Читать «Деньги пахнут кровью» онлайн

в милицию не побегут, чтобы потом не объяснять, откуда взялись большие суммы наличности. Сами, в случае огласки, сесть могут. И к ворам и взяточникам я никакой симпатии не испытываю. Наоборот, это мои враги: паразиты и пиявки, присосавшиеся к телу государства. Как его не назови, Советский Союз или Российская Федерация, суть будет одна и та же. Одно дело с нуля создавать свою фирму, продумывать варианты «оптимизации» налогообложения, чтобы платить меньше. Но при этом, не нарушать законодательства, а использовать возможности, которые оно дает. Это нормально, и используется коммерсантами во всём мире.

Те же Билл Гейтс, Марк Цукенберг, открыли свои благотворительные фонды, чтобы платить меньше налогов. При этом переведенные туда деньги, все равно остаются в их управлении.

И их дети, при оформлении наследства, не будут платить 40 % налог (в некоторых американских штатах он достигает именно такого размера, на суммы свыше 5 миллионов долларов), а получат во владение благотворительные фонды своих родителей, средствами которых смогут распоряжаться, как пожелают. Помимо имеющейся финансовой выгоды, они ещё предстают благородными меценатами, помогающими больным и нуждающимся. А это положительно влияет на имидж, формируя респектабельный образ бизнесмена, и как следствие, позволяет продвигать свои глобальные проекты и зарабатывать очередные миллиарды.

И правильно делают. Это вполне легально и в рамках закона.

Решено, надо найти подпольного богатея, вора или взяточника. И сделать это нужно за короткое время. А потом продумать операцию по «экспроприации» денег. И при этом желательно, без особого насилия, красиво и просто.

Но где таких «золотых телят» отыскать? Они предпочитают не светиться и свои финансовые возможности не показывать. Можно попробовать разработать подходящего торгаша нашего универмага из руководства. У них точно деньги есть. Но это будет неправильно. Нельзя гадить там, где ешь. А ещё подготовительная работа займет немало времени. А его у меня нет.

Озарение приходит неожиданно.

«Овчинников Николай Павлович!!! Как же я мог о нём забыть? Идеальный вариант!», — яркой вспышкой появляется мысль.

Подростком и юношей я любил гостить у бабушки в подмосковной деревне Ивановка. И там была дача этого Овчинникова. Я слышал от взрослых, что этот дядька был одним из больших начальников «Главдорресторана» министерства Торговли РСФСР. Дача у него тогда была двухэтажная, основательная. В 80-ых годах Овчинников уже неофициально разошелся с женой. Как коммунист и начальник разводиться он побоялся. Супруга осталась жить в городской московской квартире, а Николай Павлович переехал на дачу. Мужик был состоятельный, дом — полная чаша, во дворе стояла «черная волга». Умер он неожиданно, от инсульта в 1989 году. По слухам во время своего увольнения со скандалом. Говорили, что смерть спасла его от уголовного дела и последующего осуждения за хищения и взяточничество.

А в 1997-ем году, когда я в очередной раз приехал на пару недель навестить бабушку, выяснилась любопытная деталь. Овдовевшая жена Николая Павловича продала его дом семье, сбежавшей с Таджикистана.

Я с ними подружился и не раз коротал время с Владимиром Михайловичем за рюмкой коньяку, общаясь на самые разнообразные темы. И жена Володи — Владислава Романовна ко мне хорошо относилась. Однажды, на очередном вечернем застолье, супруги рассказали мне интересную историю.

Год назад, разгребая в подвале дома завалы мусора, они случайно сдвинули деревянные полки, предназначенные для вареньев-соленьев. А под ними был небольшой тайник-люк, в полости под которым лежал коричневый потертый портфель, набитый сторублевыми купюрами. По рассказам супругов там было около четырехсот тысяч рублей. Портфель даже распух от пачек с деньгами.

Подвыпивший сосед меня даже в подвал потянул, показал тайник и портфель с пачками советских стольников, перетянутыми резинками.

Вот раскулачиванием Овчинникова я и займусь. В голове начинают выстраиваться первые штрихи намечающегося плана по экспроприации финансов у жулика и казнокрада. В раздумьях не заметил, как уснул, провалившись в темную мглу забытья.

* * *

Проснулся в девять утра. За окном уже белел весенний день. Лучи солнца пробивались сквозь прозрачную штору, наполняя комнату живыми яркими красками.

— Ааа, — широко зевнул я, и сладко, до хруста суставов потянулся. Хотелось ещё минут двадцать поваляться и понежиться на белоснежной простыне, но надо было вставать. Привести себя в порядок, позавтракать, принять душ, и дождаться Саньку.

Повалялся в кровати минут пять, а потом пришлось пересиливать себя, хватать гигиенические принадлежности, и бодро шагать в ванную, протирая глаза. Там уже копошился Витёк, усиленно драивший зубы лохматой щеткой. Увидев мою заспанную недовольную физиономию, мужик выпучил глаза, и стрелой вылетел из ванны, что-то невнятно мыча и роняя хлопья вспененной пасты на пол. Пробежав пару метров он, сверкая тощими волосатыми ляжками, торчащими из голубых семейных трусов с белыми ромашками, ворвался в свою комнату и с размаху захлопнул дверь, провожаемый моим недоуменным взглядом.

«И чего этот бедолага меня так боится?» — удивился я — «Надо будет пухлую расспросить, каким образом я её мужика зашугал, что он чуть в штаны не напускает, стоит мне только появиться рядом».

Зашёл в общую ванную, почистил зубы, закрылся на защелку, побалдел под прохладными струями воды в душе, приходя в себя. Вылез, обтерся полотенцем, и направился на кухню. А там уже хозяйничала Танька. Толстушка стояла рядом с кипящей кастрюлей, и усиленно дула на ложку с борщом. Затем мадам шумом пылесоса затянула продукт в глотку, и прикрыла глаза, прислушиваясь к вкусовым ощущениям.

— Ну и как, вкусно? — насмешливо спросил я, наблюдая за этими манипуляциями.

Пухлышка дернулась от неожиданности. Вылетевшая из руки ложка взмыла вверх как ракета, а потом камнем полетела вниз, с оглушительным звоном встретилась с кафельным полом, чуть подпрыгнула и замерла, лежа на плитке.

— Ты чего? Нельзя же так пугать! Я чуть инфаркт не получила, — возмутилась пухлышка.

— Извини, я не думал, что по утрам такой страшный, — делаю скорбную физиономию.

— Да причем здесь это? Ты просто тихо подошёл, я не услышала, а потом как гаркнул, — Танька мой юмор не оценила, — я чуть с ума не сошла.

— Но ведь не сошла же, — улыбнулся я. — И вообще, странные вы какие-то. То Витька от меня драпает со всех ног,