Читать «Сотник. Беру все на себя» онлайн
Евгений Сергеевич Красницкий
Страница 75 из 91
«Наверное, тот самый «дерганый», про которого пацан говорил».
Обоим было явно непривычно стоять под прицелом самострелов.
«Ага, это ТАМ телевизор приучил к виду людей, стоящих под наведенными на них стволами, а ЗДЕСЬ это в новинку. Копье или меч в аналогичных обстоятельствах приставляют к груди или к горлу, а вот так, на расстоянии, ни лучник, ни пращник угрожать не могут. Наверняка беспокоятся, как бы кто-то из ребят случайно на спуск не нажал, вот и застыли неподвижно. Ну что ж, нам же легче».
Мишка скользнул взглядом по углам, иконы, на которую можно было бы перекреститься, не нашел, а кланяться очагу по языческому обычаю, не стал.
«Так… спина прямая, подбородок чуть вверх, морду «кирпичом», левую руку на рукоять меча, правую ногу чуть вперед. Я – представитель высшего сословия!»
Коротко склонил голову и представился:
– Сотник Младшей дружины воеводы Погорынского боярина Кирилла, боярич Михаил.
Пауза. Ждали-то взрослого человека. Наконец, тот, что выезжал на переговоры, представился в ответ:
– Боярин Авдей Солома, – покосился на «дерганого» и продолжил: – Боярин Василий Гоголь.
Мишка от неожиданности чуть не утратил соответствующей ситуации «морды лица». Конечно же «дерганый» боярин не имел никакого отношения к великому русскому писателю, даже и отдаленным предком классика, скорее всего, не являлся. Дело во внешности – больно уж похож на этот вид уток – коренастый, короткошеий, с большой головой и ходит наверняка вперевалку, да и нос какой-то сплющенный, на утиный клюв похож. Но прозвучало слово «гоголь» настолько неожиданно и неуместно…
Затянувшуюся паузу прервал боярин Солома:
– Да где ж ваш лекарь?
Егор, почувствовалось, хотел что-то сказать, но сдержался, а Мишка лишь молча указал подбородком на оружейный пояс городненца. Тот понял, тяжело вздохнул, отцепил ножны с мечом и, шагнув вперед (один из отроков сопроводил его движением самострела), с легким поклоном передал его Мишке. Тот, с таким же поклоном, принял оружие и передал его Егору. Второй боярин тоже отцепил меч, потом, совершенно неожиданно, с каким-то рыдающим криком швырнул его себе под ноги, сам пал на колени и замолотил кулаками по земляному полу, выкрикивая бессвязную смесь ругательств, проклятий и оборванных фраз, общий смысл которых можно было свести к цитате из кинокомедии «Бриллиантовая рука»: «Все пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!!!» – натуральная истерика.
Боярин Солома поморщился, склонился к напарнику и попытался успокоить:
– Угомонись, Василий… криком делу не поможешь… стыдоба… – Потом, видимо потеряв терпение, пнул Гоголя ногой в бок: – Да угомонись ты, Васька!
Гоголь с неожиданной ловкостью схватил Авдея Солому за ногу и торопливо забормотал:
– Скажи им, Авдеюшка, скажи… христиане же… крест на знамени, поймут… детки же малые погибают… Авде-ей!!! Делать что-то надо!!!
– Угомонись, я сказал! Сначала князь! – Боярин Солома повернулся к Мишке и Егору и тоже заорал: – Да где же ваш лекарь-то? Обещали же!
Происходило что-то непонятное, что-то, без преувеличения, важнейшее, имеющее для пленных бояр огромное значение, но разбираться с этим… Мишка обернулся ко входу и позвал:
– Антон!
– Здесь, господин сотник!
– Илью и Матвея сюда! Быстро!
– Слушаюсь, господин сотник!
Егор склонился к Мишке и негромко подсказал:
– Этого бы, стенающего, убрать, да и отроки больше не нужны.
