Читать «Осень Средневековья. Homo ludens. Тени завтрашнего дня» онлайн

поспешил помешать король Пьемонта и Сардинии Виктор-Эммануил III, заняв значительную часть Папского государства (кроме Римской области). Референдумы на этих территориях дали огромное большинство тем, кто желал присоединения к Пьемонту, и это признал и Гарибальди, мечтавший о республике. В 1861 г. в столице Пьемонта Турине собрался первый общеитальянский парламент, провозгласивший создание Итальянского королевства во главе с Виктором-Эммануилом III, принявшим имя Виктор-Эммануил I, и объявивший Флоренцию временной столицей Италии, а Рим – будущей. В 1866 г. после поражения Австрии в войне с Пруссией была занята и Венецианская область. Власть папы в Риме держалась на французском экспедиционном корпусе, который направил туда союзник папы, император Наполеон III. Однако начавшаяся в 1860 г. Франко-прусская война привела к тому, что французские войска вынуждены были уйти, а итальянские вступили в Рим. Референдум 3 октября 1870 г. дал и здесь огромное большинство сторонникам присоединения к Итальянскому королевству. Рисорджименто завершилось. Оставался только входивший в Австрию так называемый Южный Тироль, населенный в большинстве итальянцами, где также было сильно движение за воссоединение с Италией, но это произошло только в результате Первой мировой войны.

Во всех этих движениях, войнах, революциях была велика роль более или менее радикальных политических группировок, не являвшихся в полной мере политическими партиями в современном смысле. В большинстве эти группировки формировались по образцу масонов: с тайными знаками, жесткой дисциплинированной организацией, конспирацией. Масонство это было организовано по французскому образцу, с идеями свободы, равенства и братства, но без увлечения каббалой, алхимией и пр., чему были столь преданы, скажем, немецкие масоны. Во время Войны за независимость испанских колоний многие вожди ее были масонами: Боливар, лидер революционеров в Венесуэле генерал Франсиско Миранда. Греческая революция во многом была подготовлена созданным по масонскому образцу в Одессе в 1814 г. (в 1820 г. его возглавил А. Ипсиланти) обществом Филики Этерия (греч. Дружеское общество). В Рисорджименто очень большую роль играли карбонарии, выступавшие за национальное освобождение, объединение Италии и конституционный строй. Для них была характерна сложная иерархия и символика, во многом заимствованная у масонов. Само название (угольщики) означало первоначально углежогов, по ночам в лесах пережигавших древесину в уголь. Предания карбонариев утверждали, что, дабы скрыться от австрийской, неаполитанской или папской полиции, революционеры выдавали свои тайные встречи по ночам в глуши за собрания угольщиков, но, как правило, собирались по тавернам, а выжигание угля объявлялось символом духовного очищения человека.

80* Джузеппе Мадзини был ярчайшим представителем радикального крыла Рисорджименто, участником всех попыток объединения Италии и установления в ней демократической республики революционным путем, личностью романтического склада, привлекавшего сердца всех и особенно дам отвагой, благородством, красотой (и игрой на гитаре). Он считал, что борьба за единство Италии – религиозный долг каждого итальянца. Его мечтой была единая демократическая республиканская Италия, не желающая внешних завоеваний, но являющаяся культурным и духовным лидером всей Европы.

81* Об этапах Рисорджименто см. выше (коммент. 79*). Граф Камилло Бенсо Кавур был одной из ключевых фигур Рисорджименто. Умный политик, блестящий дипломат, он с 1852 г. был премьер-министром Пьемонтского королевства, провел целый ряд реформ, направленных на демократизацию общественного строя королевства и либерализацию экономики. На первых порах он был сторонником не объединения Италии, но лишь расширения своего королевства; в 1859 г. вышел в отставку, протестуя против того, что Венецианская область по-прежнему осталась за Австрией. Но, вернувшись на свой пост в 1860 г., он выступил за объединение Италии во главе с королем из Савойской династии; такая форма объединения должна была, по его мысли, отсечь крайние силы в Италии – от противящихся объединению сторонников светской власти папы и приверженцев неаполитанских Бурбонов до крайних революционеров-радикалов. До полного объединения страны Кавур не дожил, хотя успел в год своей кончины, в 1861 г., стать первым премьер-министром Итальянского королевства, однако дальнейшее воссоединение Италии произошло по его плану.

82* Выражение железо и кровь встречается впервые у римского оратора I в. н. э. Квинтилиана: «caedes videtur significare sanguinem et ferrum» [«убийство должно означать кровь и железо»], Quintilianus, Declamatio 350, и представляет, в свою очередь, парафраз высказываний Цицерона и других римских авторов, а у них восходит к словам Гиппократа: «Если лекарства не излечат, железо излечит, если железо не излечит, огонь излечит»; у великого греческого медика в этих словах нет никакого военно-политического оттенка, но у римлян это выражение приобретает нынешний переносный смысл. Знаменитыми эти слова (нем. Eisen und Blut) сделал Бисмарк, проводник политики объединения Германии вокруг Пруссии. Вскоре после вступления на пост министра-президента (премьер-министра) Пруссии в 1862 г. он заявил в прусской палате депутатов: «Не речами и постановлениями большинства решаются великие современные вопросы – это была ошибка 1848 и 1849 годов, – а железом и кровью». В тот момент это был призыв к борьбе с внешней силой, в данном случае с Австрией, которая полагала возможным объединение Германии вокруг нее, а не Пруссии. Позднее, однако, эти слова стали символом прусского и вообще германского империализма и милитаризма, в чем вина и самого Бисмарка. Уже став первым рейхсканцлером (главой правительства) Германской империи (пост министра-президента Пруссии он сохранил), он говорил в той же прусской палате депутатов: «Дайте в руки прусскому королю (германский император оставался королем Пруссии. – Д. Х.) возможно бóльшую военную силу, иными словами – возможно больше крови и железа, тогда он сможет проводить желательную вам политику; политика не делается речами, стрелковыми праздниками (празднества охотничьих обществ, любимое развлечение многих немцев и поныне, тогда носили демонстративно патриотический характер. – Д. Х.) и песнями, она делается только железом и кровью».

83* Внешнюю политику Британии с 1830 г. во многом определял многолетний министр иностранных (1830–1851 гг., с перерывами) и премьер-министр (1855–1865) Генри Джон Темпл, виконт Палмерстон, лидер Либеральной партии. Современный британский историк так характеризует его: «Палмерстон был настоящим воплощением напыщенной самоуверенности Британии, единственной мировой державы того времени, умудряясь соединять в одном лице аристократа, реформатора, фритредера (сторонника невмешательства государства в рыночные отношения, отказа от регулирования внешней торговли. – Д. Х.), интернационалиста и шовиниста». Он постоянно выступал за вмешательство Британии во всем мире, в 1831 г. поддержал отделение Бельгии от единого Нидерландского королевства (это было удачно); в 1831–1841 гг. – турецкого султана против мятежного наместника Египта Мухаммеда Али (не совсем удачно, ибо, хотя Египет формально остался в составе Османской империи, фактически он обрел независимость); выступал против Китая в так называемых «опиумных войнах» 1840–1842 и 1856–1860 гг. (Британия в 1842 г. получила Гонконг, да и вообще особые привилегии в Китае), поддерживал Турцию в конфликте с Российской империей, что в конечном итоге вылилось в Крымскую