Читать «История Англии. Как народ создал великую державу» онлайн
Артур Лесли Мортон
Страница 98 из 147
Глава XII
Триумф промышленного капитализма
1. Англия после Ватерлоо
Во время всеобщего ликования, начавшегося после заключения Амьенского мира, Коббет писал: «Аллитерационные слова, „мир“ и „изобилие“, очень созвучны в песне или прекрасно украшают транспарант, выставленный в окне какого-нибудь недоумка; но вещи, кроющиеся за этими гармоничными словами, не всегда идут в унисон». Оптимизм, с которым буржуазия встретила мир 1815 г., имел еще меньшее обоснование. Фабриканты полагали, что окончание войны немедленно откроет обширные рынки для сбыта их товаров, а посему усиленно копили запасы. Вместо этого спрос на промышленные товары сразу же упал.
Пока европейский рынок был практически закрыт из-за Берлинских декретов Наполеона, а американский рынок – из-за войны, разразившейся в результате того, что Англия настаивала на предоставлении ей права обыскивать и захватывать нейтральные корабли, направляющиеся в Европу, крупные военные поставки компенсировали эти потери. После Ватерлоо эти поставки сразу же прекратились, и Европа оставалась все еще слишком взбудораженной и слишком бедной, чтобы закупать большие партии английских товаров. Новый значимый рынок был создан в результате того, что война отрезала Испанию от Южной Америки и сделала ее колонии на этом материке, по сути дела, независимыми; но это привело к бешеной спекуляции и к тому, что рынок наводнили различными товарами, на многие из которых не имелось спроса. Помимо этого оставались еще Вест-Индия и Дальний Восток, но они могли потреблять только весьма ограниченное количество довольно специфических товаров.
В результате этого в 1815 г. экспорт и импорт сильно сократились, оптовые цены резко упали, розничные цены также несколько снизились и началась массовая безработица. Тяжелая промышленность, спрос на продукцию которой особенно зависел от военного времени, пострадала больше всего. Цена на железо упала с 20 фунтов стерлингов до 8 фунтов за тонну. В Шропшире из 34 действующих доменных печей 24 остались в бездействии, и тысячи рабочих-металлургов и углекопов оказались выброшенными на улицу.
Имелись и другие причины, усугубившие и затянувшие кризис. Триста тысяч демобилизованных солдат и матросов вынуждены были усилить конкуренцию на и без того переполненном рынке труда. Заработная плата упала, но цены сохранялись на искусственно высоком уровне благодаря политике инфляции, начатой Питтом в 1797 г., когда он разрешил Английскому банку выпустить бумажные деньги без обеспечения их золотом. Налогообложение продолжало оставаться высоким из-за государственных долгов, доходивших в 1820 г. до 30 миллионов фунтов стерлингов при общей сумме поступлений в 53 миллиона. Безрассудный выпуск займов, с помощью которых финансировалась война, лег тяжким бременем на следующие поколения.
И хотя Коббет и многие радикалы считали, что основными причинами кризиса послужили инфляция и высокие налоги, это было не так; и тем не менее они чрезвычайно способствовали обнищанию масс и препятствовали быстрому восстановлению промышленности.
Радикал Самуил Бемфорд дает следующее описание внезапно вспыхнувшего классового конфликта, ознаменовавшего послевоенный кризис: «…серии беспорядков начались после внесении билля о хлебных законах в 1815 г. и продолжались с небольшими перерывами до конца 1816 г. В Лондоне и Вестминстере начались волнения, которые продолжались в течение нескольких дней, пока шло обсуждение билля. В Бридпорте поднялись бунты из-за высоких цен на хлеб; в Бидефорде произошли схожие волнения, целью которых было не допустить экспорт зерна; в Бери безработные громили машины; восстание в Или не удалось подавить без кровопролития; в Ньюкасле-на-Тайне восстали углекопы и прочий люд; в Глазго кровопролитие началось из-за раздачи супа нуждающимся; в Престоне бунтовали безработные ткачи; в Ноттингеме – луддиты, уничтожившие 30 станков; в Мертир-Тидвиле волнения вспыхнули из-за снижения заработной платы; в Бирмингеме бунтовали безработные; в Уолсолле – нищенствующие, а 7 декабря 1816 г. в Данди из-за высоких цен на мясо было разгромлено свыше 100 лавок».
Такие волнения сами по себе не являлись чем-то новым. Мы уже упоминали хлебные бунты 1795 г. В 1812 г. Байрон в своей превосходной речи, направленной против предложения карать смертной казнью разрушителей машин, высмеял попытки военных подавить восстания луддитов в Ноттингеме: «Марши и контрмарши! Из Ноттингема в Булуэлл, из Булуэлла в Банфорд, из Банфорда в Мансфилд! И когда наконец отряды прибывают к месту назначения „со всей своей помпезностью, гордостью и ореолом славных военных побед“, то они появляются там как раз вовремя, дабы засвидетельствовать, что злодеяние уже свершено, что содеявшие его преступники уже скрылись, и чтобы забрать spolia opima (оружие убитого) в обломках разрушенных станков и затем вернуться на свои штаб-квартиры под насмешки старух и улюлюканье детей».
Движение луддитов происходило главным образом в Ноттингеме, в районе чулочных мастерских, где внедрение новых машинных методов вязания чулок в частично надомной промышленности снизило цены настолько, что для ручных вязальщиков стало почти невозможно заработать себе на жизнь. Погромы машин происходили также и в Западном Райдинге, и в других местах. Забастовки, во время которых борьба часто велась с крайним ожесточением, случались нередко как до, так и после издания Актов о союзах в 1799 и 1800 гг.
Эти более ранние волнения отличались от волнений, начавшихся после Ватерлоо, тем, что носили сознательный и политический характер. В результате жестокого классового законодательства, а также отклонения бесконечных петиций об увеличении заработной платы до прожиточного минимума и об улучшении условий труда массы рабочих начали осознавать, что государственный аппарат находится в руках их угнетателей. Так что требование парламентской реформы, вокруг которого сконцентрировались все волнения этих лет, не носило некоего абстрактно демократического характера, а скорее являлось попыткой масс получить возможность контролировать парламент и заставить его служить своим интересам. Хлебные законы 1815 г., проведенные землевладельцами для того, чтобы сохранить высокие цены, в то время как заработная плата повсюду падала, послужили новым поводом к политическим выступлениям.
В начале 1817 г. правительство «обнаружило», что существует «изменнический заговор против конституции и собственности». Действие акта Habeas Corpus было снова приостановлено, и был поспешно проведен акт («билль, затыкающий рот»), ограничивавший право проводить общественные собрания, запрещавший клубы радикалов и дающий членам магистрата право налагать запрет на издание и продажу памфлетов радикального и вольнолюбивого содержания.
В марте «Бланкетеры» выступили маршем в свой первый голодный поход из Манчестера в Лондон с петицией о введении в действие Habeas Corpus. (Этот