Читать «Мои воспоминания. Под властью трех царей» онлайн
Елизавета Алексеевна Нарышкина
Страница 213 из 257
241
«Ах, милая, лучше иметь угрызения совести, чем сожаления» (фр.).
242
«выскочкой» (фр.).
243
Романтическая пьеса П.-А. Лебрена «Мария Стюарт», явившаяся переработкой драмы Шиллера, была впервые поставлена в марте 1820 г. Пьеса пользовалась большим успехом, однако стихи Лебрена были весьма слабыми, о чем писал Стендаль в трактате «Расин и Шекспир» (см.: Стендаль. Расин и Шекспир // Литературные манифесты западноевропейских романтиков. М., 1980. С. 475).
244
«Там Лестер был, в его глазах была я королевой» (фр.).
245
«Я уже давно за ней слежу» (фр.).
246
дом (англ.).
247
«Понедельник, 11 июня 1856. — Вот уже три года, как мы покинули Париж. Мысль об этом заставляет меня вспомнить тот день, полный волнения, радости, сожаления. Представляю, как я сижу в беседке нашего сада и думаю, пристально глядя на наш дом, где мы прожили столько лет, что я, быть может, больше никогда в жизни не увижу его. И потом эта толпа людей, которые хотят прийти проститься с нами, прибытие на железную дорогу вместе с папой и бароном Фелькерзамом, которые нас провожают, и, наконец, последний свисток, знак отправления, и память о горьком чувстве, которое сжимает мне сердце в то время, как каждый толчок паровоза отдаляет нас от Парижа, милого города Парижа, который был свидетелем моего детства, в котором были заключены все мои самые смутные, самые отдаленные воспоминания, неужели же я никогда не увижу его? Иногда я надеюсь, иногда я верю, что это счастье возможно, и всякий раз после того, как я подумаю об этом, я опережаю осуществление моего желания, одного из самых дорогих моему сердцу, и я воображаю тогда, что бы я ежедневно делала, если б мне выпало счастье оказаться в Париже» (фр.).
248
«Меланхолия» (фр.).
249
Люблю вечерние грезы под говор волн, когда душа чувствует себя охваченной сладостным покоем, в поздний час, когда ночь, покрывая тьмой воды, распространяет тишину и мрак на холмы, — тогда из глубины моего сердца вырывается долгий вздох — жалобное эхо, тихий отблеск воспоминания. И образ милого прошлого открывается предо мной как иллюзия, чудесный мираж, драгоценный подарок, который мои грезы с благодарностью принимают. Мои детские годы как чудный цветок, который осыпается, едва успев распуститься, тогда, когда дитя вступает в жизнь и его чистый взгляд полон отблеска поэтичности лазурного неба, когда белый цветок чистой невинности соединяется с наслаждением блаженства. И я люблю блуждать в этом царстве невинности, чтоб позабыть тяжелые цепи реальности. Тогда моя счастливая и свободная душа покидает оковы и в своем отважном полете бежит благоразумия. Я слышу гармонию ангела поэзии, и моей душой овладевает чувство сладкого восторга. О! Оставьте мне дорогое упоение любимой грезой, позвольте беспрестанно увлекать ею мое очарованное сердце, — и когда оно расположено к неясной грусти, тогда пусть приходит слушать рокот волн (фр.).
250
Вдова В. А. Жуковского — Елизавета Евграфовна и их дети: Павел и Александра.
251
А. К. Карамзина.
252
Правильно: Gyulay.
253
Поповицким.
254
См.: Чистяков М. Б. Курс теории словесности. СПб., 1847. Ч. 1–2; Плаксин В. Т. Учебный курс словесности. СПб., 1843–1844. Кн. 1–2.
255
фальшивого мрамора (фр.).
256
семейные обязанности (фр.).
257
Школа в имении Зубриловка Балашовского уезда Саратовской губернии, принадлежавшем С. Ф. Голицыну, была основана его женой княгиней В. В. Голицыной — прабабкой Е. А. Нарышкиной. Впоследствии их сын Ф. С. Голицын (1781–1826) учредил в 1821 г. под патронажем своей супруги А. А. Голицыной пансион для дворянских детей, которым руководила француженка мадам Монсар. Для него было построено два двухэтажных здания, в одном из них помещались 36 мальчиков, в другом — 46 девочек. После смерти Голицына пансион был закрыт.
258
Книга Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома», впервые изданная в 1852 г. в Бостоне, многократно переиздавалась.
259
«Фальшиво!» (нем.).
260
«Легато» (ит.).
261
«Очень хорошо, прелестно» (фр.).
262
Имеется в виду концертино для фортепиано с оркестром (соч. 79).
263
Здесь имеются в виду два концерта для фортепиано с оркестром (соч. 25 и 40).
264
Здесь речь идет о квинтете для фортепиано, скрипки, альта, виолончели и контрабаса ми-бемоль минор и септете для фортепиано, флейты, гобоя, валторны, альта, виолончели и контрабаса ре минор.
265
«Если б я был птичкой», «Поэма любви» (фр.).
266
На современников князь Ю. Н. Голицын производил сильное впечатление. Так, П. Д. Боборыкин писал: «Красовалась и крупная, породистая фигура красавца губернского предводителя князя Юрия Голицына, впоследствии очутившегося в Лондоне вроде полуэмигранта и кончившего карьеру начальником хора, предшественником Славянского. Тогда носил он камергерский ключ и держал себя как типичный барин-вивер николаевского времени, мот и женолюб, способный на пылкие юношеские увлечения, будучи уже отцом семейства. Вся губерния гудела толками о его последнем увлечении девицей К[олемино]й, с которой он позднее убежал за границу от жены и детей и прошел в Лондоне через всякие мытарства, вплоть до сидения в долговой тюрьме, откуда импресарио возил его в концертную залу и ссужал фраком с капельмейстерской палочкой, после чего его опять отвозили в „яму“» (Боборыкин П. Д. Воспоминания. М., 1965. Т. 1. С. 118). Н. А. Тучкова-Огарева писала: «Вспоминаю с восторгом до сих пор слышанные мною вариации на тему „Камаринской“ Глинки и девятую симфонию Бетховена с женским хором в 400 голосов: это было великолепно; князь дирижировал необыкновенно хорошо, со всеми малейшими оттенками страстного и понимающего музыканта. Зала была полна, изумление, восхищение читалось на всех лицах» (Тучкова-Огарева Н. А. Воспоминания. М., 1959. С. 161). См. также автобиографические воспоминания Ю. Н. Голицына «Прошедшее и настоящее» (СПб., 1870).
267
Неточно: в 7-й части воспоминаний «Былое и думы» Герцен,