли оно привлечет чье-то внимание. Тем более, что скажем в том же Афганистане, Иране и Турции принята арабика. То есть местные конечно смогут прочесть и латиницу, те кто ее знает, но по большому счету, Коран, в переводе, ценится намного меньше оригинала. Поэтому, самое многое взглянув на него просто отложат в сторону, посетовав на неграмотного владельца. А между тем, он стоит намного больше чем выглядит. Его обложка аккуратно подрезана, а между внешней обложкой и картонным основанием вложены купюры, которые совершенно не прощупываются не снаружи, ни изнутри. Причем не какая-то там мелочь, о которой не стоит и вспоминать, а десяти тысячедолларовые купюры с портретом Чейза образца 1918 года. И далеко не одна, три десятка. И только это, поднимает стоимость книги до трехсот тысяч долларов. А ведь ни за что не догадаешься, что обложка скрывает в себе такие ценности.

Кроме того, часть купюр с тем же номиналом были вложены в голенища яловых сапог. Они ведь сделаны из двух слоев тонкой кожи, вот как раз между этими слоями и были уложены купюры, почти на такую же сумму, что и в Коране. После чего все было прошито, как на фабрике где эти сапоги изготовили. Представляю какую работу проделал курбаши. И все бы хорошо, но сапоги оказались не моего размера. Были бы хоть по больше, можно было попробовать намотать двойные портянки, Но увы, они были на размер, а то и два меньше. А изображать из себе сестру Золушки прыгая по горам в таких сапогах, как она когда-то в хрустальной туфельке, очень не хотелось, поэтому пришлось, от этого отказаться. Вообще, курбаши предложил не обременять себя тяжелым золотом. Оно хоть и ценится во всем мире, но во-первых, деньги гораздо легче, а их цена порой выше, да и светить золотом, значит подвергать себя опасности. Гораздо лучше, взять с собою как можно больше валюты, и доллары США подходят под это определение как нельзя лучше. Тем более, я еще раньше несколько раз встречал курсы валют, печатающиеся в центральных газетах, и чаще всего рубль сравнивали именно с долларом. Да и Зияд-бек, упоминает о каком-то золотовалютном резерве, из-за чего, уже в 1913 году, то есть задолго до Октябрьской Революции, доллар вроде бы стал валютой для международных расчетов. Другими словами, благодаря этому доллары США должны принимать в любой стране мира. Хотя наверное про СССР он просто не знал. Там за наличие долларов, скорее можно отхватить лет пять отсидки, если не более того. И то только за хранение валюты.

Ценностей взятых в центральном банке Туркестана, оказалось очень много. Согласно записям Зияд-Бека, их привезли на восьми телегах, и по весу выходило как минимум несколько тонн. В дневнике был указан точный вес в пудах, но честно говоря, я не особенно старался это запомнить. Забрать даже часть этого все равно не получится, а если так, зачем забивать себе голову? Хотя, разумеется, я вскрыл насколько ящиков, и просмотрел их содержимое. На шее у меня появилась тонкая золотая цепочка, правда крестик я сразу снял, потому что правоверному мусульманину, он был не положен. А я именно правоверный. С некоторых пор, приучаю себя к порядку. Через не хочу, выучил наизусть все фразы, повторяемые во время намаза и как минимум трижды в день, хотя положено это делать пять раз, учитывая два ночных намаза, повторяю их следуя записанным правилам, чтобы все выглядело до автоматизма.

В один из дней решил добавить к деньгам находящимся в Коране, что-то еще. Спустившись вниз, вскрыл один из ящиков с ценностями и наковырял из них с два десятка камешков. Брал все подряд,