Читать «Губернию именовать Новороссийской. Очерки истории Северного Причерноморья» онлайн
Игорь Николаевич Иваненко
Страница 45 из 66
На протяжении XVIII века приднестровские степи были источником большой угрозы для Молдавского княжества. Здесь кочевала Едисанская орда, переселенная турками и крымскими ханами с Кубани. Вместе с другими ногайскими племенами едисанцы устраивали набеги на оседлое население Пруто-Днестровья. Среди них был и самый разрушительный в истории Молдовы «Разлив татарвы» («Ревэрсаря тэтэримий») 1758 года, когда в рабство попали до 40 тысяч молдаван.
Русские победы над османами и Крымским ханством обезопасили Молдавию с востока. В 70-е годы кочевники были переселены из Приднестровья обратно на Кубань. Спустя десятилетие Крым стал российским, однако Буго-Днестровское междуречье перешло под власть Стамбула. Посредством своей Очаковской крепости турки контролировали преимущественно юг этого обширного региона. На севере его вдоль реки Ягорлык и на левом берегу Днестра стали появляться оседлые жители – казаки из ликвидированной Запорожской сечи, переселенцы из Молдавского княжества, русские старообрядцы.
Тем не менее заселение Очаковской области при османских властях шло весьма робко. К моменту перехода региона под российскую юрисдикцию в начале 90-х годов на пространстве от Днестра до Южного Буга проживало только 19 тысяч человек.
По условиям Ясского договора проживающие в Молдавском княжестве и Бессарабии христиане могли в течении 14 месяцев покинуть османские владения и переселиться в Российскую империю. Данной нормой воспользовались многие молдаване.
Вскоре после перехода Буго-Днестровья в состав России императрица Екатерина II распорядилась активно привлекать на вновь присоединенные области христианских переселенцев. В ее рескрипте на имя губернатора Каховского специально обращалось внимание на привлечение в бывшую Очаковскую область молдавских бояр с их царанами (крестьянами) «наипаче вблизи границ молдавских, для удобнейшего населения оных».
Данное указание было выполнено, выходцы из Молдавского княжества получили около 260 тысяч десятин земли. Своим новым распоряжением Екатеринославскому губернатору в ноябре 1792 года Екатерина II поручила активно привлекать «молдавских и волошеских бояр и чиновников, возведенных нашей волею в чин штабс- и оберофицеров» на административные должности «соответственно качествам».
Аналогичное решение было и в отношении молдавских священнослужителей: «Архимандриту Домициану Капнисту, игумену Сэлэвестру, игумену Бенедикту Викову, которые оставили монастыри… в Молдове, в награду за их усердие на нашей службе повелеваем дать землю на устройство в новоприобретенной области стольким людям, сколько они с собой возьмут».
Как правило, за Днестр переселялись те представители молдавской знати, которые активно помогали российским властям во время русско-турецких войн. Данному примеру следовали многие молдаване, ставшие волонтерами русской армии. По понятным причинам в Османской империи, несмотря на официальную амнистию, их перспективы были туманными.
Политическая иммиграция активизировала массовое народное переселение из-за Днестра. О его масштабах говорит тот факт, что к середине 30-х годов XIX века в Тираспольском уезде (включавшем территории нынешних Дубоссарского, Григориопольского и Слободзейского районов) молдаване были самой многочисленной этнической группой – около 20 тысяч человек. В целом же по Херсонской губернии в тот же период проживало 75 тысяч молдаван. Для демонстрации значимости этих цифр отметим, что Пруто-Днестровский регион и сам обладал очень малочисленным населением. К 1812 году на территории нынешней Республики Молдова и украинских частей Бессарабии жили лишь от 200 до 334 тысяч человек.
В Приднестровье молдаване селились преимущественно в сельской местности. Самыми крупными молдавскими населенными пунктами тогда являлись Малаешты (почти 1,3 тысячи жителей), Кошница (1,2 тысячи), Бутор (1 тысяча).
