Читать «По щучьему велению, по Тьмы дозволению» онлайн
Евгения Преображенская
Страница 57 из 67
Метель бушевала такая, что не разглядеть ничего на расстоянии вытянутой руки. Мороз ударил, какого не бывало за последние зимы.
И кривхайнцы, и тинутурильцы едва успели разбить лагеря, поставить палатки под защитой леса. Им было не до Инальта и Витарии, свои бы жизни уберечь.
Оба отряда не знали, что они приблизились друг к другу. Встреча была неминуемой, если бы не метель. Лишь селение, расположенное у тракта, разделяло их… селение и непобедимая стихия.
Но многое подвластно тем, кто ведает секреты тайных сумеречных троп. И наши герои, каждый по-своему обученные этому искусству, с помощью верных друзей договорились о свидании в старом сельском храме, под защитой богини-матери.
Инальт Богат явился первым, как и полагается. Для того, что он задумал, обыкновенно нужна долгая подготовка. Но у них не было времени.
— Царевна согласилась с твоей задумкой, — сказала ему ранее Лита. — Но я почуяла её страх…
— И у этого страха есть причины, — ответил юноша. — Однако я знаю, как его преодолеть. Я обо всём договорюсь с жрицей Элемы…
К счастью, ни главная служительница богини Солнца, ни послушницы не задавали лишних вопросов. Возможно, им хватило одного взгляда на лицо Инальта, — такая буря бушевала в его душе, и благородная страсть звучала в голосе.
Витария явилась с приходом сумерек. Инальт не сдержал восторженного вздоха. Перед ним стояла не та чумазая плаксивая девочка, с которой они расстались в лесу, но уверенная в себе прекрасная женщина, даже не царевна, а настоящая царь-девица.
Её волосы удивительным образом отросли. Причудливо переплетённые на тинутурильский манер длинные косы лежали на груди и плечах, ниспадали до бёдер. Тело облегал лёгкий кожаный доспех, узкие штаны и высокие сапоги для верховой езды. От холода защищал длинный плащ из голубоватого тюленьего меха.
Царевна застыла, молча глядя в глаза возлюбленного. Этот взгляд и плотно сжатые губы поведали Инальту о многом лучше любых слов. Как его любящее сердце предчувствовало надвигающуюся опасность, так и сердце девушки ощущало беду, которая могла случиться… да и почти случилась ранее.
Но Инальт смотрел на любимую прямо и уверенно, не чувствуя вины. Теперь он знал, что на пути каждого человека встречаются перекрёстки. Каждый из них был волен сделать выбор, повернуть в ту или иную сторону, взять за руку, целовать в губы того или другого.
Инальт много раз мог свернуть с пути, как, впрочем, и сама Вита. Но оба они теперь были здесь, стояли друг перед другом. Оба они сделали свой выбор. И это сейчас было самым важным.
За узкими окнами храма ярилась зима и выла вьюга. Где-то там за полотном снега замерзали и погибали. Где-то далеко в ночи остались враги, заботы, невзгоды, смерть.
А здесь и сейчас ласково гудел огонь в жаровнях, даря собравшимся тепло и надежду. И каменная статуя богини Элемы в грубо раскрашенном, но ярком венке из летних цветов напоминала, что весна уже на пороге.
Молодой княжич сделал шаг вперёд. В присутствии Литы и Эйрика, под взглядами жриц и самой богини Элемы, он встал на колени и произнёс:
— Витария, я люблю тебя. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе… Вместе даже в самой долгой разлуке, и кто бы ни разделил нас! Я хочу, чтобы здесь и сейчас ты стала моей женой.
Царевна опустила ресницы, моргнула, затем гордо вскинула голову. Она сделала шаг навстречу и опустилась на колени рядом с Инальтом. Их руки коснулись друг друга. И это прикосновение сказало больше, чем любые слова.
— Согласна ли ты, Витария, стать супругой Инальта? — повторила вопрос жрица богини Элемы.
Губы царевны распахнулись, в глазах блеснула влага:
— Да! — громко ответила она. — Я согласна.
Лита медленно и величественно приблизилась к Витарии. Её руки чуть дрогнули, когда волчица возложила на её голову венок из сухоцветов и колосьев пшеницы. Эйрик, сопя от волнения, притащил тяжёлую медвежью шкуру и водрузил её на плечи Инальта.
По традициям Севера в этот момент возлюбленные стали самими богом и богиней. А этот союз не смел нарушить никто: из смертных ли, из духов.
— Приветствуем тебя, о прекрасная богиня, — произнесла жрица, обращаясь к Витарии. — Приветствуем тебя, о могучий бог, — повернулась она к Инальту. — Как ночь за днём, так зима за летом, как луна за солнцем, так тьма за светом, как смерть за жизнью, пусть следует богиня за богом, а жена за мужем в неразрывном единении… — Жрица помедлила, оглядевшись. — Лента или верёвка у вас есть? — спросила она шёпотом.
— У меня есть лента для волос, — встрепенулась Витария.
На миг она прижала ладонь к груди.
«Ах, матушка», — прошептали её губы.
Затем девушка извлекла из внутреннего кармана и подала жрице красивую шёлковую ленту, которую когда-то давно она прихватила с собой из царского дворца на всякий случай, вместо верёвки. Жрица улыбнулась и обвязала соединённые руки Витарии и Инальта традиционным свадебным узлом.
— Жена следует за мужем, а муж — за женою, — чуть тише закончила она. — И пусть цикл этот никогда не прервётся.
В скромном храме, стоящем у большого тракта, были не комнаты, скорее чуланы для таких вот гостей, которые прятались от непогоды или других невзгод. Кувшин вина, две чарки, немного хлеба — были их праздничной трапезой. Низкий стол в углу, соломенные тюки напротив да лохань с тёплой водой для умывания — вот и всё убранство.
Не царские перины и не весенний луг, но собственные дорожные плащи стали им брачным ложем. Ни холодные каменные стены, ни жёсткая постель не пугали молодожёнов.
Витария смотрела на Инальта, и ей казалось, будто они всю жизнь… да и все прошлые жизни были вместе — были мужем и женой. Его лицо, его руки были ей знакомы, словно она видела, ощущала их день изо дня.
Царевна смотрела на молодого князя и не удивлялась ни отросшей щетине на его посуровевшем лице, ни мягкому изгибу губ, ни небольшой горбинке на сломанной когда-то переносице, ни чёрным кучерявым волосам.
Несмотря на долгую разлуку и короткие свидания прежде, почему-то теперь всё стало в юноше ей не просто знакомым, но совершенно, абсолютно родным. Не родным, как если бы был он ей братом или другим родственником. Но как если бы он был ею самой, а она — им!
Его неспешные мягкие прикосновения не