Читать «Жизнь в эпоху перемен. Книга вторая» онлайн

бескормицы, взамен пригоняли новых и, в итоге правления Петра Первого треть населения России погибла в войнах, болотах и от голодухи. Наша жизнь, здесь в БамЛаге, это райское место по сравнению с околотниками на строительстве Петербурга.

Кстати, интересно, почему большевики нахваливают Петра Первого? Может потому, что действуют его методами? Правда тот укреплял свою царскую власть и глумился над народом, а большевики силой тянут народ в светлое будущее, каким оно им видится по их представлениям.

Хотя, надо признать, что кое-что им удаётся. Весь народ посадили за парты на учебу, строят заводы и фабрики, заселяют пустынные земли здесь на Дальнем Востоке, пока только лагерями и колонистами, но ещё Михайло Ломоносов говорил, что могущество России будет прирастать Сибирью.

Вот если бы зверств большевики творили поменьше и думали не о народе вообще, а о каждом человеке в отдельности, может, и мы бы не сидели здесь в БамЛаге ни за что, ни про что.

Иван Петрович замолчал, от обиды и бессилия заскрипев зубами.

– Зря ты, Иван Петрович, обижаешься на большевиков: лозунги и идеи у них верные, а исполнение зависит от людей, которые эти идеи претворяют в жизнь на местах. Вот мы с тобой оба сидим здесь по доносам, так это разве Советская власть виновата, что мерзавцы написали доносы, а другие мерзавцы дали этим доносам ход и осудили нас ни за что?

В Гражданскую войну, пока я, и такие как я, воевали за Советы, ушлые людишки заполонили собой эти Советы и сейчас делают всё, чтобы удержаться у власти, и всякое распоряжение сверху доводят своими делами до абсурда. Да и наверху, у большевиков, судя по всему, идет драчка между собой за власть и влияние в партии.

Смотри, десять лет после Ленина, то один, то другой оказываются наверху: Троцкий, Сталин, Бухарин, Рыков и еще какие-то личности оказывались наверху, а при каждом их них свои людишки и свои взгляды на будущее страны. Вот и разразилась драчка, а ведь известно, что «когда паны дерутся, то у холопов чубы трещат», как говорят у нас на Кубани.

Сейчас, кажется, усатый Сталин побеждает и куда он поведет – одному ему известно. Енох Ягода с соплеменниками, что засели в НКВД в большом количестве, затаились и выжидают команды, а какая команда поступит от Сталина неизвестно: может освободят людей из лагерей, что не виноваты, как мы, а может наоборот будут хватать всех подозрительных элементов и сюда к нам. Это как исполнители делать будут, типа нашего лагерного особиста – Шедвида, мерзкого человечка!

К большевикам у меня претензий нет. Ты вот Иван Петрович, хоть и захудалого дворянского рода, но смог окончить институт при царе, а таким как я не было туда хода, даже для зажиточных. Так бы я и ходил всю жизнь за волами с плугом, если бы не Советская власть, что дала мне возможность учиться и стать учителем, пусть и без институтского образования. И у нас на хуторе, почти все грамоте обучились, кроме ветхих стариков, а при царе почти поголовно были безграмотны – это меня, единственного сына, папаша в школу отправил, а дружки мои при быках остались.

Конечно, и коллективизацию надо было проводить помягче, а то полетели гонцы из района: давайте, все срочно вступайте в колхоз. Кто не согласен, тех раскулачили и выселили на севера.

Вот народ и взроптал и порезали люди скот на мясо, чтобы в колхоз не сдавать свою животину. А пришла весна, и пахать-то наши земли стало нечем: лошадь наш чернозем не берёт, а быков съели. Ничего не посеяли – нет урожая, а отсюда голод начался и много людей, из-за глупостей начальников и своей жадности, померли с голоду в 32-ом году.

Потом наладилось понемногу, трактора прислали, и сейчас родственники пишут, что жить стало получше. И то сказать, даже у нас на Кубани, где палку воткни в землю и вырастет дерево, и при царях были голодные годы: чуть неурожай, так многоземельные кулаки, хлеб за границу продадут для своей выгоды и кто без зерна остался – тот и живёт впроголодь, а бывало и помрёт с голодухи.

Правильно, что земля сейчас стала общая – не может быть дар божий чьей-то собственностью. Надо только на общей земле научиться хозяйствовать, как на собственном огороде.

Без царей жить можно хорошо, если убрать помещиков, кулаков, попов и прочих паразитов присосавшихся к работному люду, а вот без царя в голове у каждого из нас прожить невозможно: жаль, что каждому в черепушку не заглянешь и не увидишь что там: солнышко или потемки. Мне кажется, что у Сталина в голове посветлее будет, чем у многих из правительства и партийного руководства. Поживём – увидим, – закончил свою новогоднюю речь Михаил Миронов и замолчал.

Иван Петрович хотел возразить, что он не верит в светлый разум грузина, но поостерегся: рядом находились другие зэки и любое слово, неосторожное, могло дойти доносом до ушей лагерного начальства.

– Ладно, Миронов, давай спать, завтра на работу, чуть свет, а мы про политику толкуем. Время покажет, что будет и как.

Новогоднее утро выдалось настолько морозное, что по лагерному распорядку общие работы на открытом воздухе были отменены. Сосны накануне потрескивали не зря – было более 37 градусов мороза и небо, затянутое холодной мглой не сулило скорого потепления. Так зэки получили в подарок от погоды нерабочий день. Впрочем, лагерные работы в мастерских и на лесопилках, где можно было отогреваться в помещениях, продолжались, работала и лагерная администрация.

Иван Петрович, решив воспользоваться свободным днем, оделся потеплее, натянул на себя почти все теплые вещи, и пошел в отдел по колонизации, чтобы справиться о судьбе своего заявления на колонизацию вместе с женой и детьми.

Пробежавшись почти через весь лагерь, он заскочил в барак, где располагался отдел по колонизации, который оказался закрытым без объяснения причин. Стрелок охраны ВОХР, что дежурил у входной двери в коридоре, пояснил, что сотрудники отдела выехали на семинар в городе Свободный, где изучают новые правила колонизации зэков, что вступили в действие с нового года по распоряжению наркома НКВД товарища Ягоды.

Делать было нечего, и Иван Петрович направился было в обратный путь до барака, но тут увидел черного котенка, выскочившего из-за валенок вохровца.

– Откуда здесь котёнок в разгар зимы? – удивился Иван Петрович.

– Так кошки берут пример с людей и если есть теплые места и еда, то плодятся и зимой и летом и осенью, тихо, спокойно и без мартовских диких