Знание молдавского языка стало одним из решающих аргументов назначения в 1792 году епископа Иова (Потемкина) главой Екатеринославской епархии. Вскоре этот церковный округ, включавший приднестровские земли, возглавил известный молдавский иерарх – митрополит Гавриил (Бэнулеску-Бодони). Так российские молдаване получили весьма высокопоставленного покровителя.
Поток переселенцев, шедших в Приднестровье с запада, встречался с миграционной волной, накатывавшейся с востока. Ее составляли украинские и русские крестьяне, привлекаемые в помещичьи хозяйства. Среди них было значительное число беглых, искавших на окраине империи убежища от крепостного права. В середине XIX века украинцы стали самым многочисленным этносом Тираспольского уезда (36,9 тысячи человек). Причем их численность была бы еще выше, не прими в 1792 году правительство России решение о перебазировании Черноморского казачьего войска с Днестра на Северный Кавказ. В этом переселении приняли участие около 25 тысяч человек, в основном малороссов.
Украинцы активно заселяли сельскую местность, в связи с чем закономерным явлением стало формирование смешанных молдавско-славянских общин: в Чобручах, Слободзее, Незавертайловке и многих других населенных пунктах.
Для возникновения главного городского центра Приднестровья – Тирасполя – большое значение имело переселение в регион русских старообрядцев.
Особое внимание к переселению данной социальной группы определялось тем, что ее представители были весьма успешными торговцами, ремесленниками и промысловиками.
На этноконфессиональную принадлежность основной массы первых тираспольчан указывает то, что первый храм, который был заложен после строительства Тираспольской крепости, был единоверческим (Покрова Пресвятой Богородицы).
Единоверие – это политика компромиссного воссоединения старообрядческих общин с Русской православной церковью, которая зародилась и активно применялась в Екатеринославской епархии.
В городские общины Приднестровья также вливались казаки преимущественно русского Екатеринославского войска, несшие пограничную службу по Днестру в 1793–1796 годах.
Если Тирасполь с самого начала освоения Приднестровья рассматривался как его административный центр, то Григориополь должен был стать финансово-торговым городом.
Григориополь стал частью амбициозного проекта Потемкина по основанию на юге России городов – центров притяжения для влиятельных армянских торговцев со всей Евразии.
Прочитав данный материал, возможно, некоторые читатели зададутся вопросом: а в чем же заслуга русской императрицы и ее последователей в процессе заселения Приднестровья славянско-молдавскими жителями? Ведь христиане стали появляться в этом регионе задолго до Ясского договора.
Современная демографическая катастрофа, с которой сталкивается все Северо-Западное Причерноморье, наглядно показывает нам, что население мало привлечь на определенную территорию, его надо еще и закрепить, «обеспечить работой» – как говорят сегодня. В конце XVIII–XIX веках Российское Причерноморье познало грандиозную программу социально-экономического развития, и привлекаемое сюда население гармонично вписывалось в ее реализацию.
Одновременно с событиями, описанными выше, шло строительство Одесского порта. Совсем скоро пшеница, выращенная в ранее безлюдных причерноморских степях, хлынула через добытый русскими войсками проход, в бассейн Средиземноморья. В 40-е годы на Днестре началось регулярное пароходное сообщение, что активизировало экономические связи, повысило транспортную мобильность людей. Спустя два десятилетия в регион пришла первая железная дорога, соединившая Приднестровье и Бессарабию с внутренними губерниями России. По ней местные фрукты, овощи, продукты виноделия, животноводства стали в больших объемах поставляться на быстро растущий российский рынок. Помещики, фермеры, торговцы, разбогатевшие на хлебном экспорте, стали вкладываться в промышленные предприятия. Активное содействие начинавшемуся процессу индустриализации оказывало государство. Растущие города обзаводились социальной инфраструктурой. Школы, семинарии, лицеи, пансионы, университеты, больницы, библиотеки, театры – все это впервые возникло