Читать «Самая страшная книга, 2014–2025» онлайн
Ирина Владимировна Скидневская
Страница 782 из 1789
Дочь озадаченно моргнула, но тут же стала серьезной. Неспешно кивнула, явно подражая королеве из недавно виденной сказки. Кряжевой поцеловал ее в лоб и пошел в комнату.
В голове царил сумбур, калечащее душу ассорти из мыслей о предстоящем и обрывков воспоминаний о недавнем прошлом. Сын, на несколько часов оставленный наедине с Бесокрутом, сложный разговор с Дашей, новое обследование, его результаты, в которые они с женой поверили сразу и безоговорочно, перепроверка, сегодняшняя бессонная ночь…
Кряжевой замер в шаге от дивана, глядя на Бесокрута.
– Долгонько пьет, – прошамкал колдун, в голосе отчетливо сквозило нетерпение. – На улице нынче вроде не жара…
Он выглядел очень плохо, гораздо хуже, чем тринадцать дней назад, когда Кряжевой привел к нему Витю. Разве что кашель куда-то подевался.
– Возьми деньгами, – твердо, но без нажима сказал Кряжевой. – Полтора миллиона сейчас и еще столько же – через три месяца. Если мало, еще что-нибудь придумаю.
– А не надо ничего придумывать… Полный расчет на кухне сидит. Веди. А будешь перечить, тебя же и резать заставлю, и бульончик варить…
– Меня тогда возьми! И деньги.
– Тебя только вместе с дочкой, – неожиданно хихикнул Бесокрут. – Чтобы твое невкусное – ее вкусным заедать.
– Как хочешь… – обреченно выдохнул Кряжевой, разворачиваясь в сторону кухни. – Как хочешь.
Ладонь нырнула во внутренний нижний карман джинсовки. Пальцы сомкнулись на ручке молотка, и Кряжевой выдернул его, не сделав шаг к кухне, а продолжая разворот на месте.
Решение он принял еще ночью. Отдать старому вурдалаку страдающую синдромом Дауна Марьяну – Кряжевой не мог. Даже в обмен на спасение сына. Это были его дети, его судьба, и он не мог допустить, чтобы они расплачивались за его поступки, никак и никогда…
Мелькнула жуткая мысль, что сейчас он повернется, а диван будет пуст. Или не сумеет ударить, как надо, и задуманное затянется надолго.
Но все оказалось просто.
Падающий чуть наискось молоток с глухим хрустом опустился немного выше брови Бесокрута. Колдун не издал ни звука, как будто Кряжевой проломил череп не человеку, а ростовой кукле, неизвестно как оказавшейся на диване.
«Уже убил?!»
Кряжевой выдернул инструмент, со страхом уставился на колдуна. Поза Бесокрута была расслабленной – той же самой, что и несколько секунд назад. Жив, нет, не разобрать… Кряжевой мысленно взвыл. В левый глаз попала капля пота, он сморгнул и ударил снова – в переносицу, еще жестче, словно намертво приколачивал к настоящему все то, что связывало его с этим человеком, не позволяя ему пойти в будущее…
Второй удар не стал последним. Кряжевой сумел остановиться, лишь превратив лоб и лицо Бесокрута в неровный провал, на дне которого лежало рагу из мозга, плоти, костей и зубов.
«Все, хватит» – он сделал шажок назад и покачнулся как пьяный, задев табурет. Что-то стукнуло об пол, и мгновением спустя стук повторился. Кряжевой судорожно рыскнул взглядом себе под ноги, отыскивая – что?!
Шарики медленно катились по доскам, вдоль дивана: красный – впереди, черный – следом, отставая совсем чуть-чуть. Кряжевой смотрел, не в силах отвести взгляд от шариков, как будто от них зависела его судьба…
В ноздри проник неприятный запашок. Он быстро крепчал, перерастая в самую настоящую вонь. В ней, казалось, перемешались несколько разных, но донельзя отвратительных запахов.
