Читать «Самая страшная книга, 2014–2025» онлайн

не такая, как прежде? И что предпримут? И будет ли Мэй писать еще кому-то с предложением обслужить… Почему вообще Мэй его послушала?

Он задумался насчет той псины. Попытался вспомнить, не подавала ли она признаков жизни. Хотя он ее просто запихнул в пакет, да и был тогда в диком состоянии.

Вздувшийся живот заурчал. Витя вдруг вспомнил доктора из госпиталя и фразу в окошке переводчика: «Это не страшно не переживать сильно».

* * *

Волны шипели, разбиваясь о берег. Ветер трепал загривки пальм. Одиночные редкие многоэтажки возвышались на первой линии, разливая в ночное небо медный свет.

Висела луна, надкушенная сверху, а не сбоку. Еще одна деталька сюрреализма в декорациях.

Голод выгнал его на улицу в который раз. Вите теперь хотелось только, чтобы в кишках перестали ворочаться раскаленные спицы, чтобы из головы ушла боль и чтобы перестало выкручивать кости и жечь мышцы.

Таблетки он уже не пил и лишь ради приличия иногда пробовал запихнуть в себя рис. За все время тут Витя съел его больше, чем за всю жизнь, но теперь даже от комочка воротило.

Дорога до пляжа далась с трудом. Сегодня как-то по-особенному окутывала влага, подменяя собой воздух. Футболка тут же вымокла от пота, а тяжесть в животе как будто давила на легкие снизу, мешала вобрать достаточно кислорода. Ломота в костях, боль в мышцах спустя пару дней после очередной «кормежки» – привычно.

Он сидел на сыроватом песке. Волны шли каскадом, одна за другой, шумел прибой. Шлепки снял и бездумно елозил пятками, надеясь хотя бы немного отвлечься от рези в распухшем животе. Если так пойдет дальше, то он превратится в какого-нибудь борца сумо, весом в полтора центнера.

Витя давно уже стал замечать, что ему хочется нырнуть и больше не выходить на берег. Правда, не мог понять: это его личное желание или то, что он кормит, хочет выбраться наружу? Например, оказаться в естественной среде обитания, как те водяные черви из кузнечиков.

Издалека доносились басы музыки, там же мелькали прожектора на крыше высотки: клуб «Парадайз», в котором Витя как-то раз познакомился с разбитной австралийкой.

Боковым зрением он уловил движение за сложенными штабелем лежаками. Повернулся и увидел тощую фигурку бездомного, улегшегося впритирку к лежакам в подобии спального мешка. Во рту тут же собралась слюна. Боль отступила.

В прошлый раз это был такой же безымянный бродяга. Витя нашел его ночью на рынке, спавшего в коробках среди мусора.

До этого была морщинистая бабуля лет восьмидесяти. Подпитки от нее не хватило надолго: то ли мозг усох с возрастом, то ли его изначально было не очень-то много. Но, как и остальных бедолаг, Вите было ее жалко. Он утешал себя, что раз они живут на улице, то, быть может, за них никто не переживает. И что, наверное, он даже в каком-то смысле облегчает их участь.

Чушь собачья. Он просто их убивал. Скольких уже «высосал»? Многих. Витя отвел взгляд и опять посмотрел на волны.

От высосанных веяло жутью и скрытой угрозой. И хотя они покорно всё выполняли, Витя не повторял ошибки с Мэй Нгуен, домой не отсылал и приказывал им утопиться в море.

Когда «ставил задачу», всегда чувствовал, как напрягается что-то в голове. Так бывало после двух пар высшей математики в универе.

Обнаружил, что ему не обязательно произносить команду вслух. Достаточно лишь представить.

Естественно, он провел с одним гуком тест-драйв. Сперва это было забавно, но от заданий «поприседать» и «попрыгать» Витя довольно быстро пришел к «выдавить себе глаз».

Телефон засветился от пуш-уведомления. Рыжая Сука опубликовала новый пост.

Витя прочел лишь первую строчку: «Мы едем отдыхать во Вьетнам!» А потом встал и пошел к бродяге.

* * *

Он приложил к замку ключ-карту.

– Анлок! – сообщил автоматический женский голос.

Витя вошел в прихожую виллы. Мент, развалившийся на кожаном диване в гостиной, повернул голову. Влажные блондинистые волосы ниспадали на глаза.

– Вы что, с ума сошли? Для кого картонку повесили? Не беспокоить!

Витя примиряюще поднял ладони, улыбаясь самым доброжелательным образом. Он чувствовал себя неуютно в униформе. Неделю назад, когда он приехал в отельный комплекс «Винайленд», она сидела идеально, несмотря на выпирающий живот. Сейчас ткань чуть ли не рвалась на пузе.

– Поступил звонок на ресепшен. Ваша жена сказала, что видела скорпиона в номере.

– Скорпио-она?!

Мент встал, поправил полы белоснежного халата, растерянно окинул Витю взглядом с головы до ног, посмотрел в сторону ванной. Витя слышал за дверью шум и плеск воды. В распахнутую дверь вошли работники резорта.

– Анлок! – повторил автоматический женский голос.

В глазах Мента мелькнула тень сомнения:

– Вас не много ли? На одного скорпиона-то.

– Сейчас увидите, – улыбнулся Витя.

Вьетнамцы, действуя слаженно, как один, схватили Мента за руки и накинули ему на шею петлю. Он задергался и, казалось, должен был просто раскидать вьетнамцев как детей, но тут же захрипел: веревка сдавила горло.

– С-сука… Вы попутали! – Лицо его тут же покраснело. – Вам не жить, падлы! Отпустите меня, твари узкоглазые!

Держите Мента семеро. Витя испустил смешок и тут же взял себя в руки. Чувствовал, что если начнет смеяться, то остановиться будет уже невозможно.

Витя заселился по соседству заранее и успел подготовиться. Благо что персонала тут было намного больше, чем постояльцев. Несколько изысканных вилл были расположены на приличном удалении друг от друга.

Вьетнамцы вцепились Менту в руки и ноги, а он рычал, сопротивляясь. Витя ударил его в пах. А после впечатал кулак в челюсть. Вложил в удар всю силу и злость.

– Я вас… Я тебя… С-суки!.. – пыхтел Мент, выплевывая зуб. Однако глаза его расширились, когда он увидел паяльную лампу, гудящую, пованивающую бензином. Язычок огня с голубым кончиком жадно подрагивал.

Зажужжала и смолкла дрель.

Витя ударил еще и еще. Мент обмяк. Кровь залила халат, капала на пол.

Высосанные стащили с Мента халат, под которым оказались трусы. Поясом от халата они связали Менту руки сзади, заклеили рот скотчем: просто обмотали кругом, прямо по волосам. После усадили на диван, дергая веревку, как собачий поводок.

– Анлок! – настойчиво твердил автоматический женский голос.

Щелкнула дверь, из ванной показалась Рыжая Сука. Закутанная в полотенце, с мокрыми волосами. Она уперла руки в бока и вытаращилась на Витю:

– Что происходит?! Мирон, Мироша-а-аааа…

«Вот как его зовут, точно», – подумал Витя, шагая к ней. Он по-прежнему широко улыбался, а потом раскрыл рот еще шире. Рыжая Сука закричала громче. Витя ударил ее наотмашь, потом схватил за волосы и впечатал лицом в стенку несколько