– Этого! – скомандовал Мишка, указывая отрокам на боярина Гоголя. – В сарай к другим пленным. – И, как бы поясняя для боярина Соломы, добавил: – Тесно здесь, а лекарям в покое работать надо.
Авдей ничего не сказал, лишь отшагнул от Гоголя. Отроки подхватили боярина под руки и поволокли к выходу. Потерять лицо – потерять все, Гоголь болтался в руках парней как тряпочный и, только когда его протаскивали в дверной проем, снова заблажил:
– Скажи им! Скажи, Авдей! Все равно уже… скажи!!!
– О чем он? – обратился Мишка к боярину Соломе. – Может, нам и впрямь знать надо?
– Сначала князь! – отозвался боярин «железным» голосом.
– Если ты подмоги дожидаешься…
– Не дожидаюсь! Сначала князь!
Чувствовалось, что Авдей Солома с трудом сдерживается, чтобы не сорваться на крик. Мишка переглянулся с Егором, тот только пожал плечами.
«Дети погибают? Оттого они и сорвались малым отрядом от конвоя? Что, княжья семья в опасности? Но ее же не могли оставить без охраны, а если охрана не помогла, то что он собирался сделать всего с двумя десятками дружинников? Какое-то предательство, заговор, бунт, нападение ятвягов? Так все равно, что такое двадцать человек? Почему Гоголь просил сказать, а не сказал сам, если для него это так важно?»
– Михайла! – донесся снаружи голос Ильи. – Где тут болящий?
– Заходите! Вон, князь на лежанке.
– Давай, Мотька… князь не князь, нам без разницы – нутро у всех одинаковое, это поверху нарядятся да украсятся…
– Это князь Всеволод Давыдович! – буквально взорвался Авдей Солома. – И если ты его не вылечишь…
– То ничего не будет!!! – Мишке пришлось как следует напрячь голос, чтобы перекричать городненского боярина. – Мои лекари не за страх работают!!!
Да, сильный, привыкший командовать, уверенный в себе воин и княжий ближник, поставленный обстоятельствами в беспомощное положение, – то еще зрелище. В бешеном взгляде боярина Соломы читалось желание свернуть шею этому наглому мальчишке и… прямо-таки безмерная тоска от невозможности исполнить это желание.
В ответ у Мишки начала морщиться, открывая передние зубы, верхняя губа, а правая рука сама собой сделала движение, чтобы выкинуть из рукава кистень. Бешеный Лис полез наружу, задвигая в сторону сознание Михаила Ратникова.
«Назад, скотина! Я в своем уме должен быть!»
Не получалось! Бешенство накатывало волной, и самое страшное – организм четырнадцатилетнего подростка отдавался ему просто с восторгом!
«Нет, нельзя… отец Михаил… берсерк…»
В себя Мишка пришел, оттого что Егор крепко тряханул его за плечо, и первое, что увидел, – удивление, сменившее на лице боярина Соломы выражение сдерживаемой ярости.
– Дядька Егор, выйду-ка я наружу, ты присмотри тут… ладно?
– К Аристарху бы тебя… как батьку твоего покойного. Тоже ведь… Ладно, ступай.
– Ты мне потом, про батюшку…
– Иди, иди.
Мишка выбрался из дома и тут же присел на завалинку. И не то чтобы плохо себя чувствовал, но было какое-то ощущение…
«Ох, ни хрена себе, как вас накрыло-то, сэр Майкл! Спасибо, лейтенант Егор вмешался… Случайно заметил или знал? Что он там про батюшку-то сказал? Эх, остограммиться сейчас в самый раз было бы!»
– Антон!
– Здесь, господин сотник!
«Прям как чертик из табакерки!»
– Баклажка с яблоневкой (название «Кальвадос» как-то не прижилось, да Мишка и не настаивал) у тебя далеко?
– Сейчас принесу!
– Давай, только смотри, скипидар, как прошлый раз не притащи.
– Какой прошлый раз?
– Иди, иди, шучу я.
«Веселье не к месту, дурацкие шутки… а перед этим в бешенство увело… Откат, что ли, пошел? А чего удивляться-то? Вы