Читать «В паутине под лестницей» онлайн
Анна Чайка
Страница 50 из 56
Действительно, это была не Лиза.
Скорее ее жалкая копия, гниющая от болезни. Роскошные золотые волосы поредели, открыв провалившийся на макушке череп. Под кожей – всей в язвах и фурункулах – происходило подозрительное движение. Там бурлила жизнь. Чужеродная. Опасная.
– Ты пришла, – прошептала мумия. – Я знала, что ты вернешься. Спустя столько лет…
Кора крепко зажмурилась.
– Хватит фарса! – выкрикнула в потолок. – Меня уже пытались напугать схожим образом!
Пусть не думают, что она ничему не научилась. Жизнь среди призраков закалит даже самое нежное существо.
Но никто не ответил.
– Ты совсем не изменилась, а я, я уже не та, что прежде. Нет былой красоты, меня словно выело изнутри. Но это не важно, – продолжила шептать копия матери. – Теперь я стала жилищем для чего-то большего, чем моя личность. Видишь? Они поселились во мне, выбрали меня – и все благодаря твоим усилиям.
– Замолчи.
– Это нормально, когда талантливый ребенок становится частью того мира, мира за гранью изнанки. Его близкие тоже меняются. Это способ выживания.
– Ты не она, ты не моя мать! – кажется, она сорвалась на визг.
– И они все станут такими. Почвой для прекраснейших из цветов…
Изо рта Лизы показались кончики черных стеблей. Они трепетали и тянулись к Коре. Девушка вскрикнула. Будто реагируя на этот звук, наружу прорвался поток омерзительных растений – среди лепестков встречались подобия пальцев и пустых век с ресницами. Все это упало на колени фальшивки, начало стремительно распространяться по комнате, опутывая мебель и пол.
Кора отвернулась от хохочущего тела, разрываемого изнутри. Мумия Лизы почти исчезла под покровом растений, только линия окровавленных губ и белки глаз выдавали, что за ними еще был человек. Омерзительное зрелище.
Кору затрясло. Она бросилась к выходу, хоть стебли и пытались ее утянуть. За дверью ждала новая картина.
Серый песок и черное небо. Мир лишенный красок. И ее друзья, все, кого она встретила в Чеховске, стояли к ней спиной у самого края мрачной пропасти. Кора не видела, что внизу, но знала – туда не стоит заглядывать. Никто не захочет знать, что внизу.
– Ты должна была все исправить, рассказать им правду, – сказал Тима незнакомым голосом.
«Они не настоящие. Это все обман, не бойся и не смотри»
– Мы тебе верили. Теперь мы умрем, – произнесли сестры тем же самым голосом.
Как по команде, они все наклонились вперед, будто захотели, чтобы то, что обитало внизу, могло их рассмотреть. И зачем Кора представила себе огромный язык – такой же, что украшал необычные ножницы – и как он тянется со дна и обвивает одного за другим? «Это их виденье, такого не будет!» подумала Кора с отчаянием.
Но как только они разом сделали шаг вперед, бросилась к ближайшей цели. Тело двигалось само по себе. С закрытыми глазами она оттащила Тимофея от края пропасти и упала вместе с ним.
– Одного из десяти… будто никого и не спасала, – Он повернул голову деревянным движением манекена. У него не было лица. Голос шел откуда-то снаружи, пока Кора не поняла, что он доносился со дна. Вместе с сочным чавканьем.
Не думай, что оно ест, просто не думай, забудь (мясо твоих друзей) замолкни, хватит!!
Тима вцепился в нее, пытаясь утащить за собой на дно. Ни попытки вырваться, ни удары с укусами не помогли. Ее сбросили вниз. Она услышала приближающийся скрежет сотен зубов…
И декорации снова поменялись. Кора поняла, что ее заперли в гробу. Узкие стенки давили, снаружи звучали голоса близких, оплакивающих ее. Грохотала земля, падая на крышку. Она рыдала и молила прекратить издевательства.
Мучительные образы непрерывно сменяли друг друга, как в калейдоскопе, плавно перетекая в новую форму.
Она проводила часы в запертых пространствах, медленно утопая в крови, воде, песке и костях. На сгибах локтей буграми проступали слова: «Раскрой секрет – на выход получи билет»; мертвые головы катались вокруг с криками, что она должна быть честной девочкой, хорошей девочкой; ее бросали в класс посреди урока геометрии, где омерзительный гомункул, получившийся от слияния учителя и ее одноклассников, требовал решить задачу № 357 из учебника (где то самое место, как в него попасть, скажи, скажи немедленно), а Кора до крови закусывала язык, чтобы не закричать.
И чудовище разевало огромную перекошенную пасть, нависая над ней, и оттуда доносился хохот абаасов…
Бродя в зеркальном лабиринте, среди сотен собственных искаженных копий, Кора стала забывать, кто она и для чего здесь находится. Это длилось долго, слишком долго.
Наконец она остановилась и прижалась к холодному стеклу, остужая лоб.
Что такое? Ах да, ей надо рассказать про общежитие. Какой пустяк. Почему она противилась? Была какая-то причина, но, видимо, не особо важная, раз она забыла. Просто разожми губы и напряги голосовые связки – ну же!
– Эй, я согласна, давайте поговорим.
И вдруг почувствовала, что ее лоб раскрыли, точно книжный переплет. Страницы воспоминаний посыпались вниз, ловко и быстро вырываемые нетерпеливой рукой.
…Кора увидела себя в самолете рядом с мамой. Потом над газетой, где было то злосчастное объявление, темно-зеленые коридоры, рыбий взгляд привратника, пропускавшего в мир смерти. И наконец, ярко-синий источник, пульсирующий в глубинах призрачной общаги. То, что приманивало души умерших.
Вот что им нужно?
Кора попыталась сконцентрироваться. В хоровод приятных мыслей и шепота зеркальных двойников вдруг вклинилось новое воспоминание. Израненное существо, похожее на жабу, и фигуры, окружившие его. Кровь на траве. Кровь на подбородках хищников.
Они съедят их. Им нужен корм. И ты отдашь тех, кого поклялась защищать? Ведь так, смотрительница?
Кора рывком отстранилась от зеркала. Ее отражения смотрели пустыми стеклянными глазами абаасов, и в них угадывалась злоба. Мнимая передышка закончилась. Они собирались повторить круг наказаний.
«Я этого больше не выдержу. Не во второй раз!»
Ее разум был истошен и сломлен. Она скользнула на пол, закрыв лицо руками. Пусть делают что хотят, даже поджаривают пятки и отдают на съедение – она не станет смотреть на их иллюзии.
Но затем случилось странное. Материальное тело, оставленное у кромки леса, вдруг позвало Кору. Она увидела «якорь». Знакомый и дорогой сердцу предмет, служащий маяком. Блеск серебра пробился сквозь липкую черноту, щекотно коснулся разума, и она кинулась к нему. Абаасы тянули лапы из зеркал – копии ее лиц искривились до неузнаваемости, – однако сила, влекшая Кору прочь, была сильнее.
Кто-то подхватил ее на руки. Дух Коры буквально вышвырнуло вперёд, одновременно с этим удваивая чувство полета,