Комната тоже теряла привычный вид. Как двухслойная картина, которой подоспело время избавиться от верхнего слоя, явив взгляду скрытое…
Желтели и отставали от стен обои, покрылся разводами и бурыми пятнами на месте отвалившейся побелки потолок, свет в комнате ощутимо потускнел – оконные стекла утратили прежнюю чистоту, белая краска на рамах змеилась трещинами. Ветшала мебель, тут и там по-хозяйски выпирала плесень, углы таращились на Кряжевого густыми бельмами паутины, половые доски изрядно распробовала гниль…
Прежним оставался только Бесокрут, лежащий на пыльном диване. Словно квартира забирала его смерть себе, и Кряжевой с ужасом подумал, что колдун сейчас сядет, уставится на него уцелевшим левым глазом. И неразборчиво зашамкает что-нибудь осуждающее, двигая нижней, не задетой молотком челюстью…
На кухне раздался плач Марьяны. Кряжевой запихнул молоток обратно в карман, плевать, что в крови и мозге, не оставлять же здесь, все равно скоро выбросит. Торопливо оглядел себя: если и испачкался, то незаметно, и кинулся на кухню.
С ней творилось то же самое, что и с комнатой. Марьяна подтянула ноги к груди, превратившись в испуганный комочек. Недоеденный «киндер-ломтик» и бутылочка от коктейля валялись на полу, Кряжевой торопливо подобрал их, сунул к молотку и сгреб дочь с табурета.
– Закрой глаза!
Глядя, куда ступает – еще не хватало разодрать или сломать ногу, – он добрался до входной двери. Потянул ее на себя спрятанной в рукав ладонью – оставлять отпечатки совсем ни к чему – и выскочил в подъезд.
Подъезжать на машине к дому он не решился, оставив ее метрах в двухстах. Осталось дойти до нее, приехать домой, а там – что будет, то и будет. Кряжевой считал, что сделал все правильно, клятый колдун не оставил ему другого выхода…
Он отошел от подъезда метров двадцать и обернулся, подчиняясь странному наитию. Старый – шиферная крыша, потемневшие от времени бревна без обшивки – двухэтажный дом на четыре квартиры, располагающийся на окраине пригорода, – теперь выглядел давно заброшенным. Только сейчас Кряжевой осознал, что за три поездки сюда он ни разу не видел соседей Бесокрута, не замечал никакого движения за окнами и близ дома, впрочем, не до этого было…
Но именно сейчас пришла уверенность, что, кроме колдуна, в доме никто не обитал. И пока был жив Бесокрут, он казался таким, каким казался…
Кряжевой не знал, к лучшему ли эта перемена или нет.
«Да и какая разница? – мысль была отрешенной, словно все эмоции умерли вместе с домом и его единственным жильцом. – Ничего ж не исправить… Ничего абсолютно».
– Еще одного давай, – заявил Бесокрут. – Последнего.
И ухмыльнулся – широко, погано.
Мгновенно нахлынула выворачивающая душу тревога, что колдун вот-вот потребует что-нибудь особенное. И Кряжевой не мог избавиться от нее.
Подтверждение не заставило себя долго ждать.
– Только кого-нибудь почище. Деликатесное, я бы сказал… А то у меня эти грехоблуды уже в носу стоят.
– Тварь… Шестеро уже было. Тебе же хватало раньше…
Кряжевой сжал кулаки, с бессильной злобой глядя на Бесокрута.
– Так то раньше было, – с фальшивым сожалением вздохнул колдун. – Хотя выход есть…
– Витю не отдам, – отрубил Кряжевой.
Бесокрут невозмутимо пожал плечами.
– Как скажешь. Тогда – корми, не затягивай. Иначе вернется болячка-то, дело скорое да незамысловатое – вернуть…
«Блефуешь, тварь!»
Сучья ухмылка опять растянула губы Бесокрута:
– Думаешь, не могу? А ты проверь. Да не сможешь, знаю…
Кряжевой обмяк, помертвел лицом.